Побег

Деревья, ветки, листья, серебряные паутинки мелькали, между ними выглядывало ночное небо, а ветер от бега становился ещё холоднее и если бы Юдзи остановился сейчас, то его бы стошнило. Звук хруста веток впереди и звук хруста веток сзади, за ним гналось трое мужчин. Пока что они отставали, но исход этой ночи никому неизвестен. Юдзи пронëсся по склону мягкой горы, огибая очередное симбоку и молясь, что за следующим поворотом будет спасение. Один из трёх бугаев, с карикатурно тупым лицом, подвернул ногу на скользкой траве и упал. Юдзи, невзирая на отупляющий ужас, овладевший им минутой ранее, прыснул со смеху, но тут же переключил все своë внимание на какую то расщелину, поросшую буйной растительностью, судя по всему, это была более крутая тропа на вверх и парень не думая вообще, взлетел по ней и был скрыт листвой от ненужных глаз. Он так просто не сдастся. Бежать по новой дороге было ещё труднее, ветвистые руки низеньких молодых деревьев драли кожу, широкие стволы не позволяли бежать бездумно, а мокрая земля и сильный наклон заставляли напрягать ноги ещё сильней, но вот пытка закончилась и на приличной высоте, ближе к боку горы, начался слегка горизонтальный участок, оттуда дорога вела на сильно поросшую сторону убежища храмов, увидеть Юдзи отсюда было сложно, да и цикады своими воплями заглушали шум бега. Как же Юдзи сейчас жалел о всех принятых решениях и злился на это, надо было наплевав на гнев деда продавать дом, а самому жить на съеме, или еще поискать банк, или родню какую , только не у этих чертей в долг брать. Близок локоток, да не укусишь. Даже он догадался, что это лишь спектакль по запугиванию, но когда бежишь от преступников темной ночью, сердечко так трепещет от страха, что мыслить вообще не возможно. Остановившись в тесном и уютном лесу, он быстро возобновил движение, потому что от холодного воздуха его раскалённые легки пытались покинуть грудную клетку, а во рту был привкус рвоты. Резко страх отошел на задний план, почему то мысль о насильственной смерти уже не так маячила в голове, было чувство, что отрыв уже значительный и побег вот вот удастся, правда адреналин уже не так сильно бил по организму и мышцы непроизвольно сокращались, как бы ведя беглеца к неизвестной ему цели вперед. Внезапно в голове опять вспыхнула тревога: позади были хоть и еле слышны, но все же чужие голоса, и Юдзи сделал рывок, невероятной, по меркам его усталости, силы, чтобы через двадцать минут погони наткнуться на поросший, разрушенный, практически незаметный в темноте вход, около которого были обломки, напоминающие каменные фонари, и какие-то вырезанные давно мертвым человеком красные пенëчки. — «О! Это мой шанс!» — не подумал Юдзи, потому что на инстинктах протиснулся через сколотые камни , да так аккуратно, что изменений было не заметить. Юдзи сразу же поглотила кромешная тьма, теплый и отвратительно затхлый воздух, запах благовоний, что тут жгли может 1000 лет назад. Сразу появились мысли о долгожданном укрытии и безопасности, хотя откровенно говоря, место было подозрительным. Что бы не закашлять, он закрыл рот рукавом толстовки и на ощупь стал пробираться дальше. Стены мягкие и поросшие мхом, а на полу навалено то ли камней, то ли черепов, было много пепла, который разлетался от шагов плотными волнами. В контрасте с улицей, здесь было приятно тепло, как в утробе, а горящая холодом кожа юноши быстро стала впитывать это чувство. Горло и грудь саднило от бега, хотелось блевать, кровь по ощущением кипяченная , а пыльный воздух не давал надышаться и сердце стало биться ещё сильнее. В конце коридора он наткнулся на сколотый угол, который на ощупь чем-то похож на двери. Сначала Юдзи подумал о том чтобы остаться здесь, но интерес и страх быть обнаруженным толкали вперед, и он, пригнувшись, начал продвигаться дальше. Далее была