Блеклое мерцание в кромешной тьме

      Забавно получилось, однако. Я только начал привыкать к спокойной, благополучной и размеренной жизни обычного офицера в тылу как на меня свалилось то, чего я даже предположить не мог. Хотя за градусом ничего и не разглядеть, но звоночков не было никогда. Высокий блондин сидел в практически тёмном подвале, что слабо освещал красный фонарь, который в прошлом предупреждал о тревоге, но теперь служил слабым источником света на стене. Парень даже привык к этому красному мерцанию, что по началу раздражал, но чувства напряжения глазных яблок и блики, когда тот закрывал глаза никак не покидали парня. Прошло уже бог знает сколько времени с тех пор, как он оказался в этом на удивление сухом и тихом месте. Конечно, не апартаменты, но и не палатка, в которой его держали раньше с Тирпиц. Тогда не было даже туалета, руки связаны постоянно и из собеседников сидящая напротив, в другой части палатки девушка. Тирпиц теперь сидела в камере по левую сторону, бывало, что они болтали, но сейчас редко и мало. Девушка уже отчаялась и совсем не походила на грозную снежную королеву которой была раньше, за которой шли люди в которую верили. Увидев её сейчас все бы просто неприязненно поморщились, а кто-то бы даже не сдерживался бы в выражениях отвращения и пренебрежения. Парень и сам был уже не в той форме. Когда Ратте начала свои опыты то он стал первым на ком она хорошо «отыгралась». Когда Флавий находил способ как-то противостоять ей и её планам то это отдавалось болью на теле парня из-за чего он стал даже гордится им, но больше конечно мешала делать это искренне. Парсифаль в грязной уже износившийся униформе уселся у бетонной стены прикрыв глаза, снова возвращаясь в те дни когда он только попал сюда. Воспоминание это последнее, что осталось у него, но походу и это будет ненадолго… Холодок, что пробежал по телу оставлял неприятный осадок в виде дрожи на руках, мурашках и покалывание в области желудка. Но отчего-то в такие моменты он вспоминал только один момент из прошлого. Это был далеко не Флавий, служба в ДНР или как он гулял по Донецку. Напротив воспоминание было отчасти свежим. это был тот день когда они заехали к Парсифалю на базу чтобы передохнуть, взять всё необходимое для отдыха и помочь Флавию с его недугом в виде плохой переносимости дороги. Парсифаль тогда много шутил об этом, но вот когда остался один пришла… Камелия. Они хорошо поболтали и в конце девушка открылась ему с другой стороны. Конечно и раньше были намёки на её перемены, но тогда она показалась ему. нежной? Она была готова на что угодно лишь бы чувства были взаимными, но Парсифаль, конечно, не мог быть собой чтобы не выдвинуть свои условия. Парсифаль тяжело вздохнул — Правильно ли я поступил? Как бы Макс на моём месте поступил? Парень усмехнулся, пожав плечами —Боже, уже его в пример беру. Н-да, совсем крыша начинает протекать. Начав растирать со всей силы свою макушку Парсифаль заметил, как его золотистые волосы стали совсем тусклыми и падали от малейшего прикосновения. Однако парень ничего не испытывал по этому поводу ведь сложно было уже хоть что-то почувствовать. после того… что уже случилось. — Ещё не хочешь ко мне присоединиться? Голос был довольно пустым в своём звучании, словно сказанный каким-то созданным существом, но отнюдь не человеком. Парсифаль знал кому он принадлежал и поэтому даже глаз не поднял, по правде говоря ему было просто наплевать ведь она с ним будет поступать хуже чем просто умертвить! Девушка что говорила даже не получив ответа понимала, что это бесполезно, но просто так сдаваться она не планировала, не в её это было стиле. Потому она спокойно вошла в камеру словно тут не было ни решёток, ничего, что могло бы ей помешать. Парсифаль уже наблюдал подобное, но сейчас удивление сменилось простым и понятным спокойствием, словно это в порядке вещей. Девушка присела рядом с ним на холодный пол. Её чёрная макушка отдалась в памяти болезненными воспоминаниями о её опытах, но боль, что долго терзала его словно проходила в мгновение ока, но