иллюзия свободы.

мороз окутал наши тела юноши влюблённые, вот такие дела. на твои прекрасные черные волосы падает снег а холод оставит после себя только вред. мы выдыхаем тяжелый пар, от твоей красоты я потеряю речи дар. нежно беру твою щёку в ладонь, она настолько холодна, что походит на огонь. красные ланиты, прикрытые глаза из них медленно течёт слеза. я так хочу тебе помочь, хоть чем-то ведь моё сердце тобою согрето. ты отдал мне всё своё тепло которое мне не отдаст никто. жертвуешь всем, что есть для меня забывая полностью себя. как мне тебе помочь? ничем, это факт ты не оставил мне выбора, любимый мой ангел. сердце окутано корочкой льда и оно останется в моих ладонях навсегда. ему снилось море. шторм, вдалеке светлое небо, солнечное. ближе, тяжелые, темные-темные тучи. массивные клубы серой ваты. людей торопят. всё в спешке покидают пляж. а они стоят в двоем. на нем клетчатая рубашка, его. стоят в обнимку. голова покоилась на плече. колыхающиеся волны, были так близко, смывая и забегая за собой песчинки, мелкие ракушки. вдвоем теплее. тонкие запястья обнимают. здесь пахло свободной, такое чувство что ты можешь абсолютно всё. безмятежно, спокойно. прикрывая веки, шум начал стихать, а после пропал на совсем. тепло рядом пропало, испарилось, будто и не было ничего. распахнув ярко-зеленые глаза, что в одно мгновение потухли. там в дали, уже не было проблеска солнца, никакой надежды. грозовые облака заволокли, чернота. раскаты молний. вспышки. поднялся ветер, сметая за собой всё. а он стоит совершенно один. сердце пропустило удар. после отдавшись бешеному ритму. казалось, что остановиться. маленькие капельки дождя падали на холодный песок, всё усиливаясь. сильнее и сильнее. на бледном лице озарилась очередная вспышка. они больше не пугали, он уже давно не маленький мальчик что боится грозы. зачаровано глядя под ноги, сине-серые волны, что достигали уже его. но он не собирался уходить. это затягивало. погружая с головой. он часто пел ему, когда того мучали кошмары, подскакивая посреди ночи, его обнимали, шептали что-то а после напевая незатейливую песенку. у него такой голос.. тихий, спокойный, расслабляющий. мужчина засыпал почти сразу. с очередной вспышкой по щеке скатилась одна единственная слезинка. а солнце уходит на запад. часы на тумбе показывали пол четвертого утра. за окном темно. светать будет через час, полтора. уснуть больше не сможет. в собственной квартире, было не так. всё напоминало о нем. это больно. отвратительно. хотелось стереть это из памяти, не возвращаться к этому. не может. любит. страдает. между прошлым и будущем вставить в настоящее память. остается снова ждать. ждать. бесконечно долго. по мере того, как его одержимость усиливалась, мужчина начинал видеть свою жертву в новом свете. увидел его ум, силу, харизму и обнаружил, что влюбляется в него не как в еду, не как в мимолётное событие и развлечение для своего извращённого эго. испугавшись, считал, что чувства его были неправильные и тяжёлые. о как низко он пал, как низко пал, если раньше не решался прикоснуться к запретному плоду и закрыть самого себя в золотой клетке. нет, это было не желание почувствовать в животе или на языке что-то мимолётное, горькое. это была тяга не к телу, а к внутреннему существу личности. и как печален он был, даже уже смирившись и приняв. но парень, что продолжал держать дружескую дистанцию, если честно, вгонял его в мёртвое уныние. что же он делает не так? всё шло ужасно неправильно. и тот решил, что такими темпами, его ангел действительно не изволит лик свой к этому жалкому смертному опустить, как бы этот смертный не плясал. ведь зачем ангелу он, если вокруг есть огромное множество, куда менее, но всё же интересных людей? они мешались, до скрипа зубов раздражали, и злость свою мужчина держал в белом кулаке вместо ножа, вместо сердца на рукаве. но вместо жалости к себе, принялся действовать. он тихо, незаметно, как он думал, возмущался любыми близкими дружескими отношениями, которые у ангела были с другими, чувствуя угрозу и ревность от их присутствия в жизни его ангела. он начал с самых близких друзей. ссорил, иногда угрожал, а когда угрозы не помогали, приходил к старому доброму насилию. какого его было удивление, когда на третью неделю его второй жертвы, ангел его поймал. твердь за вихры зыбима, а святость хлещет свистящей нагайкой, и хилое тело его ангела в лучах уличных фонарей сверкает, когда он быстро заморгал, а бледный лик его растянулся как у картины эпохи Барокко: насыщенное, очень драматичное и с преобладающим религиозным подтекстом. его ангел вскинул брови и внезапно нахмурился. мужчина так засмотрелся, что даже не понял, что ему смотрят в глаза, а тонкое лезвие ножа, испачканное в чём-то тёмном и липком, со звоном упало на асфальт. когда он заметил, что ангел продолжает молча стоять посреди переулка - чуть занервничал. ситуация идёт немного не так, как он планировал, но не стоит отчаиваться. он делает шаг вперёд и глубоко вздыхает, сжимая кулаки. — что... — я тебя люблю, — перебивает мужчина, не успевая узнать, что ангел собирался сказать. но ничего страшного, главное, что он наконец нашёл нужные слова. — я люблю тебя. повторяет он чуть тише и смущённо так, что почти забывает про уже холодное, залитое кровью тело под ногами. мужчина бесстрастно  перешагивает мертвеца, на пути к своему ангелу, тянет к нему руки, сжатые до синевы в кулаках. он снова вскидывает брови, а взгляд его — холодный, пустой и глубокий, такой, что вот-вот и мужчина утонет в этом чернильном море.  — и всё? — вдруг монотонно спрашивает он и его голос эхом отдается в тёмном переулке. мужчина останавливается, кажется, перестаёт дышать и чувствует, как по лёгким его растекается болезненный жар и сердце пропускает пару ударов. — я..— он снова сжимает кулаки, когда глянцевый блеск очей его ангела уходит куда-то в сторону, на немо лежащий труп незнакомца. парень, почти скучающе, проходится тонкими пальцами по своей мраморно-белой шее. — молись, — всё также холодно и бесстрастно звучит глубокий голос, словно через слой плотного льда, пропитанного кровью и чем-то вязким, липким и тоже красным. Чем-то, что в голове так не вовремя возникло алой пеленой и затмило взор. мужчина вдруг улыбается и кажется, что улыбка на зубах такая непривычная и до боли тягучая, что хочется нервно рассмеяться. он делает шаг вперёд, на встречу своему ангелу в холодном тусклом свете уличных фонарей. складывает руки и падает на колени, в пьянящем оцепенении глядя на парня. — боже.. — тихо шепчет он, трясущимся губами целуя холодную руку своего ангела, — спаси и сохрани.