Хоккейная травма

После ошеломляющей победы над "Динамо" команду "Торпедо" ожидала череда неудач, словно всю свою мощь и энергию они оставили в Москве. Ярославский "Локомотив" сумел отыграться за серьёзное поражение в сентябре, пусть и не с таким разгромным счётом. Адам Хуска пропустил всего одну шайбу, которая стала роковой и принесла победу Ярославлю. Хотя в следующем матче удалось победить "Северсталь", но уже на следующей неделе эта же команда отыгралась. Воспоминания о матче против "Спартака" особенно болезненны: четыре пропущенные шайбы и ноль ответных. Проиграть всухую было для Хуски и всей команды весьма непривычно, особенно "Спартаку". После этого поражения Адаму дали отдохнуть на несколько игр, поставив в ворота Ивана Кульбакова, который тоже не отличился былой результативностью. Матч с "Сибирью" был проигран несмотря на то, что команда доиграла до буллитной серии, но дожать до победной точки не смогли. Выигрыш над "Амуром" немного обрадовал болельщиков, которые уже начинали закипать от таких, по их мнению, несправедливых проигрышей. Однако радость была недолгой: сразу же последовало поражение в матче против Уфы. Что выездные, что домашние матчи давались "Торпедо" с огромным трудом в последнее время. Множество неприятных слухов, сплетен и экспертных мнений спортивных журналистов и болельщиков окружало команду. Сама команда старалась не вчитываться в такие подробности и держаться в интервью стойка. Хотя за всё в большинстве своем случаев отдувался главный тренер Игорь Николаевич Ларионов. Он уверял, что это ожидаемый спад, после такого сильного начало и следует немного подождать и его ребята снова поднимутся ввысь. Неспокойная атмосфера витала в раздевалке "Торпедо" особенно после матча против Сибири. Каждое поражение давалось тяжело, и каждый игрок чувствовал груз ответственности на своих плечах. Казалось, что удача отвернулась от команды, и каждый матч превращался в борьбу не только с соперниками, но и с собственными ошибками, конфликтами, недопониманием. Игорь Ларионов, на правах главного тренера пытался вдохнуть новую жизнь в команду. Он давал советы, устраивал тактические тренировки, пытаясь вернуть былую уверенность своим подопечным. В своих наставлениях он говорил: "Мы — семья, и только вместе мы сможем преодолеть любые трудности. Помните, каждая победа и каждое поражение — это наш общий опыт, и именно он делает нас сильнее." Однако в глубине своей души главный тренер понимал, что проблема вовсе не в спаде, а во внутренних делах команды. Не проявлялась та самая слаженность какова была в сентябре, видны были косые взгляды былых друзей, мелкие ссоры в раздевалки иногда доходили до его слуха. А тут ещё и непонятные звонки—угрозы от неизвестного номера шли, которые в итоге вошли как ежедневная порция негатива. Игорю Николаевичу не привыкать к таким сложностям, однако он не хотел, чтобы такая дружная и молодая команда перестала работать как здоровый организм, где каждый получает кайф от игры. Мужчина потихоньку стал входить в вирусные зоны пытаясь отцовской поддержкой как-то наладить дружный баланс Торпедо. Что же такое произошло? Какое событие породила трещины в слаженной командной работе? Или может быть кто? Или может виноват каждый? После матча в Москве команда отправилась в Ярославль, где каждый ехал больше решать свои проблемы, чем заняться своей хоккейной любовью.

Василий Атанасов.