сознание по прежнему болело и терзало голову парня. Она подняла голову за подбородок и взглянула в глаза парню своими черными словно смоль глазами. Казалось в них была сама тьма, что была когда-то запечатана ведь эта «девушка» перестала быть человеком в его глазах, но единственное, что не давало ему отчаялся это жажда мести! Парсифаль усмехнулся и одернул голову — Засунь своё благородство поглубже и прекрати со мной играть, сука! Ратте же даже не шелохнулась, напротив она перевела взгляд на его руки, что были изрезаны, где следы шрамов были настолько большими словно они были сделаны монстром, а не обычными хирургическими инструментами. Ратте поднялась на ноги и поправив свою униформу начала монотонно говорить — Походу и правда пора заканчивать. Прискорбно, что теряю такого верное, амбициозного и главное сильного бойца, но ничего не поделать. Разве, что твоя тупая голова внезапно придёт к нужным выводам. Девушка развернулась и уперевшись о стенку достала сигарету из кармашка, и закурила. Переведя взгляд на жалкое зрелище парня, она продолжила — Завтра закончим. А пока расскажу тебе кое о чём, но если не интересно как там твой дружок поживает, пойду поиграю с белочкой. Белочкой она называла Тирпиц так как она так пищала когда Ратте отрезала сухожилия на живую, что ей в голову пришла мысль, что он словно белкой стала в данный момент, а вот почему так даже понятия не было. Парсифаль с трудом двигал руками, но при виде её парень мог хоть горы сворачивать, главное было то, что она близко и он может её убить в момент когда та не будет ждать.Он встал и дойдя до кровати уселся на неё, глаза его, что раньше стояли уверенностью и мужской силой потухли, наполнившись лишь желанием мести. Ратте же усмехнулась наблюдая за ним — А твой Флавий сейчас собрался женится на Бисмарк и забыл о тебе. Не печально ли, ты ему так веришь и ждёшь, а он свадьбу играет. Походу даже не думает тебя вызволять! Парсифаль же сплюнул на её слова, злобно посмотрев на неё — В прошлый раз ты говорила мне о том как его сирены изрубили и вновь собрали сделав игрушкой, после как Бисмарк насиловали в тюрьмах Империи Сакура, а сейчас уже такое? Слушай, быть может ты просто языком чешешь?! Парсифаль вообще не верил её словам, но как его научило время проведённое в заточении, она много врёт, но в этой лжи есть смысл. В том, что сейчас происходит снаружи, но отделить правду от лжи становилось всё труднее из-за изощрённой лжи самой девушки. Ратте же хмыкнул и стряхнула пепел — Интересно. Раз ты мне не веришь, может хочешь сам увидеть? Разумеется Ратте лгала чтобы заманить парня и дать ему надежду. Парсифаль помнил то первое время, когда под предлогом вкусно поесть, крепко поспать или избежать экспериментов Ратте подвергала его страшным ещё более бесчеловечным пыткам. Левая нога начала ныть и парень начал растирать её. По правде говоря, из-за того, что он был кансен большая часть боли проходила в мгновение ока, а заживление было словно у монстра. Но даже и оно не всесильно, боль была настоящей, регенерация не была абсолютной или моментальной, всё происходило в течении суток, зависло лишь от того насколько велика была рана. Ведь конечности не восстанавливались, а психика и подавно. Не получив ответа Ратте разочарованно вздохнула — Как жаль, я надеялась на милую беседу после кипы бумаг, а ты даже слов старой подруге сказать не хочешь! Парсифаль усмехнулся, подняв свой взгляд — И давно мы стали друзьями? Ратте же ухмыльнулась и подошла к Парсифалю с довольно игривым выражением лица. Она выкинул сигарету в сторону и соблазнительно облизнув свои губы провела пальчиком по его лицу. Эта девушка была явно своеобразной ведь для неё это не больше, чем игра, но Парсифаль стараясь сохранить хладнокровие проговорил про себя «Ага щас. Теперь яйца мне хочешь отрезать?!» В этот раз Парсифаль отдёрнул лицо в сторону и плюнул в её по путно закричав — Не трогай меня, паскуда! После чего взяв остатки силы в руки пнул её в живот. Но это оказалось бесполезно, девушка ожидала этого и схватив его ногу потянула на себя. Парень