комната попросторнее. В темноте разобрать что там — было невозможно. Были разбросанные какие-то вещи по полу и снова этот прах . Ощупывая стены на которых были выдолблены какие-то фигуры, беглец внезапно напоролся на сильно потресковшееся каменное сооружение, снизу которого были каменные ступени, а на уровне его плеч начиналась гладкая, кругловатая часть, что было выше он не нащупал. Обогнув постройку парень добрался до нового углубления, оказавшимся проходом в комнатку поменьше, в которой место для обычного человека было сразу отрезано пьедесталом, на котором возвышалось каменное божество. Юдзи сразу почувствовал прилив крови к мозгу и приход мыслей. -Блять и здесь я умру? В этом храме с сильным металлическим запахом, оставленного людьми сотни лет назад, не факт что имеющее достаточной гарантии от обвала, может преступники его не найдут здесь? Может он умрет просто так, чего-то не увидит в темноте, или не выберется, или задохнется, или… много чего ещë. Но этот же теплый металл и пепел увел бедолагу от панической атаки. Юдзи вздрогнул от того, что по первому коридору шел какой-то гул. Единственное, что сообразил молодой человек - так это забраться к земному и нисшему обличью, созданному простыми смертными, для того чтобы описать хоть толику величия вечной божественности, коя по определению не отразится в полной мере в их мешочке нейронов. Юдзи уже чувствовал как слезятся его глаза, он дрожащими руками потянулся к высеченному изваянию и начал тихо извиняться за вторжение, он выронил свой же отрезанный мизинец — который наивно собирался позже пришить в больнице на пьедестал и слезливо поцеловал личико, скрытое тьмой, а потом на ватных конечностях спрятался за статуей. В этой комнате запах сандала и масел стоял особенно сильный, воздух был плотный как вода, а у Юдзи было такое расслабленное лицо , оно не выдавало его страхов на счёт того, что в углублении может закончиться кислород или доселе неизвестные бактерии съедят его лёгкие, да и вообще, хоть какие-то мысли, так там было прокуренно и тепло. Страх мешал ему понять, что пахло там не металлом, не ржавчиной, а кровью. Юдзи уснул. Ища устойчивое положение, парень сдвинул какой-то коробок, он этого не понял, а вот те, кто гнался за ним, услышали этот звук. Юдзи осознал свой просак, тогда, когда на его укрытие направили фонарь. -Ну и стремная же херня... Кому тут вообще поклонялись? -Смотри, да она вся в крови! -Что тут вообще происходило... О! Да здесь наш беглец! -Пришел просить помощи у своего божка?- перекидывались комментариями двое преступников -Да он уснул, растолкай его, а то у меня нога ещё не отошла . - отозвался третий Юдзи чувствовал как его хлопают по щеке, но не мог открыть глаза, да и сознание было тяжело держать, он то падал, то вздрагивал, и тут же пытался открыть глаза, и тут же падал в беспамятство. -Что с ним? Чем он тут шуршал? -Ммм смотри-ка, тут коробок, может там есть что-то, что можно продать? Рассказать, что это какая-то дорогая и редкая херня... Тут засохший палец... -Может продать китайцам? Они в своей медицине найдут применение и этому. -А может это палец такого же неудачника, как и этот, смотри, он свой тут оставил! -Кажется я знаю как разбудить нашу принцессу. -...Ты зачем ему палец в рот заталкиваешь?... Юдзи почувствовал как ему что-то тычут в рот и с испугом распахнул глаза перестав дёргаться. Перед ним сначала была темнота, а потом трое мужчин: один поодаль, он опирался на стенку коридорчика и перенес вес тела на одну ногу, второй держал фонарик и с недоумением смотрел на третьего, чье лицо маячало перед должником и пыталось запихнуть ему мумифицированный палец в рот. Юдзи так разозлился, он так старался вернуть этот чертов долг, ну подумаешь просрочил на три месяца!