Игра в «кошки-мышки»

Южная Корея, Сеул, ноябрь 2016 Чонгук встал рано, до рассвета, когда небо еще не просветлело и было темно-серым, а в доме было настолько тихо, что создавалось впечатление полного одиночества. Не сказать, что сам Чон являлся ранней пташкой, наоборот, любил поспать до двенадцати часов утра. Но ситуация, происходящая на данный момент в семье парня, вынуждала его через в силу просыпаться раньше будильника, надевать классический костюм, в котором было некомфортно и сидеть до самой ночи в кабинете отца, перебирая какие-то бумажки, суть которых он понять не мог. Хорошо, что рядом была Пак Сэ-Ван — помощница отца, но на данный момент являлась правой рукой Чон Чонгука. Девушка была на три года старше самого Чона, что позволило им найти общий язык сразу. Она с радостью помогала ему разобраться в тексте, прекрасно понимая, как парню тяжело это все даётся. Неделю назад Чонгук и подумать не мог, что будет временно заменять своего отца, который около сорока лет держал значительную часть Сеула в своих руках. Глава был полон сил и мог править своими территориями еще сорок лет, не смотря на свой пожилой возраст, но судьба распорядилась иначе. На днях Чон До Хён попал в больницу с инфарктом, что стало неожиданным для всех. Спасти мужчину удалось, но находился он в крайне тяжёлом состоянии, оставив весь бизнес и клан Чонгуку, который в двадцать один год знать не знает, как правильно руководить эти всем, дабы не лишиться миллиардов вон. Чон заставил себя сесть, выбраться из огромной постели, натянув одежду. Наступил новый день, от которого можно было ожидать чего угодно. Он мельком взглянул в зеркало в полный рост, поморщившись. Из-за стресса сильно похудел, кожа стала бледнее, а под глазами были синяки, свидетельствующие о сильном недосыпе парня. — Возьми себя в руки, Чон Чонгук, — произнес он сам себе, направляясь к выходу из спальни. Хотелось выпить виски или вино, а желательно и вовсе уйти в запой, но сейчас он мог наслаждаться только кофе, которое он ненавидел. На кухне было всего два человека: сам Чонгук и одна из горничных, которая каждое утро готовила Чону кофе. Имени ее он не знал, его это в принципе и не интересовало. Главное, что кофе она готовила вкусное. Девушка поставила перед молодым господином чашку с напитком, коротко поклонилась и ушла из кухни, оставляя Чонгука наедине со своими мыслями. Парень устремил свой взгляд в окно, разглядывая происходящее за ним. Вид за панорамным окном его мало интересовал, просто хотелось отвлечься на что-то, не погрузившись в свои мысли, которые сжирали изнутри. — Чон Чонгук, — раздался знакомый женский голос у двери кухни. Чонгук обернулся, окинув Пак Сэ-Ван нечитаемым взглядом. Девушкой она была очень симпатичной и умной, что подкупало. Даже в такое время она выглядела прекрасно: уложенные волосы, неяркий макияж, черное обтягивающее платье, которого подчеркивало ее идеальную фигуру, каблуки и несколько украшений. От нее веяло уверенностью. — Позвонили из больницы и сообщили, что. — девушка запнулась, подбирая слова. Чонгук сразу понял о чем именно ему хотят сказать, но не перебивал. Смотрел прямо, надеясь, что его догадки окажутся ложными, — Чон До Хён умер этой ночью. Остановка сердца. От этой новости стало тяжело дышать, в горле пересохло. Остановка, мать его, сердца. Сейчас Чонгук повторит кончину своего отца, если ему кто-нибудь не нальет виски или не закинет в рот пару успокоительных.

«Что за подстава, отец?»

Чонгук резко подскочил на ноги, чуть не опрокинув стул и направился к выходу из кухни, бросив помощнице, на которой не было лица: — Чтобы через минуту машина стояла у ворот, мы едем в больницу!

***

Южная Корея, Сеул, сентябрь 2023 Погода была прямо под настроение Тэхена. Пальто не спасало от холода, а капли дождя противно разбивались о черный зонт, стекая по нему и капая на землю. Ким стоял у могилы, если так ее можно было назвать, сверля взглядом могильную плиту, где было имя «Ким Да Ын». Подумать только, двадцать лет назад эта женщина дарила Тэхену любовь, заботу, учила его оставаться добрым и никогда не сдаваться, а сейчас от нее остались только гроб, могильная плита и пару ее фотографий. — Ким Тэхен! — Ким обернулся на крик парня, который бежал к нему, промокнув до нитки. Это был Пак Чимин — телохранитель, правая рука и близкий друга Тэхена. Доверял, любил и заботился. Молодой человек, бежавший к нему, был его ровесником. Он всегда был ответственным и серьёзным, если дело касалось работы и безопасности будущего наследника, но наедине с Тэхеном становился другим: открытым, веселым, способным поддержать в любую минуту. — На одной из трасс была авария, — начал было охранник, остановившись у могилы и переводя дыхание. На его лице было беспокойство и сочувствие, руки немного подрагивали, что не было похоже на Чимина, который контролировал себя в любой ситуации, — У кого-то была цель: наша тачка, в которой должны были ехать мы, — у Тэхена земля из-под ног ушла. Можно было хранить прямо здесь и сейчас! Тело начало немного трясти, голова начинала кружиться, а в горле встал ком от осознания того, что сегодня его могли убить, если бы утром он не поссорился с отцом. — Была погоня, стрельба. Водитель пытался увернуться, но стреляли по колесам. Ему, блять, пришлось остановится. Обнаружены два трупа, один выживших сейчас в реанимации, — Пак сделал паузу, наблюдая за реакцией друга, а затем продолжил, тяжело вздохнув: — Нас просят приехать на место аварии, опознав прямо там труп. Есть подозрение, что один из погибших — твой отец. Тэхен не верил словам помощника. Не хотел верить. Он ненавидел свое отца и знал, что когда-нибудь Ким Джунмёна настигнет карма, но разве так? Разве такой человек, как он мог позволить кому-то убить себя? Его отец наводил страх не только на самого Ким Тэхена, но и на всех, кто был в его власти. Его не уважали, а боялись. Мужчине хотелось посмотреть в лицо человека, у которого хватило смелости снести голову самому Ким Джунмёну. Тэхен сжал кулаки до побелевший костяшек, спрятал руки в карманы пальто и быстрым шагом направился в сторону черной машины, даже не обернувшись на могилу матери. — Что думаешь по этому поводу? — поинтересовался Чимин, не отводя взгляд от дороги и выруливая на главную трассу. — Похороним его, как человека, — усмехнулся Тэхен собственной идеей, прекрасно понимая, что тот этого не заслуживает. Ким Джунмён — черной души человек, который должен гнить в могиле или гореть в аду, но Ким не мог так поступить. Он ведь не копия отца, да? — Ты слишком добр к нему, Тэхен. Мать бы тобой гордилась, — тихо проговорил Пак, слабо улыбнувшись.