упал на пол сильно стукнувшись головой. Ратте же левой ногой ударила Парсифаля в корпус от чего тот лишь с трудом мог вдохнуть воздух. В теле всё сжалось, и он с трудом мог сейчас восстановить зрение, которое после удара ещё сильнее помутилось. — Думаешь такие трюки мне не знакомы? Поживи с моё, потом строй из себя героя, ничтожество! — её тон был довольно властный словно высшего существа, а тон повелительным будто одним существованием она подавляло всё естество. Ратте же начала давить на его корпус с такой силой словно давление на дне океана давило на корпус корабля, сжимая его по сторонам. Сейчас он был между молотом и наковальней, без возможности на спасение. Рукой же девушка начала выкручивала правую руку парня так чтобы ненароком не оторвать, а то хлопотно будет её приделывать обратно. — Проси прощение, а то я ведь правда сломаю тебе рёбра! Ратте стала давить сильнее и Парсифаль уже не мог терпеть этой адской давки, ведь с каждой секундой было чувство, что кости уже хрустнули и начали давить на его органы. — Я… —Парсифаль с трудом мог говорить и это не только гордость, ему было трудно ещё и дышать — прошу… проще. ния… Услышав нужные слова Ратте перестала давить и убрала ногу проговорив — Завтра поиграем вместе с твоей подружкой, поэтому отдыхай. И в миг словно парень услышал щелчок, но не похоже, что щёлкнули пальцами или каким-то выключателем. Он был странным, похожий на щелчок механизма, но более мягким чем тот, что был в самих механизмах. — Отдыхай — сказав девушка ударила Парсифаль с такой силой, что кровь забрызгала половину его камеры, а зубы выпали и разлетелись. Последние мысли парня были о том, что завтра будет что-то страшное, такое о чём он не мог даже помыслить. Ведь Камелия снова будет в беде из-за его гордости… За час до встречи с Парсифалем Невысокая девушка с чёрными волосами и в абсолютно чёрной униформе сидела за столом и активно постукивал карандашом по столу. Казалось, что она совсем замерла словно статуя или какая-то механическая игрушка, что могла выполнять лишь одно действие, а именно действовать на нервы. Однако это вовсе не так, девушка сейчас сильно задумалась пока ожидала важную персону. Кабинет выглядел совсем пустым по сравнению с тем, когда тут сидел ещё был Парсифаль. Это был генеральный штаб ОКВ Железнокровных. Здание, в котором некогда заседала вся верхушка командование, после стало главной базой по боевым действиям на территории Рейха. Раньше само правительство заседало в Рейхстаге, но после переворота Тирпиц он был закрыт из-за угроз переворота со стороны прошлого правительства. А с началом гражданской войны и здание штаба покинули, переместившись в здание министерства разведки. которое ныне разрушено полностью. Дело было пустяковым. Когда Тирпиц совершила свой «переворот» никто не был против ведь в стране был такой хаос, что прошлые власти хотели лишь стабильности, до поры до времени. Но просчитались и Тирпиц просто закрыла парламент, в придачу позакрывала всех по тюрьмам кто был связан с прошлым правительством. После мятежа и вовсе по законам военного времени перестреляла. Этим черноволосая девушка восхищалась в Тирпиц, тем, что она шла столько лет к этому, но так бездарно всё потеряла! Парсифаль немного смягчил репрессивную машину своим присутствием и давлением на Тирпиц, но и он не всесилен. Он смог освободить некоторых офицеров, что после составили костяк армии, но они тоже были не лояльны и после перешли к Ратте чем служить другу Парсифаля который не имел ни авторитета Парсифаля, ни жёсткости и славы Тирпиц. Ратте усмехнулась, вспоминая прошлое и глянула в окно закончив стучать карандашом по столу. За окном небо было довольно мрачным, тучи словно говорящие о скором дожде ветре, который уже начинал завывать. Вечер ожидался холодным, поэтому нужно было бы приказать выдать униформу потеплее её «живым» солдатам. — Гюнтер. Какие новости из города, наша гостья ещё не прибыла? — голос Ратте звучало устало, но довольно отстраненно. Мужчина, что всё это время находился в кабинете сидел на изодранном диванчике