eight chord

А рок – это не такой уж и бесчувственный жанр музыки, как может показаться на первый взгляд. Музыку лишь надо уметь слушать и чувствовать всем телом и разумом. Только тогда возможно будет заглянуть меж строк и понять всё, что хотят сказать нам вечно весёлые и не знающие скуки рок-звëзды. Может быть, они кричат о внутренней пустоте и молят о помощи? Или бьются в безысходности от внезапно нагрянувшей в их жизнь влюбленности? Всего лишь год назад новая рок-группа дала свой первый маленький концерт, который собрал в зрительном зале всего-лишь с сотню человек. Это было непривычно для слушателей – они так давно не наблюдали появлений новых рок-звëзд, что уже позабыли о существовании такого жанра музыки. А жаль! Поэтому семеро никому неизвестных парней положили начало своей карьере, хотя ещё с первого своего дня не рассчитывали на большую аудиторию. Один год упорного труда, и вот, они сияют на огромной сцене, собирая толпы народа и едва успевая усмирять людские драки за их автографы. Существуют, конечно, критики, которые остались при своём мнении. А мнение это таково: рок – жанр бездушный и совершенно «не звучащий». Эти критики, видимо, даже не пытались хоть раз заглянуть за кулисы к рок-звëздам. Ведь там царит невероятная атмосфера настоящей дружбы и тепла. Группа из семи ребят стала настоящим олицетворением привязанности благодаря своим постоянным взаимодействиям. Чтобы доказать это, они придумали даже собственный концепт. Каждый парень олицетворяет собой отдельное человеческое качество и базовый аккорд гитары. К примеру, младшенький Рики – это чувство юмора и аккорд "Am" , а лидер Чонвон – ответственность и аккорд "F"... Список заканчивается на загадочном восьмом аккорде, который, на удивление, имеет нестандартное название "LO-VE". Его нельзя сыграть на гитаре, нельзя услышать, можно лишь почувствовать. Это аккорд, созданный специально для всех, кому нравится творчество парней, аккорд, который играет и между ними семерыми. Несмотря на сладостный концепт и милую идею, дружеские подколы прочно вошли в жизнь каждого участника. Любой считал своим долгом вставить шуточку в серьёзный монолог и рассмешить всю команду или ударить друга по пятой точке. Всех вполне устраивала такая обстановка, поэтому репетиции проходили максимально неуравновешенно, а гримерная чуть ли не дрожала от царящего в ней хаоса. Этот день не стал исключением. Очередной концерт должен начаться через добрые два часа, которые команда единогласно решила потратить на сборы и нескончаемые разговоры. – Гадëныш, а ну верни мою толстовку! – шипит Чонвон с агрессивной усмешкой на лице, смотря на Сонхуна обезумевшими глазами. – А ты догони! – тот подрывается с места, крепко держа в руке вещь лидера и явно не собираясь сдаваться без боя. Чонвон цокает и несётся за ним, расталкивая всех участников, покидая комнату и громко хлопая дверью. – Ян Чонвон! Я крашусь вообще-то, нельзя поаккуратнее?! – возмущëнно кричит Джейк, но понимая, что кричит в пустоту, разочарованно вздыхает. – Сам ведь потом будешь перерисовывать мне стрелки, чертëнок... Джей реагирует на это тихим смешком, пока в его руках тлеет сигарета. Участники всегда жаловались на это, но ему, как обычно, всё равно. Поэтому им пришлось просто смириться. Пролетает всего пару минут, прежде чем к двери устремляется Хисын. Он заметно покачивается от волнения. Сколько бы раз парень не выступал перед кучей людей, тревожность всегда атакует его в такие моменты. Идя неуравновешенно, он тоже случайно задевает Шима. – Вы все сговорились, что-ли? Ли удивлённо оборачивается и произносит