Когда явное становится ясным

-Denkst du er bist ein spion? (Думаешь он шпион?). -Nein. Ich denke, du bist ein Idiot. (Нет. Я думаю ты идиот). Вёрнер закатывает глаза со всем причущим ему драматизмом. Ему, как преподавателю литературы, подобной черты явно не занимать. -Mein Ernst. ( Я серьёзно) - говорит он полушёпотом, так, будто их кто-то подслушивает. - Ict auch. (Я тоже). - серьёзно отвечает Агна. Некий Мастер, прибывших из России, появился на пороге их университета где-то с месяц назад и сразу всех вокруг взбудоражил. Иностранец, друг (безусловно уважаемого) профессора Воланда, так к тому же ещё и писатель! Причём какой! Надо было видеть, как у всех вокруг округлялись глаза, когда они узнавали о его творчестве. Кажется, что никто и подумать не мог, что в СССР, вдруг появится писака, который решится написать религиозную пьессу. Всё, кажется были от него в восторге, до момента, пока тот не попадался на глаза Вёрнера. Отчего-то, (вполне возможно, что от обычной вредности) но очень уж этот русский ему не приглянулся. Всё в нём казалось Вёрнеру подозрительный, чуть ли не провокационным. -Warum hackst du so sehr Auf ihm herum? (Почему ты так к нему придираешься?) -Ich nicht norgeln! (Я не придираюсь!) - возмущённо возразил Вёрнер- Das ist er verdachtig! (Это он подозрительный!) -Warklich? ( Неужели?) - спросила Агна скептично выгибая бровь - Und in was genau? ( И в чём именно?). -In allies! (Во всём!) - ответил Вёрнер всплеснув руками в сторону "подозрительного шпиона". Они стояли у стены людного коридора, выглядывая из-за угла, словно сыщики. И если Вёрнер вёл себя, по всей видимости, совершенно привычно, то Агна тот час же хотела его за это придушить. -Oh mein gott! (Боже мой!) - взревела она вскидывая голову к потолку, и почти сразу схватила его за ворот рубахи, отводя за угол. -Ey! Was haven du getan?! Aka jetzt weggeht! (Эй! Ты что наделала?! Он же сейчас уйдёт!) - возмутился Вёрнер недовольно ощетинившись. - Ist Das deinernst? (Ты серьёзно?) - почти неверяще спросила Агна смотря на него со зластью- Werner, er hat im wahrsten sine des wortes eine religioss theaterstuck in zu sein, in dem Priester an einer Wand erschossen werden! Reicht Das nicht, um zu verstehen, Dass er kein spion bist!? (Вёрнер, он буквально написал религиозную пьессу будучи в стране, где священников расстреливают у стены! Разве этого не достаточно, чтобы понять, что он не шпион!? ) Вёрнер замолк и поступил взгляд, прежде чем надуть щёки, как пристыжанный ребёнок. -Aber es konnte immer noch eir cover sein... (Но это всё ещё может быть прикрытием...) - сказал он тихим, почти обиженный голосом. -Also! Weeibt du was? Ich biw druber hinweg! (Так! Знаешь что? С меня хватит!) - сказала она вскидывая руками в капитулирующем жесте- Mach, was du willst Aber zien mich nicht nicht hinein. Wir sehen uns morgen bei der arbeit. Ich hoffe, das polizei ubergeben werden. ( Делай что хочешь, но меня в это не втягивай. Увидимся завтра на работе. Надеюсь, к тому времени, тебя не сдадут в полицию за преследование.) Агна развернулась на на пятках и быстро зашагала прочь, отстукивая по полу звонким цоканьем каблуков. Вёрнер остался совершенно один, прижимаясь к побеленой стене в людном коридоре. Где-то на затворках сознания, его слегка мучала совесть, но он отогнал её, чтобы не мешала, и стоически продолжил наблюдать. Мастер стоял у стены на коридорном перекрёстке и явно кого-то ждал. Профессор Воланд должен был закончить свою работу несколько минут назад, так что неровен был тот час, когда эти двое встретятся и соединятся, выходя из университета. Снова. Вёрнер заметил эту закономерность с самого начала, когда Мастер ещё только только появился на горизонте. Он приходил каждый день, ко времени окончания работы Профессора, молчаливо его дождался, и уходил с ним