Госпожа

Вир'Траэ не очень хорошо играла на инструментах. Это вообще была не её специальность, она хорошо умела только петь молитвы глубоким, бархатистым голосом. Но Лира ложилась в руки как в первый раз, когда у неё впервые получилось вывести хорошую мелодию. Может быть дело было в инструменте? Она выдохнула и начала перебирать струны, сама натянутая, как струна от волнения. Они вернулись на прежнее место, где впервые встретили проводника. Достаточно близко к солнечному горному перевалу. Она предусмотрела всё, и всё должно было идти по плану. Кар'нисс не заставил себя долго ждать, но был озадачен, когда увидел кто его звал. — Почему они снова здесь? Им снова нужен проводник? — драйдер нахмурился и замотал головой. — Нет, они не могли… Моя королева, но как они ушли из.. Мало того что он был удивлён, Вир действовала быстро и наверняка. Она лишь слушала его монолог с лёгкой доброжелательной улыбкой, зная что он прервётся. Минтара выступила из тени ящиков, произнеся всего одно слово силы, активировала заклинание. Фигуру драйдера словно очертило вспышкой света, и он застыл, не способный пошевелиться или что-то ещё сказать. — Астарион, не медли, — резко посерьёзнев рыкнула Вир. Она сама подхватила верёвки, заранее отложенные так, чтобы драйдер их не заметил. Вампир изобразил гримасу отвращения, но защелкнул на руках Кар'нисса оковы и забрал меч что был у него за спиной вместе с фонарём. Драйдер не мог ничем ему помешать, он даже моргнуть был не способен, но в тёмных глазах отразились обида и ярость. Вир'Траэ меланхолично перевернула его на спину и стянула паучьи лапы верёвкой, так что теперь он не смог бы встать или хотя бы перевернуться на брюхо, когда заклинание спадёт. И вовремя: похоже ярость позволила драйдеры разбить ментальные узы, которыми его обездвижила Минтара. — Они! Они предатели! Моя королева, они поплатятся! К лунному фонарю вышли и остальные члены отряда, и Карнисс как-то съежился под их пристальными взглядами. — Вы ведь защитите нас, правда моя Госпожа? Предатели должны быть уничтожены… Вир вздохнула и выпила зелье, отдавая склянку Гейлу. Она лишь фыркнула на скептический взгляд Минтары, увеличиваясь в размерах. Теперь её рост почти что соответствовал драйдеру, и она без труда подхватила обездвиженного пленника на руки. Кар'нисс мгновенно начал извиваться продолжая сыпать проклятиями, словно попал на раскалённую сковородку, и к его ярости добавился страх. Он ведь знал, слышал, что она о нём говорила в первую встречу. Он назвал её богиню паучьей сукой, и похоже она вовсе не собиралась этого прощать. Похоже, она вовсе не служила её Величеству, и… драйдер задёргался сильнее, попытался извернуться чтобы укусить ненавистную жрицу Ллос, но она держала его крепко.

***

— Разве не проще выпытать у него всё что нам нужно, а потом убить? Он проклят самой Ллос, нечего с ним возиться. Минтара как всегда была рассудительна и разумна, безразлично и с иронией смотрела на Вир'Траэ. Жрица сложила руки на груди, раздражённо хмурясь. — Не сомневайся в моих методах. Я делаю то, что считаю нужным. Если тебе так хочется знать — доверие и дружба лучший поводок для таких существ. И если всё получится, а всё получится, то мы не только узнаем больше, но и получим ещё одного союзника для мести Абсолют. — Но тратить так много сил на могущественное заклинание… А, ладно, как скажешь. Но если всё пойдёт НЕ по плану, я убью это отродье.

