Будь моим кислородом

      Не каждый человек может позволить себе просыпаться в мягкой постели своей собственной квартиры. Не у каждого из нас есть «свой» человек, который может освещать нашу скучную и тусклую жизнь яркими эмоциями совместного счастья. Не каждый проживает жизнь в своё удовольствие. Да, может людей, которые не имеют возможности построить свою личную жизнь и наслаждаться каждой частичкой протекающих дней, мало, но они есть. И шестнадцатилетний Джисон не исключение. Как будто с самого первого дня его существования на Земле он уже лежал здесь, окруженный четырьмя белыми стенами, чувствуя, как на его теле появляются новые шрамы от операций, а по венам текут плотные препараты. Он болен — кистозный фиброз легких словно преданная собака, не оставляет Джисона. Но лучше бы она привязалась к другому бедняге. К кому угодно, только не к нему. Хан привык ежедневно употреблять горсти разных препаратов, делать злосчастную дыхательную гимнастику и ходить на нескончаемые терапии. А врачи, поражаясь усилиям парня, поддерживают и помогают тому. Но, конечно, ничего не сравнится с новыми лёгкими, которые парень ждёт уже несколько лет подряд. Сколько бы слов не говорили люди, они не вылечат парня и уж тем более не утешат пустыми сопереживаниями. По щелчку пальцев болезнь никуда не уйдет. И снова, просыпаясь, раз за разом, он видит белоснежный потолок с отблесками солнечных лучей, играющих в салочки по всей комнате. Она — его уютный личный уголок, отличающийся своей аурой ото всего этого страшного и серьезного места. Здесь веяло счастьем и радостью. Может и не столь сильно, но с другими палатами, где витал аромат настигающей смерти, чувствовалась ощутимая разница. — Хан, ты выпил то, что я положила на тумбочку? — Отдыхающего парня потревожила суетливая медсестра. Она явно не считала нужным стучаться перед тем, как зайти к кому-либо. А Джисон лишь тяжело вздохнул и кивнул. — Хорошо, тогда через пару минут жду тебя на сеансе кинезитерапии. — Хорошо, — хрипло ответил парень, отхаркивая слюну в стоящий рядом стакан. Мало того, что она не постучалась перед тем, как зайти, так ещё и, уходя, не закрыла за собой дверь. Разве так сложно просто чуть подтолкнуть ее до щелчка? Может, она была неродной матерью Джисона или не знает, что двери нужно закрывать? Недовольно цокнув, парень медленно встал со своей койки, захлопнул за медсестрой дверь и решил собираться на процедуры. Может, пока он будет выбирать, что надеть, настроение само по себе поднимется. И он был прав. Долго перебирая стопку с однообразной одеждой, Джисон нашел рубашку с короткими рукавами и ярким принтом, которая буквально приковывала взгляд. Джинсы голубого оттенка, будничные тапочки, выдаваемые больным и сумочка с удобным для но́ски кислородным концентратором. Наконец, подготовившись как следует, он аккуратно вставил двойную трубку в нос и вышел из своей палаты, оставив ее одиноко встречать восходящее солнце. — Здравствуй, как твое здоровье? — Дружелюбно поинтересовалась старушка с того же корпуса, что и Джисон. — Добрый день. Всё прекрасно, здоров как бык, — пошутил Хан. — Я очень рада, а то рано тебе болеть. Это я уже старая карга. Меня не жалко. — Не говорите так, вы в полном расцвете сил, — улыбнулся парень. — Не льсти мне, голубчик. Приятная женщина ещё пару минут расспрашивала о здоровье Джисона и, удовлетворившись ответами, поклонилась, якобы прощаясь. Даже в пожилом возрасте она соблюдала приличие и относилась ко всем с уважением. Конечно же, к ней всей старались относиться также. — Вижу, что занимаю твоё время. Ты заходи почаще в комнату отдыха, я обычно сижу там. Пообщаемся хорошей компанией. — Хорошо, до встречи. — Он склонил голову и поторопился на процедуры. Хотя значительное расстояние уже пройдено, процедурная как будто не приближалась к нему и на шаг. Вдруг из расположенной рядом с ним палаты донеслись возмущения: — Мам, зачем ты мучаешь меня? Мы знаем, что это