так как стол, что был предназначен для него был разбит ещё до того, как они сюда пришли. Кажется ранее тут сидел адъютант Парсифаля, но теперь это лишь груда дерева, что просто не кому убрать, а Ратте в целом смотрела на это сквозь пальцы, предпочитая вовсе не появляться в этом здании. - Новости. новости не внушают оптимизма. Солдаты, что отправились на окраины снова были атакованы партизанами, что скрываются в руинах. Так же граждане отказываются сотрудничать, а те кто потенциально готов к диалогу находят в канавах с прибитыми к груди кусками обугленного паркета с подписью «Предатель» — мужчина был с виду лет тридцати, но хриплый голос и ранняя седина делали из него и вовсе старика. Ратте вовсе не интересовало это, она знала о том насколько она ненавистна этим людям. Однако все её слова о чести, величия и прочей ерунде волновало её до тех пор, пока она была выгодна. Ратте жаждала совсем другого, того чего люди не могу ей дать, но вот из жизни. это уже совсем другое дело. — Пошлю спецотряд на руины. Думаю, к утру разберутся. Что-то ещё? — холодно проговорила Ратте положив ноги на стол и рассматривая свои руки, что были в перчатках. Гюнтер сглотнул его пугало это в его госпоже. Он знал об этом отряде, что производил зачистку, они были идеальными солдатами, нет, войнами, что убивали по её приказу кого угодно даже кого-то из своих. Они не гнушались ничем, но и были лишены пороков, идеал ьные марионетки в руках безумца! — Г-госпожа. неужели… Ратте усмехнулась и расставив ноги, посмотрела на взволнованного Гюнтера через них — Да. Они самые, тебя что-то настораживает? Гюнтер покачал головой, убирая холодный пот со лба. Ведь любой упрёк, возражение или не дай бог сомнение в её действиях грозил ему гораздо более страшными последствиями чем он мог себе вообразить. Ратте же ехидно усмехнулась — Хорошо. Надеюсь, наша гостья не заблудилась на руинах, а то она опаздывает, не хорошо. Ратте встала и облизнув пальцы подошла к окну. Если в исполнении кого-то более женственного это могло бы потенциально взбудоражил или возбудить сознание, то, когда это делала она это пугало настолько сильно, что руки становились ледяными. Её глаза были довольно пустыми всё время, она никогда не показывала своих эмоций и даже поговаривали, что она их лишена. Девушка без сомнения была страшной, но не из-за характера, а внешне. Ведь её крохотные глазницы напоминали не человеческий образ, а черты лица напоминали демона чем человека. Ратте ухмыльнулась, заметив во дворе, где когда-то был фонтан и зелёная дорожка, вымощенная плиткой, а до ныне находилась воронка диаметром пять на пять. Сейчас её объезжал машина похожа на хаммер зелёного цвета, защитного по всей видимости. На крыше сидел человек с пулемётом и наблюдал за тылом. Походу им пришлось вступить в бой если они так насторожены. Ратте не отрываясь от окна сухо проговорила — Она прибыла… Проводи её ко мне и можешь быть свободен, после разговора я планирую «поиграть» с игрушкой. Под игрушкой она имела ввиду Парсифаля. Конечно, эта игрушка была довольно опасной и грубой, но ей нравилось ломать этого человека, что возомнил себя больше, чем того, кто должен ей обувь лизать. Гюнтер сглотнул и быстро отдав честь покинул кабинет оставив мнимую королеву ужаса в одиночестве. Кабинет конечно был и до того пустоват, а трещины в стенах, разбитые полки и тумбочки делали это место и вовсе ужасным. Но Ратте даже не смотрела на это ведь она не планировала останавливаться тут, просто это место было ближе всего к пыточной и лабораториям в которых она проводила основное своё время. Ратте развернулась и снова уселась за стол, взяла карандаш и начала снова постукивать. Девушка всё думала о том, что если её план увенчается успехом то госпожа её похвалит и наградит новыми знаниями которых она жаждала. — Этот сученок не помешает мне, но если её превосходительство желает, я буду с ним сотрудничать. *** Когда гостья наконец добралась до кабинета её превосходительства Ратте она была поражена творящейся там атмосферой. Состояние самого здания уже наталкивало