Vampire secret

«Глупо волноваться о тех, кого могут остановить запертые двери.»

— Белла Свон.

✄✄✄

Рома проснулся глубокой ночью в холодном поту и дрожащими губами. Ему приснился Антон с Алисой, а именно Алиса, уводящая Антона за собой с маниакальной улыбкой на лице без маски. Воспоминание были затуманенны, поэтому Рома не помнил её лица детально, но какие-то общие черты мелькали в голове, пытаясь произвести более чёткую картину. Пятифан страдал от таких снов уже несколько дней подряд после того, как поделился с Антоном новостью об Алисе и её пение. Петров все эти дни не отходил от него, но пытался держать дистанцию, лишь иногда встречаясь взглядами. Антон даже провожал парня до дома под предлогом того, что провожает он, на самом деле, Полину. Оборотень, конечно же, не пытался как-то отогнать вампира от себя, потому что даже ему на душе стало спокойнее, когда Антон был поблизости и ощущался как безопастность. Даже сам Рома, который никогда бы не дал себя в обиду и стоял бы до победного конца, ощутил маленький страх перед непониманием манипуляций со стороны Алисы, ведь понятия не имел, что означало её пение и почему он снова её слышал. Ему сильно досталось, когда вампирша впервые залезла в мозг подростка и Пятифан до сих пор страдает от головных болей, но уже не так часто благодаря Джо, которая стёрла воспоминания об этом инциденте. Когда одноклассники находились вдвоём, Антон не давил на него и не пытался заговорить первый. Даже когда Рома ловил на себе его долгий взгляд, то блондин просто отворачивался и делал заумный, сосредоточенный вид. Вампир наблюдал издалека, словно сам Пятифан — волк, является его добычей. Антон приглядывается, наблюдает, ходит вокруг кругами, но не нападает — ждёт. Рома не мог не похвалить Антона за его прогресс в тренировках, которые устраивала Карина по утрам и изматывала его до состояния овоща, но блондин и правда стал более подтянутым, даже не смотря на его худощавое телосложение. Пятифан останавливался взглядом на впалом животе, когда Антон висел на турнике во время урока физкультуры, но быстро приходил в себя и давал самому себе мысленную, но сильную пощёчину. Рома не может засматриваться на мальчиков, ведь он не такой и никогда таким не станет. — Ром? — спросил Антон, глядя на Пятифана снизу вверх своими широкими, темно-алыми глазами и кровавыми губами. Его острые ключицы выпирали из под домашней футболки, которая была ему на пару размеров больше, а домашние шорты слегка задрались, пока он бессовестно оккупировал чужие колени. Родинки, что виднелись на шее, в один миг стали настолько привлекательными, что брюнету захотелось прикоснуться к ним губами. Блядство. Рома приподнялся с постели, хватаясь руками за голову и сжимая пальцами корни темных волос. В больной голове снова стали всплывать разные выражения лица Антона, которые Рома за секунду запомнил и посчитал привлекательными. Ебучий Антон, который был маленьким в его руках, но смотрел хитрым и ловким взглядом с лукавой улыбкой на губах, будто бросал Пятифану вызов и Роме это нравилось. Что-то было в том, когда Антон чувствовал азарт. Черты бледного лица заострялись, а ехидная улыбка плавно расплывалась на его кровавых губах, выглядя слегка интимно, открыто. — Приплыли... — проворчал он, опуская взор на пижамные штаны, которые слегка выпирали в области паха.

