Лунатик моего сердца

У Хисына был план: сделать свой выпускной год незабываемым, он даже решил впервые поехать на экскурсию от колледжа. Однако в его планы не входило жить в одной комнате с Пак Сонхуном, его крашем. Проснувшись, первое, что он увидел перед собой – был спящий Сонхун. Хисын попытался быстро встать, но не смог – левая нога запуталась в одеяле, он споткнулся и проехался лицом по полу. Такой грохот разбудил хозяина кровати.  – Эй, ты в порядке? – Сонхун вскочил на ноги и помог Хисыну подняться. Он наклонился поближе, чтобы посмотреть, не ушибся ли парень. Хисын резко отодвинулся назад, чтобы увеличить расстояние между ними. Ли опустил взгляд и начал нервно поправлять одежду, скрывая румянец, который начал появляться на его лице.  – Я... я в порядке. Прости, мне жаль, что я снова спал в твоей постели. Ты знаешь, что я... иногда я хожу во сне и… – Такими темпами я скоро привыкну просыпаться рядом с тобой. – А? – растерянно спросил Хисын, еще не до конца проснувшись. – Я говорю, что не против делить с тобой постель. – Зато я против, Сонхун. – Нет, не против, –  Сонхун надулся и закатил глаза.  – Кажется ты забыл, что я тебя не перевариваю. С чего бы мне хотеть спать с тобой в одной постели? – Сонхун шагнул к Хисыну.  Тот попытался отодвинуться, но Сонхун оказался достаточно быстр, чтобы мягко притянуть Хисына за талию, не оставив между ними и сантиметра. Хисын старался сохранять спокойствие. Сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Ему оставалось только молиться, чтобы Сонхун не заметил, как он пытался не дышать так загнанно, пока его лицо приобретало пунцово-розовый цвет. Хисын как мог избегал глаз Сонхуна, но по какой-то неведомой причине их взгляды встретились. Пак Сонхун, парень, по рукам которого прошла добрая часть кампуса, крепко держал за его, Хисына. Он находился так близко, что Хисын могразглядеть звезды в прекрасных глазах парня. Он не спеша изучал черты лица Сонхуна, его острый нос, длинные ресницы и прекрасные родинки. Он думал, как он может ненавидеть самого красивого человека из всех, кого он когда-либо видел? Может быть, он его не ненавидел. Может, он просто ненавидел то, как Сонхун заставлял его себя чувствовать. Его пугали эти мысли. Размышления Хисына были прерваны, когда Сонхун заговорил.  – Я же сказал, что нет, – Сонхун ухмыльнулся. Обычно его ухмылка до смерти раздражала Хисына. Но в этот раз ничего подобного не произошло. Он просто потерял дар речи. Он нервно сглотнул и скомкал подол рубашки в руках. – Я же нравлюсь тебе, да? – Сонхун продолжал держать Хисына за руку, не разрывая зрительного контакта. Хисын нервно рассмеялся:  – Ха-ха, ты сумасшедший, Пак. Неужели все эти толпы воздыхательниц раздули твое и без того большое эго? – Ты лунатик, Ли, – с дразнящей улыбкой сказал Сонхун. Хисын нахмурился, теперь он еще больше запутался и занервничал. Он чувствовал, то, что произойдет дальше, ему не понравится. А может, и нет... – Да. И что? Возможно, я во сне перебирался в твою постель три ночи подряд, но... но это… – Сонхун прервал его. – Тебе напомнить, что ты  разговариваешь во сне? Хисын застыл на месте от слов Сонхуна. Он был уверен, что его сердце билось чаще, чем сотня ударов в минуту. Его оленьи глаза стали еще больше от внезапно пришедшего осознания. Точно, он же предупреждал Сонхуна, что иногда разговаривает во сне. – Я... я что–то сказал прошлой ночью? – Он надеялся, что Сонхун скажет "нет", хотя и так знал, что наверняка ляпнул лишнего. – Да. Не только прошлой ночью. Но и позапрошлой ночью, – сердце Хисына остановилось. Он слегка оттолкнул Сонхуна, но руки того крепко обвились вокруг талии. Он попытался спрятать лицо в ладонях, не желая, чтобы Сонхун