её на весьма печальные мысли ведь она была тут пару месяцев назад, и оно было в довольно хорошем состоянии. А сейчас его было совсем не узнать. Здание покосилось видать несущая стена была повреждена, чудо, что здание ещё не рухнуло. В стенах были видны следы шрапнели, а также множественные пулевые отверстия, стёкол практически не наблюдалось, лишь одно и то половинчатое было в кабинете по правую сторону откуда виднелась тёмная фигура словно тень или призрак. Девушка сохраняла привычное ей хладнокровие ведь спорить она была не намерена о том как ей управлять помещением или целой территорией подвластное её потенциальному союзнику. Это совсем не её дело, она прибыла сюда по важному делу которое была намерена завершить с большей выгодой для себя, а если ещё она переманит её на сторону своих покровителей, то будет ещё лучше. В её красных глазах появился блеск который мог бы ослепить не знавшего его, но сидящая перед ней особа даже не шелохнулась, она своим видом больше напоминала человека которому такая моль даже не интересна пока та не трогала её пальто. Девушку это печалило ведь она привыкла к восхищения, лести и прочему, что было так типично для жителей Сардинии, но тут она столкнулась с холодом которое чувствовала лишь от своих подчинённых ведь они знали её и привыкли к её выходкам. Девушка мягко поклонилась словно аристократка и лукаво произнесла — Рада знакомству, госпожа Ратте. Полагаю меня вы уже знаете, судя по тону вашего письма. Но для соблюдения формальностей я представлюсь. Петер Штрассер, военный губернатор Сардинский Империи на юге Рейха Железнокровных. Её лукавая ухмылка могла разозлить Парсифаля, Флавия и даже спокойную Эрику, но только не Ратте. Девушка в чёрной униформе лишь перевела свои маленькие глазницы на неё и хмыкнула, кивая в знак того, что она её услышала. Ратте недовольно развернулась и начала говорить таким холодным голосом, что Штрассер едва держала себя в руках — Моё предложение, что я изложила в письме было предельно ясным и раз вы явились сюда без страха того, что я могу убить вас, значит я могу услышать положительный ответ? Ратте было наплевать на Штрассера, но факт того, что она в прошлом была одной из лучших кансен Рейха заставляло её держать себя в руках. Конечно, можно было бы захватить эту зазнавшуюся фифу, но это бесполезно без помощи сил от её превосходительства. Штрассер опасный враг из-за способности замедлять время, но Ратте знала её слабости поэтому могла бы её одолеть. Но вражды с Сардинией она не хотела больше всего из-за опасений войны со всеми. Штрассер ехидно улыбнулась и осмотревшись она игриво глянула на адъютанта, что стоял у стенки рядом с большой трещиной, будто по ней били кувалдой: — Не ужели вы позволите даме стоять? Адъютант с испугом глянул на свою госпожу, что еле заметно кивнула. После чего тот прокашлялся и мигом взял стул, что стоял у разбитых полк. Поставив стул рядом со Штрассером он как можно обходительный предложил ей сесть. Сама же девушка села в такой манере в которой лишь аристократы Ирис Либре могли себе позволить, но не как офицеры Железнокровных. Штрассер сохраняя маску своей собственной важности мигом перевела взгляд на Ратте и подчёркивая свою красоту девушка взяла косу и начала её поглаживать. Волосы были с виду очень красивыми и мягкими словно шёлк, а их блеск был настолько хорошо, что даже драгоценности Лувра не могли с ними соперничать. Ратте холодно цокнула и начала стучать по столу — И так, какое решение приняла верхушка администрации? Штрассер же ехидно ухмыльнулась и убрала косу с таким пафосом будто не она пришла к Ратте, а наоборот: — Несколько месяцев назад мы посылали человека с письмом к прошлому фюреру. Не знаете, что с ним стало? Штрассер словно специально провоцировала Ратте на то, чтобы та начала выходить из себя. Но по факту она просто проверяла её, ведь этот конфликт был никому не нужен в особенности Штрассеру, но шанса столкнуться с такой личностью у неё больше не будет. Ратте холодно отвела взгляд и смотря в окно сказала — Его труп на территории Федерации, у