✄✄✄

Петров подпёр голову ладонью и громко зевнул, сидя в классе на уроке обществознания. Этот предмет был для него действительно скучен, так как парень не собирался сдавать по нему экзамен, да и в принципе этот предмет был не особо важен для Антона, ведь правила точно не для таких, как он. Плохим мальчиком его назвать нельзя, но и примерным тоже не похвалишь. Нейтралитет ему нравился больше всего и такое положение сохранялось во всём без исключений. Прозвенел победный звонок с урока и школьники быстро засобирались, громко оповещая всех о том, что сейчас большая перемена — значит время обеда. Антон и сам был бы не против полакомиться, но Рома вновь где-то пропадал, хотя ему и было указано не отходить от Антона дальше трёх метров, но кто Рома такой, чтобы слушаться. Кстати о питании: Рома снова стал давать Антону кусать себя, но сейчас они делают это крайне редко, потому что их ссора всё ещё не пошла на компромисс. Никто не пытался поговорить, оба были слишком гордые для этого, но даже с этим парни могли присутствовать рядом друг с другом, находясь в полной тишине и не чувствуя дискомфорта. Рома как-то сказал, что ему больше нравится, когда Антон молчит, на что второй ответил: — Лучше бы пасть промыл, прежде чем её открывать. Вообщем, Антон обиделся серьёзно, но Рома не пытался говорить что-то обидное в ответ, а просто ухмылялся и кивал головой как болванчик. Блондина это бесило, потому что он хотел ответной реакции, хотел разозлить Пятифана и снова наблюдать за потоком его отрицательных эмоций на безразличном лице, но вместо этого получал не воодушевленный взгляд и кривую, еле заметную ухмылку. Рома зашёл в класс в начале последнего урока — алгебры, и плюхнулся рядом с Антоном, даже не успев спросить его. Бяша следом не зашёл, значит Пятифан пришёл один и решил не сидеть в одиночку, занимая соседнее место за партой белобрысого. Петров украдкой глянул на него и вновь подпёр голову ладонью, наблюдая за преподавателем у доски. Алгебра была скучная, потому что Антон всё ещё напрягал извилины, пытаясь понять с какого хуя в математике вообще есть буквы, каким образом получились такие числа и как это вообще решать. Зато Пятифан, только пришедший откуда-то, сразу же вооружился ручкой и помятым листком(тетради у него не было с начала года, хотя он первого сентября хвастался всем, что в этом году не проебет ни одной тетрадки), и принялся строчить примеры. Пришло ощущение, словно брюнет выучил их, потому что он писал быстро и чётко, не уделяя время на раздумья. — Ты что, выучил их? — спросил Антон, хмуря брови. — Разве я бываю на уроках литературы? — Э-эм, нет? — И ты реально думаешь, что я способен что-то выучить? — Ладно, ты прав. Это звучало слишком тупо, — облегчённо вздохнул Антон, как бы получая удовлетворения в том, что Рома всё ещё остаётся безмозглым нахалом. — Но как так получается, что ты решаешь примеры, словно робот? Рома наконец повернул к нему голову, отвлекаясь от своего несчастного листка, который доживал последние минуты своей жизни, и вскинул бровь, смотря на него тяжёлым взглядом. Полагается, Антон должен был сам догадаться и дать ответ на свой же вопрос. — Я хорошо понимаю математику. Ты знаешь это. — Что? Нет, я не знал, — мотнул головой Антон, придвигаясь ближе. — Я эту науку вообще не понимаю... — Если не понимаешь, то сиди дрочи правила, они тебе помогут, — пожал плечами брюнет, задерживая взгляд на белоснежных локонах Петрова. — Только не списывай, а то мне придётся пожаловаться учительнице. Антон смерил его уничижительным взглядом и отодвинулся на своё место, обратно утыкаясь в свои конспекты, которые должны были ему помочь. Желания разговаривать с Пятифаном не было, но им оставалось сидеть ещё целых тридцать минут, а после этого вместе идти до дома дедушки Харитона. Петров вздохнул, подпирая подбородок ладошкой и наблюдая за школьниками, которые являлись ему одноклассниками. Полина с Катей сидели на одну парту дальше от них, а с остальными одноклассниками Антон близко не познакомился. Он знал по имени только Сергея, которому помогал относить учебники в библиотеку и то, услышал его имени благодаря учительнице. Сергей выглядел обычно: каштановые, кучерявые волосы и зелёные глаза, которые выглядели выразительно и довольно привлекательно. Антон заострил на нём своё внимание, наблюдая за движениями и стараясь разглядеть повадки парня, чтобы попытаться сблизиться с ним в удобный момент. В принципе, Антон