иллюзия свободы.

шатен всё решил. сегодня. это конец. помнит как в зеленых глазах что-то разбилось, потухло. слезы. а ему ведь тоже больно. -Невер, прости, нет. мы не можем начать сначала. всё кончено. прошу, отпусти. прости, но прощай. помнит как выходил, закрывал дверь. а после упал на колени. зарываясь руками в волосы, выдирая клочья. а за дверью лишь тихие всхлипы. ему тяжело далось это. но он хочет свободы, один. ведь другим будет больно. всё люди живут иллюзией, это не настоящая свобода. свобода - смерть. после смерти следует свобода. это же то что он хотел? уходя из этого места, глупое сердце болело. у него была своя квартира. в самом конце города. в старых пятиэтажках. стены подъезда исписаны, изрисованы, лестницы казалось отвалятся стоит только пройтись. деревянные перила, потрескавшаяся штукатурка на стенах постоянно осыпалась на пол, стоит только сильнее чем стоило бы хлопнуть дверью. он купил её в самом начале. на всякий случай. в груди что-то происходит, такое странное чувство. тоска(?) люди молятся богам, чтобы было кому нас прощать, это игра в жизнь, это игра в любовь в наших венах холодная кровь мы не хотим любить мы не хотим прощать мы не хотим платить за свои слова мы не умеем любить мы не умеем прощать Мы не умеем платить за свои слова тут царила тишина. гнетущая, не спокойная. парень скинул всё ненужное, медленно побрел на кухню. ты не увидишь больше моих серых кед в прихожей пустых бутылок пива около монитора. "и сколько длится твоё навсегда, Боже?" - сказал кому-то я, кидая взор на плафон. на старой люстре, что сделана ещё в совке, лежит нетронутая пыль с пауками, а я в последний месяц вроде говорил во сне, стену бетонную от злости лупил ногами. мне снилось что ты несчастлив снова, но только в этот раз точно не со мной; и твои дети-близняшки ушли из дома, и муж ушёл от тебя, счастлив с другой. я ненавижу эти блядские фильмы; я ненавижу эти блядские песни; мы вроде думаем, что любим кого-то, впадаем в депрессию, мы не вместе. я ненавижу эти блядские книги; в комнате на люстре свисала веревка. мерно покачиваясь от сквозняка, карие глаза в них лишь безразличие. ему не страшно. ему не больно. он сможет оставить это всё. один шаг. и вот уже стоит на табуретке. петелька накинутая на шею внушала спокойствие. а он ведь хотел не такого. глупо улыбаясь, ногти впивались в ладони, вдох. и один маленький шаг. я ненавижу эти блядские сериалы - ведь там люди любят друг друга искренне, и хэппи эндом кончается финал. я ненавижу твои черные волосы и обожаю их настолько, что утопаю. я ненавижу твои лживые губы, а ведь когда-то был ты другой. тогда, наверное, ещё были мелкие - и мы не знали про спиды и бухло. мы правда думали, что есть в мире счастье: смотря вечером на мир за евроокном. а вот сейчас нам по двадцать, мы молоды, хотя внутри мы давно старики. ты отправляешь свои голые фото на WoW, а я к тебе не приеду, развели мосты. нас разделила эта чёртова юность, я алкоголик с трёхлетним стажем. а ты напомни мне дом и этаж, где мы с тобой зимою прячась от вьюги читали первые стихи под Эйнауди, ты говорил что любить будешь вечно. кислород стремительно исчезает. дышать труднее. и кажется это и есть конец. это и есть свобода. вспоминает что хотел бы сделать ещё. улыбается. сзади краем глаза замечает темную фигуру. а после глаза закрываются, погружая во мрак. я снова пью один как Гордон-Левитт и бью тарелки чтобы стало спокойней. теперь не верю ни в любовь, ни в романтику но те события я до сих пор помню. целуя заледеневшие губы, сгорали в друг друга глазах со стыда, но всем и всегда отвечала ты "да", твои милые кости ломались о трубы..