них узнаете больше. Штрассер хмыкнула поняв, что дальше будет уже опасно, но это её лишь раззадоривало. Однако это помешает делу, которое было ей на руку. — Вот как, прискорбно… Штрассер конечно знала, что стало с посыльным и что письмо попало к нужному человеку. Однако это стоило упомянуть чтобы дать понять ей, что в случае провала у неё карты будут всё ещё на руках, а партия Ратте будет уже сыграна не в её пользу. Девушка понимала, что Ратте за существо, но также то, что она не была глупой поэтому ей придётся играть на поле, которое Штрассер выбрала. — Ваше письмо, госпожа Ратте привело меня к мыслям, которые были весьма сложными. Однако ваше предложение весьма однозначно и не даёт нам никаких привилегий, выгод и положения, которое мы имеем пол властью Сардинии. Поэтому я приехала узнать, что губернаторство получит от возвращения… — Штрассер усмехнулась и покачала головой — От поддержки вашей кандидатуры, а не нынешнего фюрера Флавия фон Бисмарка? Ратте впервые за всю беседу повернулась к напрямую к Штрассеру лицом и увидев эти глаза у неё едва не перехватило дыхание. Её взгляд был страшнее геенны огненной, а лицо вовсе не походило на человеческое из-за его сильной бледности. Петер сглотнула и ощутила, что по её рукам пробежался холодок. Однако годы, проведённые в кулуарах Сардинской Империи и при штабах Рейха, научили её подавлять страх, что подступал к горлу. Ратте же задумчиво провела пальцем по столу словно что-то вырисовывая. После чего ударила по нему с такой силой, что на ровной поверхности образовалась значительная дыра, которая чудом не проломила стол полностью. — Я проявляю милость к предателям, а они ещё смеют что-то требовать? Гюнтер ты слышал эта сучка хочет, чтобы я дала им больше, чем сохранить жизнь за предательство! Ратте начала дико хохотать и этот смех не заражал, а напротив ещё сильнее пугал так как он звучал довольно страшно. Казалось, что люди не могут так смеяться, что лишь демоны так лишь делают. Но смех быстро сошёл на нет и Ратте поправив свои короткие чёрные волосы снова глянула на держащую себя в руках Штрассер, что с трудом могла сохранить привычный ей пафос и самоуверенность. Девушка чётко поняла, что игры тут не будет ей, не дадут такой вольности от чего она стала куда серьёзней — Я гарантирую лишь вашу безопасность, но вашим людям придётся доказать свою преданность Рейху. Если не хотят мы никого не держим и с удовольствием оплатим их переезд. Гюнтер не смеялся уже давно даже когда её госпожа смеялась это лишь вызывала страшные воспоминания у мужчины. Он знал, что её слова значат, доказать преданность — умереть на столе для операций. Гарантирует безопасность — убьёт при первой возможности. А переезд означал, что их ждёт моментальная смерть. Гюнтер хорошо понимал её и уже был готов поэтому с его лица не сходило серьёзное выражение лица, что стало его вечной проклятой маской. А факт его преданности заключался лишь в том, что с ним она ничего не сделает так как он давно всё потерял, а его жизнь ничего не стоила, но для Ратте полезна из-за его знаний. Петер Штрассер услышав её слова не сразу поверила ведь обычно когда такое обещают сразу же улыбаются или идут жать руку. Но Ратте, что стояла в горделивой позе выглядела больше, как завоеватель с её поднятым подбородком и взглядом, что подавлял естестве, совсем не выглядящий как друг или союзник. Однако у девушки по всей видимости не было возможности сейчас ей перечить, но она не могла себе позволить трусить иначе всё было зря изначально. Девушка задумчиво прикрыла глаза начав говорить уже более томно, но не менее уверено — Я понимаю вашу позицию. Однако напоминать нам о предательстве глупо с самого начала, ведь и вы тоже не святая, предатель трёх режимов. Ратте усмехнулась и в её выражении, что был направлен на саму Штрассер читалась, лукавая натура, что была готова в любую секунду перемениться жгучим пламенем, который сжёг бы всё в этой комнате. — Да, так и есть. Поэтому мы с вами сейчас разговариваем ведь старые режимы пали, показав свою некомпетентность. Каждая