ни с кем из класса сближаться не хотел, ведь знал, что рано или поздно, они с семьёй могут покинуть это место и больше не вернуться. Но ещё одной причиной его игнорирования социализации было то, что он не хотел находить себе друзей и создавать новые уязвимые места для самого себя. Ему хватало Полины, Бяши, Катьки, Вари и Вити, которые всегда были готовы прийти на помощь, но Петров часто забывал о них, ведь в его кругозоре был лишь один человек, которого Антон не мог забыть. — Слышь, а ты где очки-то свои забыл, очкозавр? — спросил Рома, всё же поворачиваясь к блондину. Видимо, теперь даже ему стало скучно наедине со своими примерами. Антон усмехнулся, переводя взор на оборотня и невинно хлопая своими длинными ресницами. — Хочу привлечь внимание, — пожал плечами он. — Ты головой ударился? — А что ты ревну... — Класс, прошу тишины! — Лилия Павловна похлопала в ладоши, в спешке заходя в класс. Все ребята замерли на своих местах, наблюдая за классным руководителем, которого не ожидали увидеть сейчас, на последнем уроке. — После этого урока не уходим, проведём классный час! Стоны разочарования и уныния разнеслись по всему классу и Лилия Павловна вновь похлопала в ладоши, хмуро оглядывая своих учеников. Классный час не был в расписании и все уже были готовы сорваться с места, чтобы поскорее убежать домой из этой клетки для подростков, но у классной руководительницы были свои планы, которые могли означать одно — пиздец. Рома тяжело вздохнул, протирая лицо двумя ладонями, а Антон пожал плечами, ведь ему всё равно некуда было спешить. Он заметил, как Полина обернулась на Пятифана с внимательным взглядом и кивнула ему, на что брюнет лишь дёрнул бровью, но ничего больше не сказал. Петрову показалось это странным, даже подозрительным, но пока ничего плохого не произошло, он не мог копаться в этом деле. — Для чего классный час? — спросил Сергей, выкрикивая с места. Антон с интересом перевёл взгляд на него, наблюдая издалека. — Наверное, вы уже слышали, — улыбнулась Лилия Павловна, поправляя очки с тонкой оправой красного цвета. — К нам переводится новенький, с которым я хочу вас познакомить. Он как раз сейчас заехал в школу по некоторым делам, а уже с завтрашнего дня он будет присутствовать на уроках вместе с вами. Рома нахмурился, поворачивая голову к блондину и поймал его взгляд, не менее хмурый чем у самого Пятифана. Это показалось действительно странным, что кто-то переводится на середине девятого класса, так ещё и в такую глушь. Брюнет наклонился к чужому уху и Антон ощутил его дыхание на своей шее, стараясь не вздрагивать при каждом потоке воздуха. — Он может быть связан с вампирами? — прошептал Рома. — Вряд ли, — прошептал в ответ Антон. — Из вампиров здесь только мы и Джо. Если бы был кто-то ещё, я бы почувствовал. Рома сощурил глаза, внимательно разглядывая лицо напротив в течение нескольких секунд, словно что-то решая у себя в голове, но после плавно кивнул и отвёл взгляд на Лилию Павловну, которая выбежала из класса под такие же хлопки в ладоши. Полина обернулась к парням, с лёгкой и озорной улыбкой подмигивая им, и Антона улыбнулся в ответ, как бы понимая то, что она хочет ему сказать. Звонок прозвенел быстро и четверо ребят пулей вылетели из класса, направляясь в кабинет классной руководительницы, в котором должен был пройти классный час. Они вошли в класс первыми, замечая Лилию Павловну, которая копалась в своих бумагах и выглядела не менее взволнованно, чем все они. Рома вновь занял место рядом с Антоном и нагло проигнорировал чужие оскорбления в свой адрес от блондина. Полина с Катей кружили перед ними до того, как прозвенел звонок на урок и они сели прямо перед ними, чтобы была возможность переговариваться, когда Лилия Павловна не видела, хоть это и было опасно. Антон повернулся к Пятифану, поджимая губы и опуская взгляд на пластырь, наклееный на тёмной коже шеи. Для вампира было удивительно то, что у Ромы была загорелая кожа даже зимой и он выглядел достаточно тёмным на фоне бледного Антона. — Не мечтай укусить меня, когда мы в классе и на нас смотрят, — тихо пробормотал Пятифан, оказываясь непривычно близко к его лицу. — Ты что-то почувствовал? — Кроме желания плюнуть тебе в лицо — ничего, — закатил глаза Антон, отодвигая от себя чужое лицо и забираясь пятерней пальцев в белые волосы, чтобы помассировать кожу головы. — Но что-то явно не так... Запах здесь стал странным и давление... — Давление? — прохрипел