С первого взгляда

О своем учителе Гидо могла сказать всего одно – она его ненавидела. Легкий для понимания, с его приветливой улыбкой, он без сомнения был образом для подражания и объектом бесконечной симпатии со стороны девочек. Но Гидо питала к нему ненависть, потому что к ней он относился по-особенному. Гидо не млела от его улыбок, не подсовывала ему в документы записки с признанием вечной любви. Гидо была хамоватой старшеклассницей часто засыпающей на уроках, которую он ласково будил, тронув за плечо с напоминанием о том, что они оба еще в школе. Взгляд его глубоких глаз, его дыхание, ненавязчивый запах его парфюма. Его длинный пальцы, переворачивающие страницы учебника и его низкий приятный слуху баритон, обращающийся к ученикам - из этого состоял их мир уже два года с тех пор, как Гидо поступила в старшую школу. Иногда она смотрела на него, он ловил ее взгляд своим и блеск его глаз смягчался, он улыбался в ответ, хотя большее на что Гидо была способна – это хмурый кивок. Уже придя домой Гидо смотрела в зеркало и видела чрезмерно худого подростка с выбеленными волосами и страшными глазами, за которые в детстве ее дразнили мальчишки. Она не была тонкой фигуристой девочкой с подкрученными плойкой волосами, не дразнила юношей запахом нежных духов. Не кокетничала на переменах. Гидо забывала сделать домашку и могла прийти в школу в порванных колготках. Но сенсей с неизменной улыбкой приветствовал ее по утрам и спрашивал о самочувствии. Гидо знала, что так он ведет себя со всеми, что это часть его натуры, привычная деталь его образа, но ей становилось грустно. Гидо ненавидела его сильнее, чем могла бы вообразить. Гидо была влюблена в своего учителя уже второй год, чтобы ей начало казаться, что он смотрит на нее не так, как на других. Она замечала, как его взгляд останавливается на ее ногах в тонких колготках, его задумчивое выражение лица каждый раз появлялось, когда она заправляла за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос. Когда она обращалась к нему, чтобы что-то спросить его взгляд менялся(или ей так казалось, что он отличался от его взглядов на других). Его светлые глаза улыбались, когда он после уроков объяснял ей какую-то тему, и Гидо казалось, что он наслаждается ее обществом. Но этого было мало. Как же этого было мало. Он оставался допоздна, чтобы восполнить ее пробелы в обучении, терпеливо объясняя ей что-то, а Гидо вслушивалась в мягкий тембр, наслаждалась звуком его голоса и считала минуты до того, как он скажет ей - все, хватит на сегодня. Как и сейчас. - Все, хватит на сегодня. – Ашаф захлопнул учебник. - Гидо? Где ты сейчас находишься? – спросил он ее. Гидо вынырнувшая из своих мыслей подняла голову. Он с улыбкой покачал головой и сказал: - Ты хотя бы слушала, что я говорил? - Да, сенсей. Я все поняла. - И что же ты поняла? Мысли Гидо прояснились и если она не скажет этого сечас, то не скажет никогда. И, получив отказ, будет жить дальше. Будет видеть его каждый день, не имея возможности прикоснуться. Такое будущее она выбирает, лишь бы не тешить себя несбыточными надеждами. - Гидо? Все хорошо? «Ненавижу!» «Как же я его ненавижу!» - Я поняла, что влюблена в вас, сенсей. Она резко встает и запинается о собственный развязавшийся шнурок, но от падения ее спасают его теплые руки. Гидо утыкается в его грудь и слышит как он тяжело дышит, словно пробежал, как минимум километр. Он крепко обнимает ее и ничего не говорит. - Сенсей. – Гидо бормочет ему в рубашку. Горькие слезы уже собираются в уголках ее глаз, но она не дает им пролиться и поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с его удивительными светлыми глазами, в которых плещется щемящая нежность и до боли знакомое тепло. А ведь он смотрел на нее так всегда. Она же видела это. - Я, наверное, не состоялся, как учитель. – Вдруг роняет он, ласково поглаживая ее по голове. – Но могу сказать, что разделяю твои чувства. - Гидо удивленно таращится, не в силах произнести ни слова. - Я люблю тебя, Гидо. – Говорит он, а у Гидо замирает сердце. Ее тонкая улыбка на обветренных губах кажется ему очень счастливой и он целует ее в уголок губ, подкрепляя свои слова. За окном уже совсем темно. Домой они идут вместе.