***

— Что они с нами сделали? Они ответят перед её Величеством! Кар'нисс дёргался, лёжа на спине и неистово мотал головой по земле, силясь скинуть с глаз повязку. Вир аккуратно обхватила ладонями его щёки, не давая размозжить затылок об какой-нибудь камушек на земле. — Кар'нисс, успокойся, не вреди себе. Если ты сейчас снимешь повязку, твоим глазам будет очень больно от солнечного света. Нужно по меньшей мере несколько дней что бы адаптироваться… — Нет, нет! Они не могли! Её Величество защитит нас… Госпожа найдет нас даже здесь и защитит! Свет не остановит её Величество, пусть не обманываются! Мы всё равно их видим! Мы чувствуем! — Тебе не нужно бояться меня и ждать защиты Абсолют. Я не собираюсь вредить тебе. Если бы хотела, ты уже был бы мёртв тогда, когда тебя обездвижили заклинанием, понимаешь? Я хочу помочь тебе. — Тогда чего они хотят от нас? Чтобы мы передали нашу Королеву? Рассказали секреты её Величества? О, нет, мы никогда! Нам не нужна помощь! Они спутались с предательницей, они должны ответить за предательство Госпожи! — Послушай, — Вир положила голову связанного драйдера себе на колени и зажала его подбородок, чтобы он помолчал. — Абсолют хотела уничтожить Минтару. Разобрать её разум и личность на мелкие куски, подавить её волю. Ей досталось немного, но я успела ощутить этот хаос в её голове. И поняла на что это похоже. Я думала, что у тебя в голове всё спутано из-за… кхм, смены расы. Но теперь я понимаю, что это влияние Абсолют. Она разрушила тебя, но я могу заново собрать. Просто позволь помочь тебе. Кар'нисс приглушённо рычал. Гигантские руки Вир под действием зелья были слишком сильными даже для него. Он, наверное хотел сказать, что всё неправда, и Абсолют напротив, собрала его… но не мог. — Ты наверняка много раз видел, как Абсолют избавляется от тех, кто выполнил свою задачу, хотя они верно служили ей. Не говори, что ты исключение. Как давно она обращалась к тебе напрямую с тех пор как отозвала в верхние покои? Ты очень исхудал. Как давно ты ел? Ты вообще покидал башни после того приказа? Почему Абсолют не позаботилась о простых твоих нуждах? Она вообще давала тебе что-то взамен, кроме своего редкого внимания и фонаря? Драйдер начал мелко дрожать, то-ли от того что слова Вир'Траэ подействовали то-ли он напряжённых попыток вырваться. Дроу чуть приподняла его голову, чтобы он мог видеть фонарь, прислоненный к его паучьему брюшку. — Видишь, мы даже не отнимали у тебя сокровище. Фонарь твой, если ты этого хочешь. Но разве это всё, что могла дать тебе Абсолют? Ты же знаешь, что нет. Этого слишком мало. Она просто играет на твоём чувстве одиночества и брошенности, перемолов твою личность в труху. Это хуже чем то, что сделала с тобой Ллос. Позволь мне вернуть тебя. Вир отпустила челюсть драйдера, но он больше не стремился кричать. Только тихо шептал. — Нет, нет, это всё не правда! Её Величество любит нас… — Если это не правда, и ты в порядке, значит я ничего не смогу тебе сделать, ведь ты под защитой Абсолют. Если всё так, то я не смогу пошатнуть твою веру. И если я окажусь не права, то обещаю, мы отпустим тебя с твоим фонарём, и ты сможешь вернуться в Лунные Башни. — Да! Её Величество защитит наш разум от предателей! Они могут попытаться… Вир'Траэ опустила пальцы на виски Кар'нисса и провалилась в пляшущий хаос осколков.

***

Он едва научился не путаться в резко возросшем количестве ног. Он был ужасно напуган, когда свалился на спину и понял, что не может встать, но стены Подземья спасли его. Он едва не утонул в подземной речке, когда эльфийская часть тела перевесила лёгкий хитин и он задыхался под водой не в силах подняться, пока течение не выбило его на берег. Он расцарапал себе лицо когтями, когда впервые увидел своё новое отражение. Он забыл, как есть руками, потому что всегда царапал длинными когтями рот. Он забыл что такое краски в черно-белой тьме пещер. Жрица смеялась над ним. Он не помнил её лица, вообще ничего не помнил, кроме черного тонкого хлыста, которым она била отродье, провалившее испытание. Он вспоминал, как творить заклинание убежища, как его учили в Магике, и новое тело едва ли так же хорошо проводило магию, которой он раньше жил. Его гнали прочь от города. На него смотрели с презрением и отвращением, били хлыстами и пинали, и он боялся нападать в ответ. Потому что чувствовал, Паучья Королева всё ещё наблюдает за ним. Другие драйдеры почти не сохранили прежних черт, на их лицах выросли хелицерлы, в своём безумии они едва ли могли сказать что-то осмысленное. А он помнил прошлого себя. Мог колдовать. Выбрал новое имя. Он бежал подальше от Мензоберанзана наугад. Может на поверхность. Они нашли его. Схватили, поймали, связали. Снова дроу, снова плети, загнан как дикий зверь. Но они говорили не о Ллос. «Абсолют» — звучало на устах и въедалось в мозг. Его ненавидели и здесь, смотрели с теми же презрением и отвращением. Что эта Абсолют, если она станет такой же, как Ллос? Культисты несли бред и творили такие же ужасные вещи, как жрицы. Он видел. Он не хотел. Он отвратительный и никчёмный, и осознание того что он может ещё больше провинился перед Паучьей Королевой удерживало его. Ни за что и никогда. Нет Абсолют. Смазанная картина, руки в цепях и ошейник, память здесь словно шла трещинами и была замазана шпаклёвкой поверх. Любящие руки, отголоски прежней жизни, здесь было склеено всё то хорошее, что вообще было с ним, пока он был дроу. Вся любовь, крохи которой получал от жриц. Но стоило поддеть ножом этот нелепо склеенный слой, как всё рушилось и осыпалось. Десятки глаз голодных гигантских пауков. Не тот голод. Больше пауков. Маленькие пауки. Он знал, что некоторые драйдеры возглавляли стаи этих тварей. Пытались быть ближе к благословенным животным. Слишком близко. Он не хотел. Их становилось больше. Абсолют баюкала его разум в экстазе, но он не хотел. Эти твари считали его одним из них. Он на половину был одним из них и они этим пользовались. Слой за слоем, чем дальше тем сильнее смазывалась память чем угодно, что заменяло бы это. Абсолют ведь дарила наслаждение, и память заменялась тем, что подходило под это наслаждение больше.