Рома, а Петров вздрогнул, ощущая какое теперь давление исходит от оборотня. Полина тоже обернулась, стреляя в Пятифана злобным взглядом, ведь не только Антон на автомате стал дышать чаще в попытке унять панику, чувствуя лёгкую дрожь под кожей. Аура брюнета вмиг стала более спокойной, сбавляя обороты напряжения и позволяя ребятам вдохнуть полной грудью. У Ромы непроизвольно выделялись феромоны, когда он был чересчур злым или серьёзным. Эти феромоны могли пробудить страх в голове остальных, а так как брюнет делился своей кровью с Антоном, то на вампира эти феромоны действовали с особой силой. — Простите, — выдавил из себя оборотень, но на лице не дрогнул ни один мускул, поэтому Антону показалось, что парень сказал так, чтобы его позже не отругала Полина. Антон хмыкнул и отвернулся к Лилии Павловне, которая несколько раз выбегала из класса и забегала обратно, хлопая в ладоши и привлекая внимание школьников. Он прикрыл ладонью смешок после того, как услышал угрозу со стороны Ромы о том, что он вывернет ей руки, если ещё раз услышит хлопок. Катька, сидящая спереди, повернулась на него с вскинутыми бровями и немым вопросом, но Пятифан опустил невинный взгляд на свои руки, пытаясь найти в них загадку вселенной. Теперь Петров открыто хихикнул, дурачась с того, какие же ребята бывают тупоголовые. Возвращая свой взор на вбегающую в кабинет учительницу, Антон опустил уголки губ, внезапно почувствовав ужасный запах гнили. Он поёжился, сжимая ладонью собственную коленку и кусая губу от волнения, рискуя прокусить её. — Дамы и господа, встречайте! Владимир Матюхин! — похлопала в ладоши Лилия Павловна когда в класс зашёл мальчишка с тёмно-рыжими волосами и зелёными, напоминающие свежую листву и аккуратный, мягкий газон, глазами. — Всем привет, — заговорил он, пугая Петрова чересчур знакомым голосом. — Надеюсь, мы подружимся с вами! Рома успел протянуть руки и подхватил Антону, когда он начал падать со стула, создавая вокруг себя шум, на который обернулись одноклассники. Он с мерзким скрипом стиснул зубы, пока глаза, начинающие заливаться алым цветом, бегали по всему лицу Пятифана обезумевшим взглядом. Рома нахмурился, стараясь понять причину по которой Антон стал похож на дикого кота, которого несколько лет пытали. Он специально прикрыл лицо Антона своей большой ладонью и поднялся со стула, притягивая белокурого к себе и чуть ли не закидывая к себе на плечо, обратился к Лилии Павловне. — Ему стало плохо, я отведу в мед. кабинет. После кивка женщины, Рома вытащил одноклассника из класса под обеспокоенные, но заинтересованные взгляды школьников и Лилии Павловны, и понёс в любой пустой кабинет, где он сможет привести вампира в чувства. Ему уж очень хотелось знать, что случилось с Антоном и что именно вызвало такую реакцию, ведь пару минут назад он сидел в полном порядке, даже улыбался. — Рома! — вскрикнул Петров, приходя в себя и хватаясь за чужие плечи. — Блять, — Пятифан вздрогнул от неожиданности. — Ты нахуй пугаешь? — Ром, — дрожащими руками он схватился за собственные предплечья, пошатнувшись в чужих руках и ещё больше пугая оборотня. — Ты жив? Никаких повреждений? — Что... Что ты несёшь? — нахмурился Пятифан, осматривая дрожащее тело Антона и всматриваясь в испуганные глаза, мечущиеся от угла к углу. Рома быстро дошёл до медицинского кабинета, осматриваясь на наличие взрослых, которые почти постоянно отсутствовали. Он уложил парня на постель, а сам отошёл за лезвием, которое медсестра обычно использует для того, чтобы поцарапать и взять кровь у школьников. Мелко царапнув указательный палец, он вернулся к Антону и сунул ему палец в рот, придерживая другой рукой его подбородок, так как вампир был даже не в состоянии держать голову. — Ты что-то увидел? — спросил Пятифан, похлопывая ладонью по бледной щеке. — М-м, — промычал блондин, слизывая кровь с пальца. — Тот парень... Он как-то связан с Алисой. Я не знаю как, но он очень опасен. Рома тяжёло вздохнул и опустил взгляд, а в его голове стали всплывать моменты снов с Алисой и Антоном. Прикрывая глаза и вздыхая более глубоко, парень стал сильнее погружаться в воспоминания, которые до этого момента были сильно расплывчатыми. Сейчас же он чётко видел своего Антона, который со слезами на глазах умолял его спасти, но Рома не мог дотянуться до него, словно между ними была целая пропасть. Алиса, которая была удивительно чем-то похожа на Карину, с которой Рома сдружился и доверял