вместе, с ходу вливаясь в какую нибудь беседу. Говорили они действительно много. Пускай Воланд и был человеком общительным, но даже так, любой бы заметил в вопросе Мастера его исключительное пристрастие. Ни с кем прежде профессор так не заговаривался. Это Вёрнеру тоже не нравилось. Очень, очень уж всё это было подозрительно. Каждая деталь, каждый длинный диалог или излишняя любезность, каждое слово или намёк. Что-то во всём этом Вёрнеру не нравилось и он никак не мог понять, что именно. Это то его и выбешивало. Да, пожалуй именно в этом и было всё дело. За всем этим дружески и весёлым фасадом хранились что-то громадное. Вёрнер даже удивлялся тому, как другие умудрялись этого не замечать. Он поглядывая за ними время от времени, сверяя часы и минуты, что те проводили вдвоём. Выходило до неприличия много. И никто не знал точно, о чём именно они говорили. В конечном счёте, не прошло и двух минут, как профессор Воланд оказался рядом, радостно приветсвуя Мастера лукаво улыбкой. Вёрнер уже было приготовился следовать за ними, теряясь в столпотворении коридоров, пока не понял, что двигаться они пока не планируют. Профессор подошёл к Мастеру поближе, положил руку ему на плечо и что-то сказал. От нетерпения уже сгорали нервы. Вёрнер взглянул на них, проводя взглядом движение Профессора по плечу Мастера. Рука (в этот раз без привычной ей кожаной перчатки) слегка примяла ткань серого пиджака, мягко проминая и тут же двинулись дальше, по линии спины, обхватыаювая Мастера за плечи, чтобы увлечь в сторону. И они наконец-то пошли. Вёрнер притормазил, чтобы оставить между ними приличное расстояние, и почти сразу двинулся следом. Однако, вопреки его предположениям, их путь шёл далеко не к выходу. Они шли... к кобинету? Да, пожалуй, что так. И если поначалу Вёрнер ещё колебался, то по прошествии пары поворотов, твёрдо уверился в том, что направляли они именно в кабинет Профессора Воланда. Они прошли большую часть пути, о ходя встречающихся на пути нерасторопливых студентов и заторможенно после рабочего дня преподавателей, шагая в ногу с улыбками на лицах. Вёрнер выучил эти улыбки наизусть? . Профессор Воланд улыбался разгорячённо, с искоркой в глазах и присуще ему энергичностью. Мастер же, казалось, почти всегда только и делал, что улыбался устало и чуть измотанно. Вёрнер посмотрел на них издалека, слегка отстав на последнем повороте и совершенно не заметил, как и в кого врезался. Всё произошло в мгновение ока: вот он идёт и сталкивается с чьим то плечём, а вот уже лежит на полу, больно ударившись головой о каменную плитку. - Oh, gut Mir leid! (Ох, мне так жаль!) - раздаётся где-то сверху лепечащий голос - Sie In reihenfolge? (Вы в порядке?) Высокий мужчина в клетчатом костюме, расторопливо протягивает ему руку. Вёрнер узнаёт в нём одного из преподавателей с другого потока, с которым периодически болтал и Профессор. Он смотрит ему в глаза со всем присущим ему возмущением и рывком поднимается на ноги, с гордостью терпя страдающие от боли мышцы. -Man muss schauen, wohin man geht, und nicht wie ein Verrückter zu schwanken. (Нужно смотреть куда идёшь, а не раскачиваться, как сумасшедший)- сказал Вёрнер и отвернулся вглядываясь в дальнюю часть коридора. Дверь в кабинет Профессора была закрыта. - Teufel... (Дьявол..) -Sorgen Sie sich nicht so! (Не волнуйтесь вы так!) - сказал ему клетчатым всё тем же щебечущим голосом. Говорил он при этом (как Вёрнеру показалось) до боли наигранно.- Und warum sofort der Teufel?Sie werden mich natürlich entschuldigen. Aber meiner Meinung nach ist hier das Maximum der Hölle! (И почему сразу дьявол? Вы конечно извените меня. Но на мой взгляд, тут максимум чёрт! ) Но Вёрнер его уже не слышал. Он обернулся, тихо плетясь в противоположном от кабинета направлении. Туда, откуда пришёл. Эта попытка оказалась провальный.