После матча с "Динамо" Василий получал множество поздравлений от своих сокомандников. Хет-трик молодого нападающего был достоин уважения даже среди опытных хоккеистов. В раздевалке звучали радостные крики и смех, а игроки один за другим подходили к Атанасову, чтобы поздравить его с выдающимся достижением: - Вот это игра! Ты огромный молодец- приобнял его за плечо Владислав Фирстов— такое нужно отметить, жаль, что на это сейчас нет времени, но знай с тебя поляна - В буфете в отеле отметишь-—улыбался Атанасов- я плачУ -ООО, договор, вот это я добазарился. Честно не думал, что таких высот добьюсь. Пойду похвастаюсь Вороне -Хорошие голы, хороший результат —хвалил его Денис Ян- продолжай в том же духе -Ну сегодня ты наша звездочка— радовался защитник Сизов Вратари вообще шуткой поздравили, хотя больше отжигал Иван Кульбаков, а Хуска добавлял с еле выговоренными русскими словами Также поздравили и близкие друзья – в их числе были Силаев и Артамонов, с которыми Василий играл ещё до «Торпедо». Они гордились его результативностью и действиями на льду. К поздравлениям присоединился и Максим Летунов, который становился для Василия не просто напарником, но и наставником, другом. Однако в их числе не было Богдана Конюшкова. Он ограничился коротким «поздравляю» еще во время матча, что огорчало Василия. Атанасов понимал, что друг его не трогает, потому что обида всё еще кипела в его жилах. Василий понимал, что виноват не меньше, и если обсуждать это, то нужно в спокойной обстановке, а не как он: гав-гав, плохой мальчик. Но постоянный бубнёж про Коваленко тоже был не по душе Василию. Ведь Николай был не просто их общим другом, но и лидером команды, наставником, хорошим игроком, на которого хотелось ровняться. Знать это грязное бельё не очень хотелось, ведь при встрече в голову лезли непристойные сцены влюблённых, ссоры, романтика, драма, а не образ Коваленко, опытного нападающего, достойного уважения. Нельзя было ни с кем поговорить об этом, обсудить или пожаловаться. Тайные отношения на то и тайные, чтобы никто не знал об их истинной природе. Василий чувствовал себя запутанным и одиноким в этой ситуации. Ему казалось, что никто не мог понять его сложных чувств и переживаний. Василий понимал обе стороны: и лучшего друга, и свою. Поэтому, сидя один в номере, он решился, что стоит обсудить всё с Богданом. Обсудить проблему, рассказать о своих чувствах и, в конце концов, прийти к компромиссу. Они же друзья, и в этой ситуации Вася чувствовал себя виноватым. Однако Конюшков сел в самолет не с Василием, а в компании с Кручининым и Сизовым. Весело что-то обсуждая, Богдан позабыл об обещании Василию составить компанию в игре шахмат. «Что ж, наверное, думает, что я на него всё ещё обижаюсь, вот и не лезет. Всё равно в отеле в одном номере спим, так что там и обсудим всё. Успею я извиниться, ничего же не произойдет. А пока я пойду в покер с малолетками поиграю, хе-хе-хе», – подумал Василий, направляясь к товарищам по команде, надеясь на возможность отвлечься от своих мыслей и переживаний. Ситуация с Конюшковым тяготила его, но Василий надеялся, что разговор в спокойной обстановке поможет всё уладить. Он верил, что их дружба достаточно крепка, чтобы преодолеть любые разногласия. Тем временем, веселье и покер с младшими товарищами обещали стать хорошим отвлечением перед серьезным разговором. Но на удивлении Василия Богдан после приезда шокировал его предложением: -Друг, ты же не против, если я поменяюсь местами номерными с Сизовым? -То есть ты будешь с Кручининым? —цокнул Василий -Да -Можно узнать причину, такой изменчивости? -Да, мы просто как-то законкектились с ним в последнее время. Я сам не ожидал, что найду с ним столько общих тем для обсуждения. Мне с ним много что хочется обсудить. Да и тебе я мозолить глаза не хочу, а то вот как, надоел тебе. Думаю, без меня тебе легче и веселее будет -Богдан, ты не всё так понял я…. -Бага, ты долго?