Воронье перо и тяжесть выбора

— Заткнись! — Джон перебил Ло своим выкриком. Великий учёный Харрис никогда, он повторяет, никогда бы не привязался к кому-то, никогда бы не заплакал от чьей-то смерти. Ни-ког-да. Но сейчас на душе кошки скребутся, оставляя на ней глубокие царапины от ран. Возможно они кровоточат, но как вспороть себе грудную клетку, чтобы взглянуть на это? Никак. — Чтобы я ещё хоть и раз пошел у тебя на поводу!       Джон резко выдыхает, в горле застрял ком. Рядом труп, бездыханный, холодный труп вороны. Закрой глаза, не слышь его голоса, и будет лишь обычная, никому не нужная ворона. Не Невер, это обычная ворона. Из… Иллии, точно! Те дрянные черти, что летали над городом и сидели на проводах, чёрные бестии…       Он отворачивается, подальше от трупа, от Лололошки, от всего. Джон узнал всё, что должен был. Сделал всё то, что должен был, а теперь, пора уходить. Вернуться в прошлое, пройти через завесу и спокойно разойтись по реальностям. Гениально и просто, детка. Вся эта излишняя и даже слишком огромная доброта от его «братца» пройдёт, и Джона станет собой. Эгоистичным, бесчеловечным, но зато гениальным куском дерьма. А эти чувства, что Харрис испытывает сейчас также уйдут, сбросившись как тяжёлый груз.       Настанет хэппи-энд, Лололошка со своими друзьями, Джон с опытами, а знакомые из Архея… Погибнут, ведь остались брошенными двумя междумирцами. Лололошка либо не понимает, либо не хочет признавать, так или иначе они бросят Архей и его жителей. Уйдут в прошлое, переместятся и забудут обо всем, как в страшном сне. Джон эгоист, он знает это, но какой может быть вариант, если этот мир уже обречён? С самого начала. — Невер так или иначе умер бы, — Ло опустил руки. Во всех смыслах. Настал конец. Харрис постоянно даёт ему второй шанс, третий, четвёртый, но никогда не оправдывает ожиданий. Так зачем искать свой выбор? — Мы собираемся всех бросить. Пойдём в прошлое. И что? — И что? Лололошка, для нас всё пройдёт превосходно, если не облажаемся, — Джон пытается быть собой, рациональным, ищущим лишь сухую выгоду и вычисляющий лишь сухой анализ, без вторичных, найденных на эмоциях. — Беренгарий сделал лекарство от заражения, Гимлин сражался за нас в Эшхолде. Альфред помог узнать об Отце, Балсмег, хоть и странный, но также помог нам в последней битве… — Лололошка поднял голову наверх и уставился в вечно тёмное небо над миром, прогнившим изнутри. Он поднял два кинжала вверх. Джон сразу узнал их, даже зная их обладателей меньше, чем Ло. — А Марк… Он действительно признал меня другом, сражался за нас, и боролся с заражением как мог… А что говорить о Невере…       Почти в одну секунду, двое уставились на безжизненный труп. Каждая капля длилась вечность. Джон слышит, как где-то в сознании в тягучем, долгом до ужаса потоке слышит капли, звенящие в течении 27 часов. — Вредный, ворчливый, старый ворон, — Лололошка тяжело выдохнул. И как бы Джон не хотел подправить, что Невер — ворона, а не ворон, рушить момент было бы ужасно. — Я каждый день приходил к нему, надеясь поговорить. Узнал его историю, сражался вместе с ним бок о бок, смеялся с его историй, которые слышал краем уха. Я так обрадовался, когда он перестал сидеть у себя и спать всё время, а общался с детишками Гимлина, я иногда подслушивал их разговоры. Каюсь, виноват.