Он же вернёт в конце концов! А ему уже и палец отрезали, к чем весь этот спектакль? Мертвым он будет полезен им ещё меньше, чем живым, так что, наверное, это просто спектакль чтобы припугнуть. Но как же это блять страшно! Все внимание было прикованно к трем уëбкам. Свет слепил в глаза так, что Юдзи не мог разглядеть окружающаю обстановку. -Твой божок наверное хочет, чтоб ты этот палец сожрал? - Тот , что схватил Юдзи все никак не унимался . -Может все таки продадим? Юдзи смотрел на них пустым взглядом, как они только не отрубались от пульсирующего как сырое сердце воздуха?! Юдзи громко вздохнул, как будто только что бежал час по горе от трёх преступников. Он не сразу понял, что черный ломкий ноготь корябает его горло, а во рту вкус соленого воска, но в этот момент он уже ничего не мог сказать, а протест выражал только невнятными звуками. -Прям проглотил? -Ну ты ж так усердно в него толкал сушенную человеческую конечность! -О! Наш маленький Будда теперь каннибал! Так отнекивался от черной работëнки, мог бы и быстренько погасить должек! - Какая радость отражалась в его голосе -Давайте быстрее, а то мне ещё с ногой разбираться...- Ранееный уже начал раздражаться . Звучание их голосов стало таким ватным, а взгляд обращенный на них такой рассеянный... Юдзи никто из мужчин уже не держал, но свалиться на пол ему помешала рука с выкрашенными в черный когтями и татуировками на запястье. За спиной звучало громкое дыхание нового участника конфликта и мужчины наконец-то забеспокоились о составе и настроениях витавших этой комнате. Стало буквально ещё жарче, это разморило Юдзи ещё сильнее, он чувствовал как прогреваются его кости. Молчание казалось бы затянулось, и преступники в полнейшей тишине наблюдали, как дым, окутывающий новую фигуру и паренька, рассеивался, а запах металла усиливался. Они даже не поняли, что на полу теперь лежала свежая рука и один из якудза имел как раз на эту руку меньше. Красные глаза смотрели с равнодушием, и, не найдя ничего интересного в картине спереди, обратили внимание на молодого человека в руках. Видимо ничего лучше не придумав, один из бандитов выпалил: -Это вам, наш… господин… Ками-сама! Не представившийся вопросительно выгнул бровь, после того как беглым взглядом пробежался по полу-бессознательному телу так называемого 'дара'. -Почему вы так обращаетесь с подношением, которое сами же и оставили? Начал он строго, а закончил брызгая смехом. Конечно же он знал, что происходило здесь ранее, как и за все время. Мужчина в руках был так спокоен, что божок стал думать, чем его напаивали и накуривали в течении наверное недели. -Может вы что то хотите? - явно потешаясь спросило четырëхрукое чудище - Что ж угодно моим последователям? - голос был таким сладеньким и притворно услужливым, что насмешка хорошо читалась. -Мы… уже уходим… нам ничего не надо - мямлил тот, который недавно запихивал палец в глотку новоиспеченному подношению, а теперь старался не взреветь от горящей боли в руке. - Простите… простите... -Вам понравилось наше подношение? - как же один из них старался казаться храбрым! Явно думал, что умнее всех, но увы, без головы он более не способен на это действие. -Вы вторглись сюда, привели этого паршивца и по чистой случайности надеетесь, что вам перепадет хотя бы возможность сохранить ваши жалкие жизни? О, я слышал одного из вас мучает боль в ноге, ваш владелец врят-ли может дать вам должное лечение, и поэтому за такое чудное подношение я избавлю вас от этой проблемы. - он не смеялся но каждое слово было гоготом, а потом одним движением руки нога и взаправду отлетела, и теперь в комнате был человек без руки , без ноги и без головы. -Хммммм... Достаточно ли я сделал для моих верных последователей? Уж не стесняйтесь, как видите, я — милостивый бог. Он выглядит довольным до того момента, как смятение и осознание ситуации на двух лицах сменилось перекошенным плаксивым визгом, стало