— поторопил парней Алексей, открыв дверь в номер -Да сейчас, Лех. Ну ты не против как я понял, тогда пойду -Погоди- одернул за руку Василия- я хотел извиниться за недавний свой выпад. Он был неоправданный и глупый. Я просто был на эмоциях и ну….ты понимаешь. -Конечно, конечно. Всё пучком. Я тебя понимаю— попытался одернуть руку Конюшков—Но уже ночь и надо готовиться ко сну. Завтра после тренировке поговорим, ладно? -Хорошо — с досадой отпустил Богдана Вася с какой-то грустью и мыслью «что сложного уделить мне пять минут сейчас» Как хорошо, что Атанасов не узнает, что Богдан всю ночь проболтал с Кручининым, выбросив из головы маленькую ссору со своим другом. На утренней тренировке Богдан провел время в своей новой компании: Кручининым и Сизовым. По его взгляду и поведению было ясно, что он был счастлив от этого нового общения и опыта. Не раз на всю ледовую арену раздавались их громкие радостные возгласы. Василию было немного ревниво: как просто и непринужденно говорил с ними Конюшков, полностью абстрагировавшись от проблем и их разногласий. Он наблюдал, как Богдан легко шутил и смеялся с новыми друзьями, и не мог не чувствовать уколы зависти. Конюшков выглядел таким беззаботным, таким довольным, что Василию казалось, будто его собственное беспокойство и желание помириться не имели никакого значения для друга. Атанасов пытался сосредоточиться на тренировке, но мысли о разговоре, который они так и не провели, не давали ему покоя. «Может быть, я слишком драматизирую? — размышлял он, наблюдая за весельем своих товарищей — Может, нам просто нужно дать друг другу немного времени? А давлю и тороплю его, поэтому...» -Васёк, ты кидать будешь? — прервал поток мыслей Владислав — Ванек уже за шаурмой успел сходить и съесть её, пока ты в облаках летал -Простите — поник Атанасов и бросил шайбу мимо ворот. Сильно мимо, что аж стыдно - Ну, ты бы сказал, что тебе шаурма нужна я бы и тебе принес —решил поддержать прикол Кульбаков — Зачем меня такими подачами расстраивать? -Простите — снова повторил Вася — я пойду водички попью -Что это с ним? Весь талант в Динамо оставил? — спросил Денис Ян своего друга -Думаю, тут причина совсем в другом — наблюдал за своим наставляемым Летунов -Спрашивать будем? -Пока это не наше дело. Если мы ему нужны будем он к нам придет. А пока у него есть Богдан и Владос с запасом -Ты только Владу это не говори — с улыбкой сказал Денис и пошел на вброс Около входа в стадион Василий стоял, напряженно ожидая своего друга, который обещал с ним поговорить. Он переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на часы, словно время тянулось бесконечно. Ему казалось, что каждый звук, каждое движение поблизости указывали на приближение Богдана. Наконец, через какое-то время Конюшков вышел из здания. Но он был не один. Как вы, наверное, догадались, с ним был Кручинин. Василий невольно почувствовал, как его сердце сжалось от разочарования. Он надеялся, что они смогут поговорить наедине, без посторонних ушей и глаз. Но вот Конюшков, шутя и смеясь с Кручининым, не замечал его ожидания. Это была еще одна капля в чаше терпения Василия, который так старался сохранить свою дружбу с Богданом. Конюшков и Кручинин, погруженные в свой разговор, казались совершенно счастливыми. Их смех раздавался эхом, вызывая у Василия чувство изоляции. Он сделал шаг вперед, пытаясь привлечь внимание Богдана, но тот лишь будто не заметил, продолжая разговор с Кручининым. -…вот так я с женой и съездил в Анапу — закончил свою историю Алексей - Блин, очень здорово. Я бы тоже куда-нибудь на какой-то курорт съездил. -Да без проблем, Богдан. Мы каждый год в июле на недельку в Сочи ездим, давай с нами. -А не стесню? -Да что ты. Если ты ещё и с Колей поедешь, мой сын только джекпот словит -Мы подумаем…Ой, Вася — его лицо от чего-то на мгновение помрачнело, но затем снова расплылось в улыбке — А что ты тут делаешь? -Тебя жду, мы с тобой хотели поговорить. -А, точно, ладно Лех, до вечера — пожимает руку Конюшков -До встречи — улыбается