Знак времени.

Осаму догадывался, что работа в тату салоне не принесет большого заработка, но это был хоть какой-то способ достать деньги и жить нормально. Еще с детства парню говорили о таланте к рисованию, хотя не знали, что это лишь результат долгих трудов и обучения в художественной школе. Его родителям нравилось полностью контролировать жизнь сына и планировать его будущее, даже не спрашивая, а чего же хочет сам Осаму. По их планам Дазай, после выпуска из старшей школы, должен был учиться на архитектурном, может быть вариант был не так уж и плох, но парень слишком долго сдерживал все ненависть и обиду по отношению к отцу и матери. Поэтому на зло им он пошел совершенно в другую сферу, а умение рисовать все же пригодилось. В первые года, так называемой «не зависимой жизни», было довольно сложно привыкнуть жить в однокомнатной квартире, а не в родительском особняке, но сейчас он даже начал наслаждаться этим, потому что самым важным для него была свобода от контроля семьи. Пусть даже он и жил на минимальную зарплату, питаясь магазинным раменом, но он в кои-то веке почувствовал себя живым, а не куклой, которой родители управляют с помощью невидимых ниточек. *** Дверь в салон открылась, и Дазай сразу же посмотрел на часы, висевшие у двери. Да, он как обычно пришел вовремя. Чуя Накахара частенько заглядывал в их салон и приходил бить тату конкретно к Осаму. В чем причина никто не знал, ведь парень работает здесь чуть меньше года, никто бы на месте Накахары не доверился новичку. Когда они встретились первый раз, на плече рыжеволосого парня уже красовались несколько совсем маленьких криво сделанных татуировок. По его словам они не несли, какого-то смысла, просто четырнадцатилетний Чуя уже в том возрасте мечтал иметь на своем теле какой-нибудь рисунок. Он не собирался их сводить или перекрывать другой, более качественной. — Татуировки — как знак времени, они напоминают о каком то периоде в жизни,— объяснял парень. Первой набитой Дазаем татуировкой был клинок на груди Накахары. На том сеансе парень всячески старался не нервничать и не загоняться из-за страха допустить ошибку, а вот Чуя был на удивленнее был спокоен и старался поддержать шатена, мол не может быть хуже той, которую он набил сам с помощью чернил и иголки. Но даже после выполнения всей работы, Осаму старательно искал допущенные им косяки на рисунке. Может со стороны это и выглядело так, словно Дазай просто на просто любуется рельефом его тела, но в тот момент его это мало волновало. После этого они начали встречаться, как можно чаще. Несколько раз Чуя самостоятельно заходил в салон, чтобы набить еще парочку рисунков на теле, а иногда приходил вместе со знакомыми и болтал с Осаму, если тот был не занят. Казалось, что парень специально искал встреч, но это же просто глупо, не так ли…? — Чуя, рад тебя видеть. Ты как всегда во время,— сказал Дазай, встречая клиента с улыбкой. В руках у Накахары было два стакана кофе, он всегда брал с собой какой-нибудь перекус для тату-мастера. Рыжеволосый парень улыбнулся и поставил оба напитка на стол. — Да, давненько не виделись, Осаму. Они были достаточно близки, чтобы называть перейти на «ты», но все же слышать, как Чуя своим бархатным баритоном зовет шатена по имени, было очень смущающи. — Сегодня сеанс будет дольше,— предупредил Дазай. — На этот раз ты хочешь цветную? — спросил он, роясь в шкафу с чернилами.— Вроде бы красный, да? Накахара подошел к парню со спины, прижался почти в плотную, как бы невзначай, опустив руку на талию и выглянул из-за плеча, рассматривая весь ассортимент краски для тату. Осаму вздрогнул от прикосновения чужих ладоней, даже через ткань спец-одежды ощущался жар, исходящий от клиента. Откашлявшись, Дазай закрыл шкаф и позвал Чую в кабинет. — Вот, знаешь, ты же тату-мастер, но я ни разу не видел татуировки у тебя на теле,— подал голос Накахара, который уже сидел в кресле. — О, ее не видно под одеждой. Просто не люблю показывать ее всем подряд,— ответил шатен, сосредоточившись на работе, но тут же одернул себе, вдруг это прозвучало грубо по отношению к клиенту. — Я думаю, тело — это в каком-то смысле личный дневник. Но Чуя лишь улыбнулся и до конца сеанса они больше не разговаривали. *** Накахара не спал уже около часа, просто лежал в постели, наблюдая за спящим Осаму. Он протянул к нему руку и аккуратно убрал, упавшею на лицо прядь волос, потом нежно провел кончиками пальцев по спине и дошел до поясницы, где и располагалось тату бабочки. Его единственный рисунок на теле, который парень не показывает безразличным ему людям. А это значит, что Чуя уже занял отдельное место в сердце Дазая.