видел, как он покраснел. – О боже. Боже мой, Сонхун. Я, наверное, сказал что-то ужасно неловкое. И я даже не хочу знать, что. – Тебе не должно быть стыдно. Прошлой ночью ты сказал, что я тебя достал, а еще, что я тебе нравлюсь, и ты даже хочешь попробовать подружиться со мной, но я все равно раздражаю. – Хватит, – устало сказал Хисын. – А вчера вечером ты снова заявил, что не хочешь перебираться в мою постель, потому что должен меня ненавидеть, но, как ни странно, хочешь быть рядом со мной. Ты сказал, что я тебе нрав… – Сонхун, остановись! – Хисын громко воскликнул, чтобы Сонхун перестал говорить, – Не смейся надо мной, и пожалуйста, не рассказывай никому. Прости меня, Сонхун. Тебе, наверное, было неприятно это слышать, – забормотал нервно Хисын. Сонхун схватил Хисына за плечи, чтобы тот перестал так дрожать. – Эй, Хисын–хен. Все хорошо, ты чего. Посмотри на меня, – Хисын был в шоке от такого обращения, ведь младшие давно перестали называть его хеном. Сонхуни же говорил с ним ласково. Хисын почувствовал, что Сонхун не врет ему. Пак взял Ли за подбородок и приподнял его лицо. Хисын поджал губы, большие оленьи глаза заблестели от вот-вот готовых пролиться слез.  – Прости меня, Сонхун. Сонхун взял лицо Хисына ладонями:  – Хён, ты не сделал ничего плохого. Тебе не за что извиняться. – Я относился к тебе как сволочь. На самом деле, я никогда не хотел говорить тебе такие гадости. Ты не заслужил слышать, что я тебе говорил, – Хисын надул губы, а Сонхун не смог сдержать улыбку. Он всегда восхищался внешностью Хисына, а особенно его милой мордашкой. Боже, он просто малыш. Взрослый малыш Сонхуна. – Но это правда? – спросил Сонхун, пытаясь найти ответ в глазах Хисына. – Что правда? – Хисын прекрасно понял, о чем говорит Сонхун. Он просто тянул время, чтобы не отвечать на вопрос. – Хисын, я правда тебе нравлюсь? – Сонхун затаил дыхание в ожидании ответа. Он уже слышал это прошлой ночью, но все равно хотел удостовериться в чувствах старшего. Хисын глубоко вздохнул. Он убрал руки Сонхуна со своего лица. – Правда, Сонхун. Это правда, ты мне очень нравишься, – Он сделал паузу, пытаясь разгадать выражение лица Сонхуна, – Надеюсь, тебя не побеспокоят мои чувства. Давай просто забудем обо всем этом. – Хен! С чего бы мне беспокоиться? – Потому что ты мне нравишься, а это значит, что я по парням? – И я тоже по парням, – сказал Сонхун с широкой ухмылкой на лице. Хисын был удивлен таким ответом младшего. – Но я думал, что тебе нравятся девушки? Разве не за тобой постоянно вьется толпа фанаток? Сонхун фыркнул: – Но разве я спал или встречался с кем-то из них? Нет, не встречался и не спал. Я уже положил глаз на одного парня. И, хён, я играю за обе команды.  – Может поделишься со мной, кто это? – невинно спросил Хисын. Сонхун положил руку на сердце, как будто оно болело. Его хён такой милый. Сонхун не выдержит настолько очевидного Хисына.  – Боже мой, хен! Ты станешь моей погибелью. Ты ведь такой умный, но немного туговат, да? – Что ты имеешь в виду? – Хисын чувствовал, как его сердце колотилось о грудную клетку. Он ждал, что Сонхун назовет его имя, но до конца не мог поверить в это. Хисын считал Сонхуна чем-то недостижимым. Именно поэтому он заставил себя ненавидеть парня. Он просто слишком идеален. Сонхун красивый, спортивный и умный. Его многие любят, а Хисын – просто Хисын, он не уверен в себе. Он считал, что никогда не сможет быть на одном уровне с Сонхуном и они не смогут поладить. Поэтому он убеждал себя, что ненавидит Сонхуна, надеясь, что со временем его чувства угаснут...  – Хисын-хен, – сказал Сонхун, беря Хисына за руки, – мне уже кое-кто нравится. И этот кое-кто – ты, хён. Сонхун наконец–то признался в чувствах парню, по которому сохнет уже который месяц. Хисын нахмурился, но его оленьи глазки по-прежнему сверкали от непролитых слез. Сердце его трепетало, пока он обдумывал сказанное Сонхуном.  – Ты уверен? Или это просто какой-то розыгрыш? – Сонхун рассмеялся и потрепал Хисына по волосам:  – Конечно, уверен, дурашка. Ты мне нравишься еще с младших классов.  – Так давно? – Да. Мы учились в разных параллелях, и я впервые увидел тебя только в спортзале, когда ты задержался после урока физкультуры, – признался Сонхун, играя с пальцами Хисына. – С тех пор я не мог отвести взгляд. Хисын вспомнил тот день. Он не очень активный человек и в основном ведет малоподвижный образ жизни, поэтому несколько раундов игры в вышибалы на уроке физкультуры вымотали его. Ноги затекли, и он остался в спортзале, чтобы немного отдохнуть и понаблюдать за баскетбольными тренировками своих друзей. Он уже тогда знал Сонхуна, но не обращал на него особого внимания. Только в старшей школе, когда Сонхун перевелся в их класс, Ли начал ненавидеть парня.  – Тогда почему ты ничего мне не сказал, Хуни? – С губ Сонхуна сорвался разочарованный стон: – Потому что ты якобы ненавидишь меня. Ты избегаешь меня каждый раз, когда я пытаюсь завязать с тобой разговор. Ты постоянно отталкиваешь меня.  Теперь настала очередь Сонхуна обижаться.  – А что насчет тебя, хён? – Через месяц после того, как ты перевелся в наш класс. Ну, ты очень красивый, – Хисын слегка покачал головой и неловко улыбнулся. – Честно говоря, я рад, что ты дружишь с Джейком и Джеем, мне волей-неволей приходилось с тобой общаться. Ты же у нас такой идеальный, ты слишком хорош для меня, поэтому я решил никак не показывать своих истинных чувств.  Сонхун усмехнулся, видя, как Хисын снова надулся. Пару минут они просто молча смотрели друг на друга.  – Ты такой глупый, хён. Я не знаю, действительно ли ты настолько непонятливый или просто игнорируешь тот факт, что все остальные парни смотрят на тебя как на восьмое чудо света.  Он снова взял лицо Хисына в ладони и нежно погладил его по щекам. – Любой, кто увидит тебя, тут же влюбится. Ты идеален, Хисын. Такой, какой ты есть.  Сонхун смотрел на Хисына с обожанием в глазах. – Значит ли это, что мы теперь встречаемся? – еле слышно спросил Хисын, закусив губу. – Только если ты сам этого хочешь, хен. Сонхун погладил Хисына по щекам. Он широко улыбнулся, и показались его маленькие клыки. Старший ударил Сонхуна по рукам, заставив его притворно застонать.  – Конечно, я хочу, идиот. – Я твой идиот. Парни рассмеялись и обнялись. Уже четыре утра, поэтому Хисын пытался не зевать так очевидно.  – Еще слишком рано, хен. Может, хочешь еще поспать? – Хисын хмыкнул в ответ, его одолевала сонливость. –  Может, обнимемся и поспим на моей кровати? Я могу крепко обнять тебя, чтобы ты больше не ходил во сне, – сказал Сонхун, сверкнув своей очаровательной улыбкой.  Ну и как Хисын мог отказать ему?  Он кивнул:  – С удовольствием. Они улеглись на кровать Сонхуна лицом друг к другу. Сонхун обхватил Хисына поперек талии, а тот прижался к Паку, зарывшись лицом в его шею. Они уже собирались заснуть, когда младший заговорил: – Не могу поверить, что мы несколько месяцев пускали слюни друг на друга, хен. Мы что, в том самом клишированном фанфике с тропом от врагов к возлюбленным? –  Сонхун рассмеялся над своей шуткой, и Хисын почувствовал вибрацию в его груди.  – Я знаю. Мы могли бы начать встречаться и раньше. Но, наверное, все дело в том, что мы вели себя как те самые главные герои? Они оба захихикали, продолжая крепко обнимать друг друга. Когда их смех утих, Сонхун поцеловал Хисына в макушку.  – Спокойной ночи, хён. Надеюсь, я тебе приснюсь.   – Все мои сны о тебе. Спокойной ночи, Хуни.