очень шумно. Оба мужчины свалились тяжёлыми тушами на землю и стали наперебой молить о пощаде. Их громкие и содранные голоса разозлили добрейшего бога и он аккуратно перерезал им голосовые связки. -Ну все, с вас достаточно, можете бежать сломя голову. Он говорил отсутствующим голосом, как будто его это уже не касается, и, эти дураки, ведь реально поверили ему, они спотыкаясь побежали на четвереньках, забыв встать и поблагодарить, но рука хозяина храма опять провела линию в воздухе и от тел осталась лишь пыль. Юдзи абсолютно разучился строить логические связи и включать инстинкт самосохранения, и если до появления неназванного бога он окурился в край, то теперь он в шаге от прихода. Он искренне не понимал, куда делись его обидчики и совсем забыл что его за шкирку все это время держит неизвестный четырехрукий, под два с половиной метра росту мужчина. Сукуна не меняя выражения лица взглянул на сосредоточенного наверняка на чем то очень бесполезном и нелепом Юдзи и отвел взгляд, бросив его на пол. Молодой мужчина немного закашлял. К тому времени как он стянул толстовку и положил ее под голову, чтобы не дышать пеплом, хозяин сея места ушел. Юдзи немного шикнул от боли, на его культю пальца попало все, что было на земле, но он практически сразу об этом забыл и решил что раз сейчас темно и глаза слипаются, то теперь это его дом и ему пора спать. Было очень тепло и от этого комфортно. Парень чувствовал как на него легла большая мама-кошка и начала вылизывать лоб. Он уснул. Спокойный взгляд спящего напоминал сотни таких же, таких же отвергнутых своим родом и кинутых ему в жертву или же его самого. В его глазах не всегда горел огонь гордыни, когда-то и он был также податлив в руках обидчиков, а у этого гада ещё и волосы того же цвета. Сукуна захотел быстро уйти от парня, но он показательно шел размеренным шагом к проёму. Пыльные и опустошенные помещения, побитая ступа с его телом, грязь — все это не огорчало его. Это место не было его домом, он просто был здесь, а потом ушел. Сукуна хотел посмотреть как теперь выглядит мир, но все равно думал о беспомощном теле в самой дальней и сокрытой комнате. Все это уже было, но так давно... В этом была даже какая то мелонхолия. Сукуна впервые за столько столетий оказался здесь, и конечно же, всё должно быть таким шумным и наполненным людьми . Черви приползли и устроили драму. Он направился к выходу, после чего помещение стало привычно освещённым: маленькие чаши с неизвестно откуда взявшимся маслом загорели по его воле. Сукуна водил взглядом по стенам и подмечал запущенность пристанища. Это не было беспокойством, а просто наблюдением. Часть того, что заваливало вход, было разбросанно и переворошено, но мусор все равно не давали свободного прохода. Мужчина уничтожил припятствие и направился к выходу. На улице все ещё стояла ночь и та сторона склона, на которой находился храм, не позволяла увидеть смертным глазом современный город у подножия, но этот человек таковым не был. Душа его была равнодушна к происходящему в мире, но на ближайшие лет так шестьдесят выбора у него не было. А парень наверное спит как дома! Вообще то это оскорбительно, но раз этот парень его дар, то зачем же нос воротить? Он всем бедолагам давал достойную смерть, хотя те, все равно уже ничего к тому моменту не понимали. Наверное из-за долгого отсутствия сейчас так хотелось вспоминать прошлое, не быт бога , тот был слишком однообразным и пресным, а вот годы ранее... просто ужасными. Юдзи спал долго и когда проснулся был в комнате не один. Незнакомый, предположительно, мужчина сидел по-турецки в белых штанах, которые были испачканы в пыли. Сначала он ровно смотрел на очуховшегося, но потом медленно отвёл взгляд на каменное изваяние. После сна Юдзи соображал лучше, он помнил все, что произошло и где сейчас находиться и начал