Говорил, говорил, говорил:

Кар-р, вот бы поскор-рей умер-реть…

Но сейчас-то всё стало…

Другим

— Эй, Лололошка, послушай, давай не вспоминать старое… Просто успокоимся и не будем… Ворошить прошлое. — Джон, Невер хотел жить. Так и не узнал, что за семена вырастут, из принесённых мной. Не узнал, смогли ли мы заставить Отца усомниться в себе и… Не смог узнать, выживут ли Архейцы, — Лололошка медленно перевёл взгляд на Харриса. Даже сквозь очки читалось отчаяние, грусть, боль от все неприятное в человеческих эмоциях. — Я боялся выбирать. И боюсь. Что за печатью, я просто хотел убежать, сказать что не знаю, убивать ли Эгресселя, что с Невером, просто бросить всё на самотёк! Но что в итоге? Я выбираю, выбираю, выбираю!!!

Выбираювыбираювыбираювыбираювыбираювыбираювыбираювыбираювыбираювыбираювыбираювыбираю

Лололошка, убивать ли Эгресселя?

Лололошка, пригласить ли Невера?

Лололошка

Да

Лололошка

Нет

Лололошка

Я, БЛЯТЬ, НЕ ЗНАЮ

Вы-би-ра-ю

— Господи, Ло, успокойся! — Джон подбежал к Лололошке, очевидно переживая за друга. — Эй, прости меня, послушай, просто прости! Я знаю, в этом нет и капли твоей вины, Ло, ни капли! Невер сам захотел сделать это, поговорить с мудаком-Отцом, просто послушай, всё нормально!       Харрис касается клона, моментально превращаясь в одно целое. И чувство во время слияния будто бы изменились, вторая половина, половина Лололошка будто где-то вне. Уже вне слов, но в общих мыслях надо достучаться до потерянного друга. Надо помочь. Поддержать. — «Ло, твою мать, не молчи!» — Джон оглядывается, что в реальности, естественно безрезультатно. И идей нет лучше, кроме как обнять самого себя. Будто ненастоящая поддержка, поиск кого-то, кто поймёт, но Ло ведь и вправду не один. Не обнимает свои колени, как в далёком прошлом, когда всё становилось лишь хуже, а ментальное здоровье было слишком мало, а чувствует, что обнимают его. — «Пожалуйста, Ло, не молчи…!» — «Ты редко называешь меня Ло,» — вторая половина усмехнулась, неизвестное тепло, что так знакомо, но в тоже время и чуждо. Со стороны так странно, их слияние обнимает себя же, но для них это что-то другое. Слабое ощущение рядом, тихое, ненавязчивая поддержка, без лишних слов, без слащавых слов. — «Я могу звать тебя Джонни, раз уж так.» — «Я приму как угодно, только прошу, не клади на себя ответственность за всё. И ты та ещё неженка, пф,» — Джон шутил, и Ло это знал. Как и после слияния понял, что не он один хочет остаться в этом мире, попробовать спасти каждого, понести наказание Отцу и… Хочет присутствовать на похоронах Невера. — «Я просто устал выбирать. Слишком много, Джон, слишком много всего.» — Лололошка смотрит куда-то вперёд, в неизвестность. А неизвестность — их будущее. Что дальше, какие переменные в перемещениях во времени? Какие проблемы с реакцией друзей? Какая реакция на Невера? Когда всё станет настоящим Хэппи-эндом? Без приписки рядом «жестокий». — «Лололошка, выборы есть всегда и везде. А бояться их, совершенно нормально, но винить себя за неправильный — не всегда верное решение,» — Лололошка усмехнулся со слов Джона. Как мило. Первый знал, что Джон умеет быть правильным, хорошим и настоящим. А также, возможно не только из-за их слияния Харрис изменился. — «Я слышу тебя, Лололошка.» — «А я разве не прав?» — «Могу назвать 100 и 1 причину, почему ты не прав. И вообще, договорились же на Джонни!» — «Да-да, просто чувствую, что это имя кем-то занято, Джон»