Алексей, Богдану и Васе. Атанасову почему-то от неё становится скверно. Разговор не принес тех результатов, которых ждал Василий. Извинившись за свой поступок и пообещав больше так не делать, всегда выслушивать Богдана и выговаривать претензии в нормальных условиях, Вася получил неважную реакцию. Конюшков тоже извинился за свою навязчивость с Колей и обещал прислушиваться и интересоваться делами Василия, но на этом всё. Атанасов пытался завести дальше диалог на любые темы, но Богдан их не поддерживал и казался отстранённым, будто находился здесь номинально. Решив не мучить друга своей компанией, Василий попрощался с Богданом, который уже предвкушал просмотр YouTube челленджей вместе с Лёшей. В течение следующих двух недель обстановка не улучшалась. Несмотря на то, что они жили в одном номере, Богдан пропадал у Лёши, возвращаясь глубокой ночью только для того, чтобы переночевать. Если Василий и спрашивал о делах Богдана, тот кратко отвечал, вставляя свои стандартные фразы: «С Колей созванивались, он на поправку идет, а Серёжа вообще скоро к нам присоединится в наш игровой темп», «Лёша очень мудр, делился своими секретами в игре, ему бы тренером стать», «Мы смотрели прикольное кино, я о таком никогда не слышал», «Блин, их компания такая душевная». Конечно, Богдан интересовался делами своего друга, но очень поверхностно. Удовлетворившись положительным ответом от Атанасова, он ложился спать. Василий не знал, что и делать. Ещё один скандал устраивать ему не хотелось, а поговорить как следует при бешеном графике игр и хобби Богдана в общении с Лёшей, не удавалось. Однажды ночью он задумался, с чего такая заинтересованность Кручинина Богданом. До этого они не отличались такой симпатией, и вообще Конюшков боялся Кручинина. Но к какому-то конкретному выводу по этому вопросу Вася не пришёл. Придя к мысли, что у Богдана изменился не только статус в отношениях, но и круг друзей, Вася принял для себя ситуацию. Конюшков – взрослый парень, и его не удержишь, как бы Атанасов ни дорожил своей дружбой: насильно мил не будешь. Такой совет дал ему Фирстов, когда тоже сидел удручённый после выездных матчей. Что с ним произошло, Вася так толком и не узнал, только понял, что есть какие-то проблемы с родителями. Тем не менее дни шли, и дружба между Богданом и Василием таяла, что сильно тревожило второго. Как бы Вася ни старался поговорить, Конюшков его мало слышал, полностью погрузившись в другую компанию. Последний диалог по душам, который помнил Атанасов, был таким: «Богдан, может, наконец, поговорим как раньше? Без всяких натянутых улыбок и недосказанностей?» — спросил Василий, пытаясь достучаться до друга. Богдан, устало посмотрев на Василия, вздохнул: «Ты прав. Я выскажусь. Вася, я ценю нашу дружбу, правда. Но сейчас у меня много всего происходит, и я просто не могу уделять тебе столько времени, сколько раньше. Я вижу твои переживания, но переживать не о чем, я нашел хорошую компанию опытных людей. У меня всё отлично.» «Я понимаю, Богдан, но мы ведь всегда были рядом друг с другом. Что изменилось? Неужели я на фоне Алексея и Николая стал скучной обузой в твоих глазах» — не сдавался Василий, пытаясь найти хоть какую-то искру прошлого в глазах друга. «Всё меняется, Вася. И люди тоже. Я не говорю, что мы больше не друзья, просто... я хочу попробовать что-то новое, общаться с другими людьми. Это не значит, что я тебя бросаю» — сказал Богдан, но его голос звучал неубедительно. Василий кивнул, понимая, что дальнейшие попытки вернуть всё на свои места будут лишь мучить их обоих: «Можно спросить?»