рояль наших чувств и сомнений

И что за оксюморон? Пребывать в браке и не иметь возможности открыто и честно любить. И кроме того, кольцо на пальце обязывает не беречь и поддерживать, а ненавидеть и предавать…

***

Полгода назад госпожа Шарма даже не думала, что вместо пропитанных духом презрения и недоверия игл из ее глаз будет светить солнце, дополняющее пейзаж голубого неба во взгляде врага, а невыносимое нахождение рядом станет отрадой после тяжелого дня.Так, замужняя жизнь, казавшаяся своего рода казнью, настолько полюбилась, что речи соратников стали казаться неправильными,чуждыми. Калигхор. Важное собрание по обсуждению насущных проблем, решение которых послужит на благо всех членов дюжины… Но всех ли? Что стоят одни загубленные мечты и планы по сравнению со спасением амбиций нескольких? Каждый ответит в соответствии со своими личностными ценностями. Однако справедливо ли решать это простым людям, в намерениях которых ты сомневаешься из раза в раз? Так, Дивия Шарма, ныне госпожа де Клер, обвенчанная по коллективной просьбе, основывающейся на благих помыслах, сидела на одном из диванчиков в главном зале резиденции Дубеев. Головная боль сдавливала лоб и виски, накатывая мощными волнами и затуманивая глаза пеленой. Недопитый бокал вина в руке кричал о своей беспомощности. Давно прошедший закат и тусклый свет ламп не добавляли уюта, наоборот, тени, плясавшие выдуманный танец на стене, делали опасность и безумие в воздухе осязаемыми. Ни одна тема, поднятая здесь, не интересовала Деви. Ей было плевать. Да, поверженная гордость и бушующая обида возымели власть над непоколебимой верой в культ. Заметили перемены все, особенно сестры Басу, но их версия о душевных страданиях подруги диаметрально отличалась от истинной. Им казалось, что птица, запертая в клетке, печалится о свободе… однако в клетке была не птица, а ее чувства, внезапные и оттого чистые и светлые, единственные искренние в мире лжи и лицемерия. В душе они, в сердце враг, а на устах должны быть презрение и решимость. Вот о чем думала все это время госпожа Шарма. — Деви, после собрания я бы хотела поговорить с тобой… в более узком кругу. — вкрадчиво и уверенно сказала Видия. Кивнув головой, де Клер снова погрузилась в раздумья.Что нового она услышит? Снисходительность и цинизм в сторону ее мужа? Новые детали плана, которые должна учесть? Вдруг в голове всплыл образ. Его образ. Высокий, складный, в красивой дорогой одежде или ночной рубашке, с растрепанными ото сна волосами или идеальной укладкой, медленно постукивающий длинными изящными пальцами, подушечки которых нередко соприкасались с клавишами рояля, со съехавшими ближе к кончику носа очками. Словом, родной. Договор вести себя как желает дюжина и следовать их указаниям эфемерной клятвой был закреплен между Кристианом и Деви. Безусловно, он прекрасно осведомлен об их тактике и уже давно мог бы что-то предпринять, однако любимая… Слишком рискованно для и без того шаткого состояния Деви делать серьезные шаги. Так рисковать ею он просто не мог. — Что же ты сейчас делаешь, Кристиан? — прошептала Шарма…