рассуждать что делать, но ему все равно было спокойно, как будто его огрели чем-то. Они просто молча находились в одной комнате, пока хозяин этого места не заговорил с громким вздохом. -Ты съел мой палец. -Извини... -Как ты собираешься его вернуть? - Сукуна не смотрел на парня, но всё равно преувеличенно недовольно клацал зубами. -Палец... - Юдзи встрепенулся, а его палец где? Он же все ещё может пришить его? Надо срочно идти в больницу, может этот мужчина его отпустит, раз он сам еще жив. -Мне идти... надо, мне надо палец пришить... -Мой? - голос был веселее. -Нет мой, он был здесь... Вон там...- Юдзи медленно говорил и также медленно приподнялся, чтобы молча уставиться на статую, с чертами и числом конечностей так похожей на сидящего рядом. Точно, тут же не было света. -Я его съел - голос живого изваяния был довольным, а у Юдзи сердце в пятки ушло бы если бы он подышал часов десять на улеце, но сейчас он лишь слегка дернулся и слегка покачиваясь, десять секунд промолчал, а потом выпалил: -Ты их убил! - Юдзи чувствовал беспокойство , он ещё не сопоставил все факты , а уже чувствовал свою вину от чужих смертей Сукуна немного приподнял брови и удивление на его лице сменилось весельем. -Так ты отсталый , что ли? Юдзи ему ничего не ответил и Сукуна улыбаясь задумчиво уставился на свой портрет. Как и ожидалось, ничего нового кроме созерцания чужих страданий эта земля предоставить не могла. Многое было ему безразлично еще до, а после он и во плоти стал как этот камень. Природа прекрасна, а люди никогда на месте не стоят, но, как и скала, он уже не имел возможности действительно насладиться этой неукротимой изменчивостью как в то время. С ним рядом не стояла никакая душа, потому что и его душа ни к какой не лежала, но вот через тысячу лет он здесь и рядом с ним какой-то обкуренный мальчишка, он так доверчиво висел в его руках, а затем поудобнее устроился у его святилища, как у себя. До того как он понял что сделал Сукуна , было довольно нормально находиться рядом с ним... Хотя уже как пол часа пытается то встать, то накричать на него, то хватается за свою руку, то начинал завязывать драку, то ещё бог знает что вытворяет, да до того не внятно, что Сукуна предположить не может чего он хочет. Его лицо снова стало скучающим, но раздражения он не чувствовал, скорее что-то его беспокоило. -Ты должен вернуться туда, откуда пришел. - бормотал человек, на что у Сукуны аж глазки засветились. -Я даже могу подсказать как! - маниакальное веселье исказило статные черты лица собеседника-недобога. -Ну конечно я тебе поверю - выпалил Юдзи, оглядывая комнатку в поисках хоть чего-то, что могло бы послужить ритуалом, о котором он конечно ничего не знал, но придумать хотел. -Ты бог?- Если это так то у него большие проблемы , он и от коллекторов сбежать не смог , вот во что вляпался , а от него и подавно не сможет . -А что похож? - Что ж по крайней мере этиминуты наедине с 'даром' не очень раздражали . -Наверное мне надо подышать , здесь тяжёлый воздух - паренек начал жаловаться, но Сукуне хотелось вернуть спор. -А как же отправить меня на небеса? -Ты же подождёшь меня? Ты же никуда не денешься? - Юдзи мотнул головой в сторону мужчины и прищурил глаза, может раз он не ушел, то и не может? Сукуна похихикал, встал и потащил парня за собой к выходу. Дурак его не боится, наверное, потому что не узрел все величие и силу самого Сукуны ути тю. Было бы забавно увидеть страх в его глазах. Проход был прочищен и тихая луна резала своим холодным светом по глазам после темных, влажных помещений, где огонь скорее сообщал своим светом о тьме, которая была такой мягкой и глубокой. Старые ветвистые клёны и сосны росли в притык к пещере с храмом , недолго прямая дорога заворачивала вниз и разглядывать ее приходилось через кусты гортензии . Белый свет контрастно ложился