—скромно спросил Конюшков «Конечно» «Я вообще правильно делаю, что скрываю отношения от друзей, коллег и родителей? Такое ощущение, что я один страдаю от этого таинства» «А Коля что?» «Ни-че-го. Только о своём здоровье и говорит, что скоро, скоро вернётся и всё будет просто супер. Хотя Серёга по секрету сказал, что раньше двух недель не ждать с намёком на то, что Коле чхать на рекомендации врача. Однако Коля говорит об обратном» «Да ладно. Николай вроде ответственный хоккеист.» «Вот и я думаю, что что-то не так. Но знаешь, что меня смущает? Лёша говорит, что многие шепчутся о наших отношениях. Хоть уже не так часто, но чем ближе мы к домашним матчам, тем больше они вспоминают о травмированных, а там и обо мне и о нас с Колей» «А кто говорит?» «Не спрашивал. Да и знать не хочу» «Не знаю, кто там вам кости перемывает, но при мне ни в компании Летунова, ни в компании Силаева, ни Кульбакова я ничего такого не слышал. Я тебе больше скажу, никто на данный момент о Коваленко и не думает, сейчас все озабочены плохой статистикой последних игр. Единственный момент: Ваня Кульба пересказывал нам комментарии, где все только и ждут возвращения Коваленко, с посылом на то, что команда без него не справляется» «И как остальные среагировали?» «Закатыванием глаз. Хотя Влад послал Николая, ну ты знаешь, у них натянутые отношения уже давно» «Ага — зевнул Богдан — Понял, спасибо, друг» «Это тебе спасибо, за то что поделился. Я всегда готов выслушать.» Проблемы с лучшим другом не сильно повлияли на игру Василия, однако той прыткости, что была в игре против «Динамо», у него не наблюдалось. Он сам это понимал, но не знал, как с этим бороться. «Расслабься и позволь развиваться событиям такими, какие они есть,» — советовал Летунов —«И оставайся в них человеком» Дурацкий, но по-своему верный совет. Василию нужно отпустить Богдана и дать ему общаться с другими людьми. Да, он будет скучать по старому общению и той искренности, которые они проводили в их любимом компьютерном клубе. Но так будет лучше для всех

Алексей Кручинин

-Ахахаха, Леш, ты, как всегда, скажешь какую-то чушь, а меня потом откачивай, сейчас лопну от смеха — раздался в трубку родной голос -Для этого я тут, Коль, чтобы поднимать настроение и присматривать за твоим кавалером — улыбался своей притворности Алексей - Да, огромное тебе спасибо за это. Богдан только о ваших вечерах и говорит, как болтаете и болтаете. Смотри, не уведи моего Богдашу— посмеялся мужчина, на что Алексей закатил глаза -Я не за этим так сблизился с Богданом -А из-за чего? — посерьёзнел Коля, немой вопрос крутился на языке, но мужчина не решился продолжить и сжатием сердца ждал ответ -Хорошей компании. Ты верно говорил, твой парень и правда мудр не по годам. -Я рад это слышать, Леш. Ну ты понимаешь… спасибо за то что принял мой выбор и наш с тобой….ну ты понимаешь… ты хороший друг «Это ты так думаешь» — мысленно ответил Кручинин, но в ответ лишь пожелал успешной реабилитации Коваленко. Алексей не мог отрицать, как сильно он сблизился с Конюшковым в последнее время. Изначально он даже не предполагал, что у них завяжется настолько крепкое общение, что они сойдутся не только в хоккейных темах, но и в повседневных, и даже в философских вопросах. Кручинин замечал, как это отрицательно сказывается на Василии. Хоть у них и были хорошие рабочие отношения, но в человеческих и дружеских аспектах они не сходились. Ощущался их общий дискомфорт, когда Богдан сидел посередине и больше общался с Алексеем. Или когда они пытались найти общий язык без Конюшкова, но что-то мешало Василию откровенничать с Кручининым. Может, некое недоверие? Так предполагал Лёша. Однако Атанасов особо не лез в их общение, а наоборот, как-то в последнее время утих и отдалился. Что ж, это даже к лучшему… Но почему Алексей это делал? Зачем сблизился, когда отлично понимал, что не выдержит близости Богдана с Колей при их совместных дружеских встреч? На этот вопрос Лёша не мог дать себе конкретного ответа, но чувствовал, как в голове у него шевелятся шестерёнки в эту сторону, по кусочкам собирая целую картину действий. Однако такие размышления пришлось отложить на второй план, когда в один из вечеров Кручинину позвонил незнакомый номер, который на протяжении всего дня настойчиво звонил. Под вечер Алексей ответил на звонок, не зная, что его ждёт. -У аппарата — пытался спокойно подать