ей, утягивала блондина за собой, прощаясь маниакальной улыбкой с Пятифаном. Если бы она не отвернула голову, то он бы даже не заметил, что спереди Алисы шёл какой-то парень, который Роме казался до ужаса знакомым и, копнув глубже... — Рома! Брюнет сильно вздрогнул, резко поднимая голову и испуганными глазами вытаращиваясь на Антона, который специально отсел подальше, ведь понимает, что парень может навредить из-за испуга, перемешанным с шоком. — Я знаю его, — прохрипел Пятифан неживым голосом, стискивая ладони в кулаки. — Этого ублюдка послала Алиса и, вероятно, она тоже где-то поблизости. — Успокойся, — опередил его Антон, двигаясь быстрее, чем ожидалось, и теперь аккуратно беря чужое лицо в руки, не пугаясь его гнева. — Послушай меня. Рома уставился в его алые глаза, пьяным взглядом бегая то к одному, то к другому зрачку, и не решаясь отвернуться. Антон был напуган, но он старался выглядеть спокойным настолько, насколько позволяло положение. Было сильно заметно, как трясутся худые кисти с выпирающей косточкой и пальцы, как подрагивают кровавые губы, но глаза его были направлены лишь на Рому, вселяя необъяснимое спокойствие. — Сейчас мы в безопасности, потому что он уже ушёл, я не чувствую его... Алисы тоже здесь нет, мы одни. Я не могу знать, принесёт ли он нам вред, но нам ни в коем случае нельзя разделяться. — Но... — Я знаю, что ты не желаешь проводить со мной время и я так же знаю, что тебя ждёт девушка, друзья и кто там у тебя ещё, но твоя безопасность дороже, — Антон случайно скользнул глазами ниже, к пухлым, но обкусанным губам Пятифана. — Я не могу допустить того, чтобы навредили тебе. Рома тихо сглотнул, прекрасно видя и понимая то, куда направлен взгляд одноклассника. Друг — так когда-то хотел назвать себя Антон, но теперь, когда он проебался вот так, он себя не то чтобы другом — он себя уже никак не назовёт, и число шансов на примирение скатилось к дырке от бублика, то есть к нулю. — Не забывай, что я волк, кровосос, — прорычал Рома, приходя в себя и заставляя одноклассника расплыться в улыбке. — Я не какой-то лох, я могу постоять за себя, но и за тебя. — Да-да, я помню, что ты самый сильный в стае, и самый блохастый. — Прикройся уже, — фыркнул Рома, отстраняясь от одноклассника, чтобы в который раз осмотреть его. Никаких изменений в Антоне не было, но парень совершенно случайно заметил, как алые глаза темнеют. — Как ты? — Более-менее, — пожал плечами Антон, прикладывая усилия к тому, чтобы изменить цвет глаз на голубой и не травмировать остальных учеников, которые могли его увидеть. — А ты как? — Мой мозг снова сломан, поэтому надо будет зайти к Джо, чтобы она стёрла большую часть моей памяти. — Хочешь забыть меня тоже? Рома вскинул бровь, удивляясь открытому вопросу Антона, но не решаясь отвести глаза от чужих, которые странно светились и сразу же потухали. Петров выглядел болезненно для тех, кто не знал его, но смотря на одноклассника сейчас, Рома думает, что Антон выглядит интересно. — Ты не такой скучный, как остальные, поэтому пока ты можешь веселить меня — ты полезен.

✄✄✄

Джо уставилась на сидящих перед ней парней, вновь перелистывая страницу старой книги, к которой она обращалась за советом уже вторую ночь. Она не должна была сегодня никого принимать, потому что специально выделила выходной для себя и своего разума, ведь благодаря Петровым, она загрязнила свою голову и сама страдала от кошмаров. Но Джо приняла их, так как Антон с порога заорал о том, что если она не поможет, то Рома умрёт на её руках, поэтому другого выхода не было — не брать же грех на себя. — Вы говорите, что к вам в класс заявился какой-то мальчик, который точно связан с Алисой? — уточнила женщина, выгибая бровь. — Да, — в один голос ответили они. — Ну что же... Здесь ничего не пишется про это, — нахмурилась она. — Тогда что это было? — усмехнулся Антон. — От этого существа даже пахнет так, как от неё. Как только он переступил порог, я почувствовал сильное давление, у меня даже дыхание перехватило! — Ты и так не дышишь, — напомнил ему Рома. — Какая разница?! Короче, его точно послала Алиса, — нахмурился блондин, складывая руки на груди. — Рома видел его в своих снах. Наступила тишина, все замолчали. Пятифан пробежался взглядом по всей комнате и повернулся к Антону, осматривая его ровное лицо без каких-либо признаков пиздежа. Помнится, брюнет говорил лишь о том, что знает этого парня, но про сны слов не было. — Я тебе