крыса нашла себе своего кота, но не мы, мы остались у своей кормушки, пустой, разбитой, воняющей плесенью и трупами, но своей. Поэтому я пускай и предела тех кто не имел прав на власть, но я имею смелость и честь признать этот факт, а что вы, госпожа Штрассер, можете сказать, что вы предатель, дезертир, трус и подлец?! Ратте говорила словно оратор на сцене, будто её сейчас слушали не два человека, один из которых такие речи постоянно приходилось слышать, он привык к ним и к тому, как Ратте не церемонилась говорят всё прямо. Такие слащавые речи приелись ему, но эти же речи подтолкнули его в тот день, когда он присоединился к этой особе. Штрассер же пожала плечами, на лице у неё пробежал небольшой мандраж, что выражался в появлениях вен на лице. Девушка была раздражена таким радикализмом, от которого она ещё при Тирпиц бежала из это страны. Все речи о величии родины были для неё не просто пустым звуком, а голосом глупцов, наивных дураков и не ведающих оборванцев, ищущих славы и наживы на трупе погибшей цивилизации! Штрассер развела руками — Не пытайтесь меня вывести из себя, госпожа Ратте — Штрассер тоже встала с места и приняв горделивую позу со скрещёнными руками на груди начала говорить более чётко и уверено — Тирпиц тоже любила эту страну, она знала какой она была, она знала чего хочет от своих идей о величии, законности монархии и славы оружия Рейха. Однако придя к власти поняла, насколько пустыми были её мечты и насколько плохо её воспримут несмотря на грозную славу Но девушка вздохнула и словно успокоившись продолжила, прикрыв глаза — Флавий фон Бисмарк и его подруга Бисмарк желали этой стране куда большее чем вы. Они хотели мира для Рейха и процветания, я видела их начинания, глупые, наивные, но честные — Штрассер усмехнулась — Да я не добрая, честная и довольно лживая особа, но я признаю то, что они то единственное светлое пятно на грязном полу которым стала наша страна! Слушая всё это Ратте выглядела спокойной будто эти слова совсем её не трогали, словно ей было наплевать на все её потуги, девушка просто пропускала всё миом ушей ведь она знала к чему та клонит. Хочет сейчас заговорить её и уйти от главного ответа, вдаваясь в глупую демагогию. — Закончили? Если с нашими взглядами на политику мы покончили, то я подведу итого. Ваша любимая Сардиния, где правит кучка мелких лавочников, мнящих себя повелителями вселенной, та среда, где вам и стоит быть. Однако мы сбились с главного вопроса, на который я жду ответа! Ратте словно голем, что только что проснулся поправила причёску под фуражкой, которую не снимала до сих пор отвернулась от Петера к окну, рассматривая чёрные облака. Штрассер поразило её спокойствие она точно была той кем её описывали, холодной, жестокой и совершенно лишённая всего человеческого, что было всегда козырной картой в переговорах Штрассер. Девушка была удивлена и подавлена этим фактом от чего с горечью во рту она опустила голову. Проглотив такой тяжёлый ком она тихо проговорила — В таком случае. мне стоит вернуться и всё подготовить. Штрассер встала и уже собиралась уходить. Девушка уже горела желанием покинуть это дьявольское место, которое вызывало такое сильное раздражение, страх и презрение. Ведь до этого она думала, что у неё просто нет вкуса так как она военная. То сейчас, она чётко видела личность которую не заботит мелкий человек для неё он просто таракан, средство для достижения её скрытых мотивов по разжиганию ненависти и запуску ещё большей мясорубки в истории Ратте же заметив такую поспешность хмыкнула, вернувшись обратно за стол — Не возникнет ли проблем с Сардинией? Всё же я не думаю, что они так просто выпустят такой лакомый кусочек из своей пасти. Штрассер же стараясь сохранить лицо покачала головой, поворачиваясь к ней — Нет. Они присматривают за нами, но не управляют напрямую. Госпожа Литторио давно ищет способы чтобы дать нам свободу. Ратте же хмыкнула — Хорошо. Жду вас как друга через пару месяцев, надеюсь этого будет достаточно чтобы покончить с формальностями. Штрассер пожала плечами держа на лице милую