голос Кручинин -Я рад, что вы наконец-то осмелились взять трубку — тот самый голос, который так дружелюбно отдавал ту самую коробочку въелся в голову Леши, напоминая о ужасном поступке — я уже хотел к вам сам наведаться -Что вы хотите? — севшим голосом спросил Кручинин -Я так польщен вашим вопросом, не многие сейчас деловые люди. Все сейчас скучно болтливы: любят выпить чаю, поболтать о том о сём, что иногда тянет блевать. А вы молодец Голос замолчал, ожидая ответной реакции, как будто знал, что у Лёши сейчас трясутся руки и он молится всем богам, чтобы этот разговор побыстрее закончился. -Давайте я вам расскажу ваш расклад, почему вы не можете отказаться и что я от вас хочу. Мне ваши нервные срывы и отказы не нужны. Итак, сейчас вы находитесь в Нижнем Новгороде у себя на съемной квартире и тревожитесь, потому что я вам позвонил. Когда сегодня утром вы серьёзно тренировались и готовили с вашим тренером план стратегии игры против "Сибири". Вас снова поставили на пост капитана вместо Летунова... что не может меня лично не радовать. Вы большой молодец, показали хорошую выдержку на фоне недавних проигрышей. Так вот, вы знаете, что мы с вами повязаны, и ваш отказ развяжет мне руки. Я с лёгкостью расскажу прессе и вашей команде, что вы сделали недавно на матче с "Ак Барсом" и как пытались подсыпать какой-то порошок, похожий на наркотик, вашему сокоманднику Николаю Коваленко. Думаю, хоккейный мир по достоинству оценит ваш поступок, и ваша жена, наверное, похвалит, а сын Артемий будет гордиться вами… - Что вы хотите? — нервно выкрикнул Лёша в трубку. - Что же, Алексей, вы какой-то нервный. Советую вам выпить ромашковый чай, врачи рекомендую, — голос в трубке излучал злорадство, словно тот, кто говорил, наслаждался каждым мгновением этого разговора. — Наша цель очень проста. Завтра "Торпедо" должно проиграть матч. И я понимаю, что попросить об этом собственную команду сравнивается с суицидом. Поэтому прошу об одном: расскажите вашу тактику игры и слабые зоны. - Что? Я не могу… - Я вроде прямо дал понять, какие последствия вас могут коснуться. И это только верхушка айсберга. Ведь я надеюсь, ваша нога достаточно зажила… - На что вы намекаете? - Вы казались мне умным— нетерпеливо цокнул собеседник — Хотя если вы так отыгрываете дурачка, то я это притворство не оценю по достоинству. Повисла неловкая тишина, Кручинин прогонял у себя в голове всё сказанное и представлял, что с ним будет, если он откажется. - Можно вопрос? — голос Алексея дрожал, но он постарался, чтобы это не было заметно. -Так уж и быть, я сегодня в хорошем распоряжении духа -Какой вам резон? Мы и так проигрываем и без вашей помощи -И я благодарен вам за это. Мне нравиться как собственные ваши проблемы пожирают вас, заставляя отодвигать вашу музу- хоккей. Меня забавит, когда вы выходите на ледовую арену и ваша команда понурых взглядов с каждым разом увеличивается. Но не поймите меня неправильно, я человек деловой. Мне поступил заказ, за который я получу много плюшек. А кому и зачем это нужно мне не интересно. -Вам не жалко нас? Людей, которые хотят просто играть, без этой бюрократической мишуры -Те кто хотят просто играть, они это делают, Алексей. Не моя вина если им не хватает профессионализма отстоять на воротах или пережить утрату победного матча. -А если моя информация вам не поможет? И мы в итоге выиграем, благодаря, как вы говорите, профессионализму -Я буду зол и рад, что меня немного поддели. А то жить иногда становиться так легко, что аж скучно. Однако, поверьте, я этого не боюсь, я привык к проблемам мужчин, у которых в жопе заиграло чувство справедливости и героизма. Многие для вас знакомых хоккеистов вытворяли такие чудеса, иногда переходя рамки дозволенного, что мне приходилось лично к ним приходить. Для них это ничем хорошим не заканчивалось. Поэтому не советую со мной бадаться. Возвращаясь к вашему вопросу: предупрежу, что для вас выгодно завтра проиграть. Тогда я вас буду меньше трогать. И