не поможет, лишь тратим время попусту! — Агрессивно жестикулируя руками, кричал пациент. — Ли, давай попробуем. Прошу, не кричи, — будто умоляя, отвечала его мать. Ее руки тряслись, некоторые волосы поседели, а присмотревшись, на ее лице можно было увидеть красные синяки, под усталыми глазами — следы горьких выплаканных слез. — Эти препараты мне не помогали и не помогут. Про терапии я и подавно молчу! — Минхо, прошу, прекрати! Мне больно это слышать. Джисон плохо расслышал последний выкрик юноши. Он решил перестать слушать перепалку, отошёл от двери, посчитав себя наглецом, и поспешил в кабинет. Зачем лезть в чужие проблемы, когда своих достаточно? — Джисон, давай быстрее! — Выглянув из кабинета с табличкой «кинезитерапия» крикнула медсестра, показывая пальцем на запястье с воображаемыми часами. — Да иду я! Хан в последний раз глянул на комнату того парня, но снова услышав громкий выкрик, быстро направился в сторону недовольной его пунктуальностью врачихи. — Что за привычка орать на весь этаж? — Ты у меня сейчас получишь. Иди давай. — Женщина пропустила парня в кабинет и закрыла за ними дверь. Всё по новой. Упражнения и дыхательные маски, которые явно наскучили парню и мозолили глаза своим появлением. Но не всё в тот момент было скучно и однообразно. Произошло нечто неожиданное. Через пару минут после начала процедур в помещение зашёл высокий брюнет с кошачьим взглядом. Присмотревшись, Джисон узнал его. Это тот самый пациент палаты, что неуважительно общался и возмущался на всю больницу. Даже сейчас он выглядел угрюмо и злобно, будто кто-то выкинул в его сторону пару ласковых. — Здравствуйте, вы новенький? — Грозная до этого женщина любезно расспрашивала только что вошедшего парня. — Да, куда мне пройти для дыхательных упражнений? — Будто процедил сквозь зубы парень. — Пойдёмте, я вас провожу. «Только не сюда! Пройдите мимо!». Сколько бы не молил Джисон, этот тип уже стоял рядом и надевал кислородную маску. Чёрт. — Не пялься на меня, а то дыру сделаешь. Только сейчас Джисон заметил, что пялится уже цельных пять минут на этого человека. — Больно надо. — Шмыгнул он. — Именно поэтому стоишь, как истукан и не делаешь упражнения? — Ухмыльнулся темноволосый незнакомец. — Хам. Я просто отдыхаю. — Ага, конечно. Как можно скорее Джисон отвлёкся от этого странного незнакомца, придав себе самый непринуждённый вид и сняв маску, направился к кулеру с водой, не желая больше видеть высокомерный взгляд это «новенького». — Подожди! — Выкрикнул вдогонку высокий брюнет, срывая с себя в его понимании «намордник» для больных. — Что тебе нужно? — Не оборачиваясь, поинтересовался Хан. — Я никого здесь не знаю, мне не с кем ходить и… — Я не могу ничем помочь. — Не давая возможности закончить, перебил парень. — Почему ты такой гадкий? Я хотел попросить помощи, а ты… — Парень что то искал в сумке, а после засунул в ноздри двойную трубку, вытянутую из девайса. — Ты болеешь кистозным фиброзом? — Да, это что-то меняет? — Конечно, нам нельзя находиться рядом. Я тоже болею им! — Джисон сделал пару шагов назад, увеличивая расстояние между ними. — А, ты об этом. — В смысле «об этом»? Решил подохнуть и меня прихватить?! — Почему сразу подохнуть? Я скоро уеду, так почему бы не пообщаться? — Найди того, кому это интересно. Мне не нужны рискованные знакомства, Минхо. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — Удивился парень. — Девушка, с которой ты ругался, тебя так назвала. Твоя мама? — Да забей, — отмахнулся Минхо. — Извинись перед ней. Она старается и переживает за тебя, а ты грубишь ей. — Извлекая кислородную трубку, закончил разговор парень. С этими поучительными словами Джисон вышел из кабинета, не закончив начатые упражнения. А Минхо так и остался стоять, раздумывая о словах только что ушедшего юноши. Что-то кольнуло в зоне сердца. Может, чувство вины, а может, сердце Минхо умирает вместе с ним. С каждой секундой. — До встречи, гадкий парень…