тихое "ой". – Прости, под ноги не смотрю. Не всегда могу услышать, как кто-нибудь пищит снизу, – после очередной шутки про их разницу в росте Хисын выглядит невероятно довольным. Он всегда так злорадствует, потому что это забавно – видеть, как Джейку приходится запрокидывать голову, если он хочет посмотреть ему в глаза. – Мне хотя бы не нужно вертеться и прогибаться не пойми как, чтобы выйти из комнаты, – кидает в ответ младший, замечая, как Ли наклоняется, прежде чем пройти на выход. – Ещё хоть слово, и прогибаться будешь ты, только подо мной. – Боюсь-боюсь. Извращенец. Полтора часа, потраченные на сборы, пролетают незаметно, и вот вся группа уже расселась на скамейке рядом с гримёрной. – И зачем тебе нужно было орать? Ровные же стрелки получились! – Чонвон, удобно устроившийся на плече Джейка, внимательно рассматривает его макияж. – А толстовку ты, я смотрю, вернул. – Ещё бы! Шим переводит взгляд на Хисына. На глазах того сегодня красуются чёрные тени, а одет он в иссиня-чëрную футболку и брюки. Дополняют такой образ хорошо уложенные тёмные волосы. – Эй, эмо-мальчик Хи. Ты случайно не слышал песню, в которой поётся про тебя? Тот откликается и ухмыляется. – Я глупо сделаю вид, что не понимаю твоих намёков. Чонвон мельком поглядывает на часы. Осталось всего десять минут. – Скоро выход, парни, волнуетесь? – Разве что за свою адекватность, – Джей отрывается от экрана смартфона. – Она явно потеряется рядом с вами. Джей тогда был прав как никогда. Ослепляет свет софитов, в уши льётся бесконечный гул толпы. Эти чувства до боли знакомы всем семерым. Сцена манит к себе неведомой силой, а занавес раскрывается мучительно медленно, заставляя Сону раньше времени выпрыгнуть вперёд и пламенно поприветствовать каждого, кто не пожалел денег на их концерт. На сцене они наконец-то могут расслабиться и заняться любимым делом. Две недели без концертов были почти невыносимыми, но вот они снова могут показать себя. Фанатские крики звучат громче прежнего, когда в их поле зрения появляются все участники, а Чонвон, как лидер, берёт микрофон, пока остальные расходятся по своим местам. У группы всё строго запланировано – Джей, Сонхун и Джейк проверяют настройку своих гитар, Сону становится у второго микрофона, тут же выуживая его из подставки, Рики садится перед сложной барабанной конструкцией, а Хисын отходит в дальний угол, к своему любимому цифровому пианино. Клавишник почему-то пользуется особой популярностью среди поклонников, поэтому толпа чуть ли не рвёт голосовые связки, когда Ли бросает в зрительский зал воздушный поцелуй. Наверное, это должно быть обидно, но у остальных участников это вызывает один лишь смех. И сейчас Сонхун с улыбкой закатывает глаза на очередной игривый вброс Хисына. – Очень мило, Ли Хисын, теперь я могу нагло забрать у тебя внимание наших прекрасных ребят и обратить его на свою персону? – в шутку уточняет Ян, поворачиваясь вновь лицом к фанатам и начиная приветствие под громкие аплодисменты. – Рад всех вас видеть сегодня, дамы и господа! Сону-я, что скажешь? Тот демонстративно опускает большой палец вниз и трясет рукой с утомлëнным выражением лица. – Чёрт, ну и скука! Разве не можешь ты встретить наших "дам и господинов" не так официально? Толпа заливается смехом. Явно не в последний раз за этот концерт. – Наведите шума, ребята, попробуйте перекричать наши гитары! Сегодня мы покажем вам, что такое "веселье"! – лидер тут же исправляется, вызывая на лице Кима ехидную улыбку и тут же приобнимая его за плечи. – Вот теперь всё верно, Ян Чонвон! Моя школа! Последнюю фразу поглощают