команду, собственно. -Обещаете? В ответ голос рассмеялся, задорно, гадко, пугающе: -Что значит обещание в нашим мире? Если вам будет от этого легче обещаю! Но вы смело после нашего разговора можете этим словом задницу себе подтереть. -Долго вы будете донимать Торпедо? -Сколько потребуется — резко посерьёзнел голос—На сегодня хватит благотворительности. Слишком я расщедрился на ответы. Я слушаю теперь вас, Лешенька Алексей вздохнул и склоняя голову в полной печали начал: -Наша тактика заключается… Первая в сезоне буллитная серия Торпедо, пугала и злила Кручинина. Даже этот гадкий поступок дезертирства не привел к проигрышу Нижегородской команды. Торпедо сегодня с боевым настроем вошла на домашнюю и любимую арену, с одной только целью- победить. Несмотря на то что противник, будто предугадывал дальнейшие шаги по нападению, Торпедо училась импровизировать и действовать слаженно. В такой работе отличился Конюшков и Летунов, которые координировали действия исходя из игровой обстановке. -Чертовщина какая-то —в перерыве отметил защитник Бокун —нас как открытую книгу читают, вот это я понимаю работа тренерского штаба не то, что у нас. -Всё она у нас правильно сделала, подметив слабые и сильные стороны— заступался Богдан— просто сегодня нам немного не везет -Легко тебе говорить, когда ты ноги через каждые две минуты не раздвигаешь — уже не в шутку произносил Кульбаков -Это на что ты намекаешь? — поймал взгляд вратаря Бобби Линч -Драться меньше надо и в меньшинстве расхлёбывать столько дерьма не придется. -А почему ты только мне это говоришь? Будто другие не удалялись? Например, твой друг Белевич или Бокун. Или ты свою белорусскую мафию не трогаешь, только на других срываешься? - Я это всем говорю, но в особенности тебе — гордо держался Кульбаков и привычной шутливости, которая разряжала команду перед новым периодом будто и не было — мы тут играть приходим или на лавке посидеть? -Да кто бы говорил, вратарь из тебя…. -Что ты сейчас собираешься сказать про вратаря? — встал на сторону своего друга Бокун -То, что… -Тихо! — неожиданно крикнул Летунов- Прекратите! Как будто от вашей ссоры сейчас только лучше станет. Детский сад, ей богу. Я напоминаю, что сейчас третий период, счет 3:2 не в нашу пользу. Игорь Николаевич сказал над какими аспектами нам нужно будет работать. Так почему бы сейчас над этим не задуматься? А подраться вы успеете и после матча. Все мы здесь хорошие игроки, а вместе мы создаем серьезное комбо, со своей скоростью и ловкостью, которая раздражает наших соперников. Так, почему бы нам сейчас не отдохнуть отставшие время и не сыграть в наш любимый хоккей Все разошлись по своим местам, оставив эту недосказанность на потом. Кульбаков старался из-за всех сил стоять на воротах и не подводить команду по этим ненавистным буллитам. И справлялся вратарь отлично, несмотря на бешенную усталость. Болельщики всем сердцем посылали лучи удачи, молясь чтобы Кручинин забил этот буллит, который может подарить им долгожданную победу. -Давай, ты сможешь, ты отлично пробил первый буллит — поддерживал Алексея Богдан — забивай и мы радостно идем в победную раздевалку -Конечно, с удовольствием — натянуто улыбнулся Кручинин, а у самого в голове крутился вчерашний диалог: «предупрежу, что для вас выгодно завтра проиграть. Тогда я вас буду меньше трогать» Кручинин устремился вперёд, его коньки стремительно разрезали ледовую поверхность. Вся арена замерла в ожидании, словно весь мир сконцентрировался на этой единственной точке — на шайбе, летящей к воротам. Алексей вывел её на чистый лед и, подойдя ближе, сделал обманный манёвр, пытаясь обхитрить голкипера. Вратарь, словно гигантская тень, перемещался вслед за каждым его движением. Но в последний момент что-то пошло не так. Алексей вместо точного удара "внезапно" дал по шайбе сбоку, и она, словно капризное дитя, отклонилась от намеченного курса и пролетела мимо ворот, задевая лишь сетку снаружи. Болельщики в один голос издали разочарованный