улыбку чтобы сохранить вид, что она вовсе не держит ничего не спиной так как с этой девушкой нужно не просто быть на стороже, тут нужно было следить за каждым вздохом. — Гюнтер, можешь заняться делами. Я провожу гостью и зайду в то место, о котором говорила. Ратте встала с места и направилась в сторону Штрассера, девушка же стараясь сдерживаться повернулась к ней пытаясь хоть как-то понять отчего та решила сама проводить её. Ведь все дела были сделаны, а такому лицу как Ратте не пристало провожать гостей. — Не стоит вам. я помню дорогу — Штрассер держа на лице улыбку стараясь поскорей избавить от неё ведь она была неприятна Петеру. Ратте же сухо ответила проходя мимо неё — Хочу вам кое-что рассказать по пути, не беспокойтесь. Ратте жестом звала Штрассер которая выдохнула и последовала к выходу. Девушка ожидала чего-то важного, что она не могла сказать в кабинете, возможно даже секретного, но осторожность от этого лишь сильнее кричала ей просто уходить под любым предлогом. Ведь любая мелочь пускай и поможет ей, но от этого возрастала цена, которую придётся отдать. Ратте же спокойно шла рядом молча. Сейчас Петер заметила, что разница между ними довольно существенная, но не чтобы прям. Девушка до этого не осознавала, что эта страшная бестия довольно низкого роста, но её всё равно опасаются. Возможно, это из-за осанки или того, как она держит себя при разговоре, словно подавляя оппонента, не давая ему места чтобы продохнуть. Петер покачала головой словно гоня опасные мысли и горделивые слова, что были опасны при такой сопернике. Она ещё ощущала лёгкий холодок, что почувствовала в кабинете. Сейчас ей казалось, что зря она ругала в тот день Бисмарк за то, что та решила бороться, а не выбрать выгодную сторону. Возможно, она понимала угрозу, но Петер осознала лишь сейчас. — Что-то не так госпожа Штрассер, вы побледнели — пустой взгляд снова смотрел на неё. Взгляд, что не выражал тех эмоций, которые должны идти за этими словами. — А? Не беспокойтесь, просто вспомнила былое — покачала головой Штрассер. Когда они дошли до холла и Штрассер собиралась уходить совсем забыла о том, что Ратте хотела сказать последняя окликнула её. После чего Петер поняла, что шанса убежать уже не будет от чего та набрала воздух в лёгкие и с улыбкой повернулась к Ратте. — О том, что хотела сказать, можете дать мне свою правую руку? — Ратте держала свою правую руку в кармане словно что-то искала. Штрассер по началу не поняла о чём та говорила, но были подозрения, что та хотела лишь пожать её руку или ещё как-то предупредить о возможности предательства, как она часто видела за свою карьеру. У неё всё равно не было выбора ведь откажи она сейчас это было бы грубо и поставит точку на нейтралитете. Ратте же развеяла ей небольшие сомнения — У людей же принято прощаться за руку, верно? Штрассер удивила её формулировка про людей ведь она тоже человек, а не как Петер — кансен. От чего та спокойно и без задней мысли протянула ей правую руку и заметила в последний момент ехидное выражение лица. Ратте быстро словно молния в ночном небе вытащила руку из своего кармана и что-то с боль отдало когда они соприкоснулись. Холодная рука Ратте удерживала её, а дикая боль словно ей проткнули её отдавали по нервам ноющей болью. Девушка пыталась вырвать свою руку из тисков руки Ратте, но её словно мертвец держал, не шелохнувшись даже с мерзкой ухмылкой на устах. — На случай если решила, что я поверила твоим словам. Предашь меня и тогда узнаешь, насколько можешь кричать в агонии! Ратте отпустила руку и поправила галстук, снова приняв свою холодную, пустую мину. Это было самое страшное, что Штрассер видела за этот день и в целом свою жизнь. Держась за руку, она заметила какое-то устройство, что был словно прикован к её ладони из места его крепления текла свежая кровь. Не в силах сжимать руку девушка держала ладошки вместе чтобы хоть как-то сдержать её мигом убежала прочь. Ратте спокойно пожала плечами словно это было в порядке вещей — Теперь можно и поиграть, надеюсь Парсифаль не слишком устал ждать меня?