не говорил про свои сны. — Оу, — выдавил Антон, разводя руками. — Видимо, я устал ждать и тогда был критический момент. Но! — он подскочил и успел отбежать, когда брюнет захотел схватить его за шкирку. — Это было всего лишь раз! — Да меня не ебет, сколько раз у тебя было, — гаркнул Пятифан. — Кто разрешал тебе копаться в моей голове?! — Мальчики! — вскрикнула Джо, мгновенно успокаивая двоих и заставляя сесть обратно, сложив ручки на коленках. Она смотрела спокойным, но тяжёлым взглядом и Антон ощущал давление, которое исходило от неё. — Мне сейчас не до ваших ссор, потому что я пытаюсь спасти ваши задницы! Расскажите мне по порядку чётко и ясно: что случилось? Рома вздохнул и поднялся с места, ведь ощутил сильное и нетерпеливое желание прикурить. Он метнул в Антона злобный взгляд, но второй его не перехватил, так как в это время был занят объяснением ситуации, которая произошла сегодня, и чем она могла быть вызвана. Выходя на улицу без куртки, он быстро достал пачку сигарет и пальцами достал одну, осторожно её просовывая между пухлых губ. Колесик зажигалки чиркнул и огонь подпалил край сигареты, вызывая тонкие струйки дыма, исходящие от сигареты. Пятифан вздохнул, убирая зажигалку в карман брюк и оставляя свободную руку там, наконец осознавая то, насколько он соскучился по излюбленным синим треникам. Снять спортивный костюм его заставила Аня, с которой Рома начал встречаться только из-за того, чтобы отвести от себя подозрения на нетрадиционную ориентацию. В принципе, его не волновало то, что говорили за спиной, но когда собственная мать спросила у него: — Тебе нравится тот белокурый мальчик? Как же его... Антон? Рома ощутил, как пол под ногами провалился. После этого он стал чаще замечать косые взгляды, направленные на него в школе, в другой стае. Это начинало раздражать, выводить на агрессию, которая шла против Антона, и Роме пришлось избегать одноклассника, чтобы не подвергнуть его своим же плохим настроением. Он прекрасно видел как Петров страдает от недопонимания, но убеждал себя в том, что им двоим будет лучше, если между ними будет расстояние. Но Антон не отставал. Роме пришлось наговорить ужасных слов блондину, когда они встретились на пороге сразу после того, как Антон вернулся с ночной прогулки с Варей. Тогда, когда белокурый увидел его вместе с Аней, разозлился прямо за столом и ушёл прочь, а Варечка побежала за ним — Рома ощутил себя самым ничтожным, что могло быть на свете, ведь он почувствовал предательство, которое до этого молча хранил в себе Антон и не позволял вырваться наружу, чтобы не обременять никого. Чувство, которое разъедает изнутри, пытаясь вырваться наружу всеми силами, принося ещё бо́льшую боль, но Антону удавалось сдерживать её, страдать, но молчать. Все взгляды, направленные в сторону Ромы и Ани, были наполнены ненавистью, злобой, но в тоже время радостной печалью, потому что кто Антон такой, чтобы мешать счастью Пятифана. Он вздохнул, выбрасывая сигарету щелчком пальцев и возвращаясь в дом. Антон поднял виноватый взгляд на парня, когда тот зашёл в гостиную, а Джо с лёгкой усмешкой на лице кивнула ему. Видимо, что-то удалось выяснить. — Этот парень — дитя Алисы, — выдала Джо, щёлкнув пальцами. Рома приоткрыл рот, но после закрыл его, а потом опять открыл его и закрыл. — Она обратила его, — добавил Антон, наблюдая за одноклассником. — Помнишь историю про чёрный гараж? Там сидят все дети, когда-то похищенные Алисой для её целей. Она пьёт их кровь, а когда в них не остаётся ни капельки, то обращает. — Господи... — вздохнул он, утыкаясь лицом в ладони. Это было ужасно. — Она кровожадная и садистская сука, — хмыкнула Джо, поднимаясь с места и ретируясь на кухню, чтобы быстро заварить какао для Пятифана. — Чёрный гараж это меньшее из того, что она делала. Антон поджал губы и повернулся к волку, пользуясь моментом уединения для того, чтобы лично извиниться. Ему, конечно же, было стыдно за то, что он без разрешения Ромы залез к нему в голову, но он был вынужден сделать это, ведь от парня действительно не дождешься правды. — Ром... — Не говори, — перебил брюнет. Вампир замолк, опуская взгляд на свои пальцы, которые он чуть ли не выламывал из-за нервозности, но боли всё ещё не чувствовал. Понятное дело, что парень не захочет его выслушивать, но Антон не мог просто так оставить свой проёб. — Нет, я скажу, — хмуро продолжил он, поворачиваясь к однокласснику. — Ты знаешь, что я должен был пошуршать