вздох, который эхом разнёсся по трибунам. Их лица потускнели, руки бессильно опустились, а флаги и плакаты безжизненно повисли. Следующий на очереди был Иван Кульбаков, собравший всю свою волю и силу в кулак. Он сосредоточился на сопернике и шайбе, его взгляд был непоколебимым, словно сталь. Но даже самая сильная концентрация не могла противостоять удаче и усталости противника, которые на этот раз сыграли на стороне соперника. Нападающий с молниеносной точностью вывел шайбу на ударную позицию и отправил её в сетку ворот. Вся арена взорвалась криками радости одних болельщиков, смешанными с горечью разочарования других. В раздевалке царила гнетущая тишина. Главный тренер Игорь Ларионов попытался найти слова утешения для своих ребят. Он хвалил их за стойкость и упорство, кратко подметил ошибки и попытался настроить команду на хоть какой-то позитив. Однако, тренер отлично видел недовольные и порой злые взгляды, которые хоккеисты бросали друг на друга. Каждый из них винил других в недостаточной отдаче, но пока никто не решался озвучить эти мысли, опасаясь разрушить хрупкую слаженность команды. Кто знает может следующая игра всё исправит… Как они ошибались… На следующий день, напряжение в команде достигло своего предела. Раздоры и недовольства, которые до этого времени кипели под поверхностью, начали прорываться наружу. Втянутые в свои личные конфликты, игроки потеряли ту сплоченность, которая когда-то делала их непобедимыми. Новая игра началась с тем же напряжением. Ошибки сыпались одна за другой, игроки перестали доверять друг другу, каждый действовал сам за себя. Противник, видя разлад в рядах Торпедо, безжалостно использовал их слабости. И когда финальная сирена возвестила об окончании матча, на табло горели безжалостные цифры — ещё одно поражение. -Может признаем, что проблема вовсе не в нападающих — в уже давно не победной раздевалке на эмоциях выдает Бобби Линч, смотря на Ивана Кульбакова -А в ком? — по дурости спросил Игорь Ларионов -Да вратари и защитники в последнее время недотягивают -Что? — вскочил защитник Сизов — Да мы ваши жопы прикрывали весь матч -Да? Как в Спартаке? — вскипел Бобби Линч, заметив разочарованное лицо Хуска «Плевать!» -Мы сделали все что могли и даже больше- злился Сизов -И пропустили четыре! -А вы забили ноль! - Так, успокаиваетесь, мы там показали все себя не очень, да и Спартак серьёзный соперник — опять пытался сгладить углы Летунов -Ты так всегда говоришь Максим — отмахнулся Бобби Линч -Да — согласился защитник — Всегда пытаешься внести позитив, но в спорте вечные «вместе мы сила» не работает. Иногда кто-то виноват больше, чем остальные и сейчас он пытается перенести огонь негодования на других -Это я плохо играю? Да я отлично справляюсь и играю на опережение -То-то ты в зоне штрафников частый гость — тут вмешался Бокун -А сам-то, не раз из-за тебя оказывались в невыгодном положении -Давайте не ссориться — тихо произнес Конюшков, но его никто не услышал -Да, но своей импульсивности не стыжусь — бил кулаком в грудь Бокун — Когда ты видишь, как твоих коллег выбивают на эмоции, а на вратаря как на добычу смотрят, сразу хочется действовать -Вот и доиграешься! -Как ты Бобби? Словесная потасовка длилась долго, в которой присоединились и другие игроки, у которых тоже накопился пузырь недосказанности. - Выговорятся и всё наладится — утешал Летунов себя и рядом сидевших Дениса Яна и Кирилла Воронина, которые смотрели на этот спектакль, молясь, чтобы это не переросло в драку. -Удивительно, что тебя там нет — прямо заявил, тоже заведенный Атанасов на Фирстова -Мне как-то не до этого. Да и все они правы, поубавили мы слегка, как команда. Исправляться надо. Только пока никто никого слышать не хочет. Сам Кручинин следя за этим спектаклем понимал свою теневую роль. Ещё вчера он был доволен и счастлив от сообщения: «Спасибо за помощь, отдыхайте». Но сейчас наблюдая за злостью своей команды в его голове крутилось лишь одно: «Что я натворил?»