на два тела, которые принялись рассматривать друг друга. Сукуна сразу подметил их сходства, можно было подумать, что он родил этого мальчишку . Парень был таким щуплым по сравнению с ним, но по человеческим меркам был довольно крепким. Его прибурковатое лицо обрамляли такие же нежные волосы, но у парня они были сравнимы скорее с подгнившими , мягкими персиками , глаза были более круглыми и светлыми, как плохо заваренный чай в белой пиале. Ужас не исказил лик 'подношения' , и Сукуна пока не понял как он к этому относится . Юдзи же взирал на очень высокого и широкого мужчину в татуировках и с четырьмя руками. У него была деформирована левая сторона лица и четыре глаза, также были розовые волосы , чем то они напоминали вишню или сливу . Да , врятли это был человек , теперь бы понять что от него ждать , хотя может быть , если пока ничего не произошло , можно как нибудь договориться ? Стоящий на против протянул к нему руку с длинными черными ногтями и стал водить ими по его лицу. Старший задумчиво смотрел на сосредоточенного Юдзи. Это у людей случайности случаются, а вот он долго жил в божественном мире и привык к осмысленности происходящего, хотя сейчас еë не находил. Он не был рожден от двух богов или от человека и бога. Будучи апатичным, он не стремился к утехам с людьми и родственников не имел, как и не имел связи с этим миром вот уже тысячу лет, тогда к чему это? Хотя... может в этом есть смысл. Может это другие боги, или судьба, или ещё что послало его в качестве знака? Может Сукуне пора прекратить свое беспамятство и вернуться в этот мир?Хотя может это и не так, но сколько люди живут? Ему на вид лет двадуать, значит осталось ещё где-то шестьдесят . Не так много. Можно и посмотреть что из этого выйдет, вот только этот парень уже связался с ним. Он съел его палец и отдал ему свой. Что ж, возможно Сукуна попробует что-то новенькое. Он думал об этом, смотря на горный лес, луну и небо, а руку держал на голове молчащего собеседника. -Ты хочешь вернуть меня обратно? -М? Да! - Юдзи быстро выпалил и сразу забеспокоился о степени выполнимости их будущего договора . -Тогда тебе придется чем то пожертвовать. -Ровно заметил божок. Юдзи как и Сукуна уставился на ночной пейзаж. Они оба какое-то время тупо смотрели вперёд. -Тогда отдай мне свой палец. -Но ты забрал уже один... -Ты съел мой безымянный, а мне отдал лишь мизинец. Ты ведь не хочешь, чтобы я буйствовал? - Сукуна говорил спокойным и отсутствующим голосом. Ему на самом деле не так страшен отказ, а вот такая манера речи ускорит принятие решения паренька. Мальчишка мешкал, а потом сказал: -Мне нечем отрезать... Сукуна молча взял его руку и проведя свободной по воздуху отрезал и поймал безымянный. Сушество, глядя в лицо калеке, проглотил его конечность. Юдзи смотрел на него со смешанным чувствами. Он немного расстроился, что отдал именно этот палец. Похоже, теперь он не сможет женится. Можно ли его уже считать в браке? Они ведь поменялись безымянными пальцами... Молчание затянулось и Сукуна резко развернулся ко входу в свой дом. На последок он кинул через плечо мальчишке , не потрудившись хотя бы повысить голос : -Ты очень скучный, проваливай. И Юдзи побежал. С того момента, как он вышел из затхлых помещений, то он лишь слегка почувствовал ночную прохладу, но лишившись второго пальца, то ли из за боли, то ли у него начался жар от инфекции, ведь свежесть отступила и он почувствовал, как мокрое тепло обдает его тело. В безпамятстве он бежал, или, скорее быстро плутал по лесу два часа. Ему все чудилась погоня. Чудом не свернув ногу, парень выбрался на автомобильную дорогу, ведущую к городу только ближе к утру. Было жарко от бега, а во рту снова был вкус желочи. Солнечные лучи медленно подсвечивали нежно-розовое небо. Совсем скоро будет невыносимая летная жара. Не видать Юдзи прохлады.