у тебя в мыслях, чтобы добиться правды, которая важна для тебя же. Это не моя прихоть — твоя безопасность, но я повторюсь, что не дам навредить тебе. Но это действительно был единственный раз, когда я прочитал твои мысли самовольно, до этого я даже не думал совать нос туда. Антон вздохнул, поднимая глаза к Роме. Оборотень так и сидел с опущенной головой, с интересом разглядывая деревянный пол в доме Джо, и словно совсем не слушая монолог белобрысого. — Прости меня за этот случай, я не хотел доставлять тебе проблемы. И парень замолчал, продолжая смотреть на профиль Ромы, в который раз ловя себя на том, что человек напротив был красив. — Ладно, — выдохнул Пятифан после минуты молчания. — Я прощаю тебя, но если ты простишь меня. — Ого, — с горькой усмешкой ответил Антон. — Это нечестно... — Да, я согласен с тобой, но я не знаю как ещё загладить свою вину. Ты не простишь меня просто так, но я понятия не имею, что мне нужно делать. — Просто перестань вести себя как последняя тварь и попробуй рассмотреть во мне друга. Вроде бы Антон говорил, что больше не будет надеется на статус друга? — Если не друг, то хотя бы товарищ, — поправил себя он, прикусив губу. Пятифан хмыкнул, протягивая ладонь к белым волосам и трепля их. Антон поджал губы, ощущая тёплую руку на своей голове и чувствуя, как это тепло проходит через всё его тело, приятно растекаясь внизу, прямо под животом. Его щёки налились кровью, что сильно было заметно на бледной коже, но парень не пытался это скрыть. Пятифан заметил это и спустил ладонь ниже, прижимаясь к щеке и удивляясь теплу, которое было совершенно не характерно для вампира. — Ребят, я нашла... Рома вздрогнул, резко убирая ладонь от чужой щеки, а Антон отвернулся в другую сторону, начиная поправлять белокурые локоны, что растрепались из-за чужих манипуляций. Джо вскинула тонкие брови, растягивая уголки губ в хитрой улыбке. — Я не помешала? — Нет, — прохрипел Пятифан, стреляя в неё раздражённым взглядом. — Что ты нашла? — Хм-м, что-то по поводу того Вовы. В книге говорится, что обращённое дитя чистокровного вампира не может принести много вреда чистокровным. Оно влияет лишь на обычных вампиров и людей, про оборотней речи нет, — пожала плечами Джо, перелистывая страницу книги. — Что касается Антона, то для тебя Вова как мигрень, стоит только привыкнуть к нему. Что касается Рому, то... Ну, максимум, что я могу сказать, то Вова может попытаться отобрать у тебя Антона, почувствовав его своим хозяином или же просто убить тебя. — Обычное дело, — фыркнул Пятифан, закатывая глаза. — Я сбился со счёту, сколько на меня покушений было за последний месяц. — Не так много, не драматизируй, — усмехнулась Джо, захлопывая книгу. — Что делать с Антоном? — Куплю ему ошейник и конец проблемам. — Вообще-то это ты псина, а не я, — пробубнил Петров. — Короче, валите уже домой и ждите завтра, чтобы встретиться с Вовой и доложить мне о том, как он действует на вас. Джо выглядела конкретно уставшей от них и вообще всего, что сейчас происходит, поэтому парни без лишних слов собрались как можно быстрее и покинули её дом, направляясь по своим домам. Дорога их была молчаливой, хотя каждый хотел что-то уточнить, сказать, рассказать, но они продолжали молчать как упрямые бараны, потому что Рома был без мозгов, а Антон слишком справедливым, чтобы снова не тянуть на себе всё общение, даже если обсудить хотелось многое. Он не понимал, что произошло, когда Пятифан расчувствовался и прикоснулся к нему, хотя Рома никогда не прикасался к Антону без разрешения, если это не было в экстремальной ситуации. Рома видел, как вампир реагировал на его прикосновения, но ничего не сказал, вместо этого погладил по щеке. — Я вижу, как твой мозг плавится, — заговорил брюнет, пугая Антона. — Пытаюсь понять, в кого ты такой баран? — Ты договоришься, я оторву твой длинный язык. — Попробуй, — хмыкнул Петров, поворачивая голову. — Мой язык важен для тебя. — Ага, особенно тогда, когда ты начинаешь ругаться. — Что, возбуждает? — Ты даже представить не можешь, как. Антон подавился воздухом, который был не нужен для его организма, и громко закашлялся, сгибаясь пополам. Рома усмехнулся, продолжая идти вперёд потому что знает, что вампир его догонит, а может даже опередит, но сейчас ему нужно было время, чтобы отойти от шутки. Хотя, была ли это шутка? Но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды, но Антону пока что знать это было необязательно.