***

— Нет, хватит! Я не хочу!.. Кар'нисс дернулся, вырываясь из рук Вир. Погрузившись в его память и откапывая её кусочек за кусочком, словно археолог, она не заметила когда драйдер обмяк. Когда из его глаз покатились слёзы вместе с подвываниями, и теперь голос ломался. Она догадывалась каким безумием Абсолют ломала его. Она видела такое в Подземье недавно, тот безумец с крюкохватами. Но они по крайней мере разумные существа со своим языком… Она подтянула Кар'нисса поближе, приподнимая спину и укладывая ее себе на грудь. Обняла аккуратно и нежно, насколько умела. То, как Абсолют добивалась его верности не шло ни в какое сравнение с превращением в драйдера. Он даже не помнил саму трансформацию, разве это не было благословением? — Хорошо, всё. Всё хорошо. Ты здесь и сейчас, их больше нет. Абсолют больше не заставит тебя ничего делать. Призма как раз кстати поднялась рядом, сверкая своими гранями с символами, ограждая Кар'нисса сразу же, как только его разум вырвался хоть на секунду. Драйдер скрючился, всхлипывая и пытаясь вырвать скованные руки вверх, к лицу. Он сжимал кулаки, до крови протыкая ладони когтями. — Не прикасайся ко мне… Не трогай меня, не трогай, не трогай! Мы проклятые. Мы мерзкие… мы… — Всё в порядке, Кар'нисс. Ты в порядке. Не калечь себя. Ты НЕ мерзкий, слышишь меня? Я хочу прикасаться к тебе и буду. Потому что я не считаю тебя отвратительным. Какая наглая и красивая ложь. Ллос, конечно же, знала, что это очередная паутина обмана, раскинулся её жрицей. Она искусно привлекала к себе всех, кого хотела, и держала близко-близко. Они были верны ей, потому что она умела красиво лгать. Уметь лгать это не только составлять слова, но и не попадаться. Они верили ей, и до последнего никто не знал, что из её слов ложь. Она и сама наверное не всегда знала, но это было не важно. Кар'нисс перестал дёргаться, только крепче сжимал ладони и завывал громче с нарастающей истерикой. — Зачем они это сделали? — голос звучал надломлено и кажется сознание драйдера снова начинало крошиться, но больше в нем не было Абсолют. — Я… Мы никому не нужны! Я монстр! Дайте нам умереть! Очистите мир от скверны… от грязи… мерзости… Это никому не нужно. — Шшш, Кар'нисс. Ты нужен мне. Я хочу тебе помочь, помнишь? Только разожми руки, я не хочу, чтобы ты делал себе больно. Я хочу чтобы ты стал частью моего отряда. Помог нам справиться с Абсолют. Отомстить ей. Она должна ответить за то, что сделала с тобой. Вир'Траэ мягко взяла ладони эльфийских рук драйдера, искаженных когтями и хитином. Он не сопротивлялся. Она продолжала его обнимать и удерживать руки. И повторяла столько раз, сколько было нужно, чтобы вдолбить ему новую мысль: он живёт ради неё. Вот теперь настоящая Госпожа. Она не бросит. Она говорит правду. Она позаботится о нем так, как никто раньше. Он просто должен делать всё, что она скажет. Он это умеет. Разве это большая плата? Его никогда так не обнимали. Ему развязали лапки и даже сняли наручники, взяв обещание что он не будет вредить себе. Он был готов на что угодно, лишь бы Госпожа снова обняла его.