✄✄✄

Блондин сидел на кухне, обхватывая ладонями кружку с искусственной кровью и наблюдал за Кариной, которая бегала по всему дому. Завтра должна была приехать бабушка — мама Бориса, поэтому женщина прибиралась и намывала дом начисто, чтобы бабушка не нашла к чему придраться. Антон не любил маму отца, потому что она не любила Карину, но к детям относилась ласково и с нежностью. Оленька была рада приезду бабушке, потому что она ещё не понимала всей картины, которая творилась между поколениями, но никто не хотел рушить её детские мечты. Антон вздохнул, допивая жидкость в кружке и промывая за собой посуду, поднимаясь в комнату. За сегодня он устал знатно, только сейчас ощущая неприятное покалывание в суставах, но сильной боли не мог чувствовать, за что он был благодарен вампирскому организму. Подходя к окну, подросток уставился в лес, который едва ли можно было разглядеть в ночной темноте, даже не смотря на вампирское зрение. Было темно и тихо, все обитатели леса спали и давали немного покоя Антону, который каждый день слышит под ухом чириканье птиц или щебетание белочек. Он выдохнул, собираясь лечь спать и отходя от окна, но неожиданный и громкий звук веток заставил его остановиться и резко обернуться обратно к окну. Антон сглотнул, видя под окном незнакомый человеческий силуэт. Его лицо было спрятано под маской медведя, но голова была устремлена вверх, прямо к окну Антона, словно оно знало, что вампир наблюдает за ним. Парень вздрогнул, когда заметил движение руки, хотя это была даже не рука, а лапа медведя, которая махала Антону в знак приветствия. — Антон! — громкий возглас Бориса напугал блондина. — Отойди от окна, сейчас же! Он быстро попятился назад, послушно отходя от окна и ощущая как тело пробивает дрожь, а незнакомый шум поселился в голове. Борис схватил его за плечи, прижимая к себе и приподнимая за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Ты видел? — Видел что? — Медведя, — прорычал Борис. — Скажи мне, он что-нибудь говорил тебе? — Н-нет? — его голос дрогнул, а губы задрожали. — Он помахал мне... — Господи, малыш... — выдохнул мужчина, обнимая сына и забираясь пальцами в волосы на белобрысом затылке. — Если видишь их, то не смотри. Животные в этом лесу — совсем не животные. — В смысле? — Алиса — лиса, хоть и старается прикинуться зайцем, потому что собрала не всю коллекцию животных. Все остальные — её дети, которых она обратила и заставляет делать грязные дела. — Получается, медведь... — Да, — тяжело вздохнул мужчина. — Вова Матюхин — пропавший мальчик, чьё тело так и не смогли найти. Никаких следов, улик и ничего, чтобы помогло раскрыть его дело. Ходят слухи, что он зашёл в какой-то чёрный гараж и пропал, но это всего лишь легенда для местных, но для нас... — Хватит, — перебила Карина, внезапно появившаяся рядом и шикнула на мужа. — Не пугай его ещё сильнее. Антон, поспишь сегодня в Олиной комнате, перед сном посмотришь с ней мультфильм. — Но... — Без «но», — резко ответила женщина. — Они не оставят тебя одного, уж поверь мне и доверься. Сейчас ты не можешь дать им отпор, поэтому будь добр, делай так, как говорю я. Антон поджал губы и кивнул, отстраняясь от Бориса и уходя в комнату к Оле, которая с радостной и широкой улыбкой встретила его. Он улёгся в постель к сестре, стараясь не прижиматься близко, чтобы не сорваться из-за жажды остальных в доме и не попробовать её кровь на вкус. Девочка предложила посмотреть «Холодное сердце» и Антон включил то, что пожелала его маленькая принцесса, которая уже через двадцать минут с начала мультфильма спала, свернувшись калачиком на другой стороне двухспальной кровати. Петров улыбнулся, целуя её в висок и выключая телевизор, чтобы поудобнее устроиться в постели и закрыть глаза, погружаясь в пучину безграничной темноты, в которой он может почувствовать себя легко и свободно.