струны зашумевшей рок-гитары со стороны Сонхуна. Этот звук заставляет фанатов задребезжать в мучительном ожидании и синхронно закричать название бэнда. Да и сами участники не могут больше ждать. Поэтому Сонхун внезапно срывается и начинает водить пальцами по струнам, наигрывая мелодию "вводной" песни. Весь зрительный зал затихает на пару секунд, прежде чем к гитаристу в один момент присоединяется вся группа, а Сону и Чонвон крепко сжимают в пальцах микрофоны. Всего одной песни было достаточно, чтобы раскачать толпу до предела. Как только под пальцами Хисына затихает последняя клавиша, воздух разрезают аплодисменты. Участники, уже привыкшие, низко кланяются и отходят подальше от своих инструментов, чтобы встать в один ряд и начать разговорный перерыв. Поклонники обожают такое. – Мы не давали концертов всего две недели, но уже успели соскучиться, – чуть отдышавшись, говорит Рики. – Мои пальцы отвыкли от гитары, – признаётся Джейк, – Как же я скучал по своей малышке. – Я для него – просто "Джей", а гитара – "малышка". Джейк явно ценит её больше, чем всю нашу группу, – он окидывает Шима осуждающим взглядом и видит, как тот удовлетворëнно кивает. – Чертовски прав. Если бы мне пришлось, я бы убил всех вас, всех семерых, чтобы сохранить жизнь ей. Сону иронически смеётся, а затем изображает глубокое разочарование. – Подумайте об этом, прежде чем записывать Джейка в любимчики, друзья. Он может променять вас на какую-то гитару! – Вокалист гитариста не поймёт, Сону-я! Будто бы ты, подобно Ариэль, продал бы свой голос ради нас, – вставляет Сонхун, хлопая Шима по плечу в качестве поддержки. Он, всё-таки, тоже любит свою гитару до безумия. – И то верно... Ещё пару минут все семеро активно взаимодействуют с фанатами и друг с другом, пока Хисын не притрагивается к случайной клавише на своём пианино, тем самым напоминая, что они на концерте, а не на фан-встрече. Все понимают его без слов и расходятся по своим углам, готовясь исполнять следующую песню с улыбками на лицах. Даже если до этого их настроение было отличным, разговор с поклонниками заставил его подняться до небес и выше. Песни звучат одна за другой, свет мигает в разных оттенках, аккорды и ноты сменяют друг друга безумно быстро, а парни всё никак не могу насытиться радостными взглядами фанатов и голосами, восторженно выкрикивающими их имена. Пальцы уже начинают болеть и отказываются бегать по струнам так же эффективно, как в начале концерта. После четырёх песен нон-стоп Чонвон кидает особенный взгляд, и все принимают его безмолвное предложение остановиться. Музыка затихает. Вместо неё слышится чей-то облегчённый вздох и шаги к краю сцены. Свет внезапно перестаёт мигать. Теперь он горит без перерывов. А участники снова начинают говорить. – Ах, мои пальцы! Это такая приятная боль! Не хочу, чтобы она исчезала... – почти шепчет Джей, делая привычную зарядку для рук, пытаясь вернуть былую бодрость. – Чёртов мазохист, – Рики не удерживается и говорит шутку, которая крутилась у него на языке до этого. – Когда дело касается музыки – да. Признаю. – Шучу, мне тоже нравится то, что мои колени затекли от неудобного стульчика у барабанов. – Вы, ребята, действительно зависимые психи! – отвечает Джейк, широко улыбаясь и понимая, что на самом деле ощущает тоже самое. – Я слышу это от человека, который пару минут назад говорил, что убил бы всех нас ради своей гитары? – Рики смотрит изумлённо, на ватных ногах подходя к другу и толкая его в плечо. – Это другое, Нишимура... – Шим театрально грозит ему пальчиком и наклоняется, чтобы поцеловать свою драгоценную гитару. Зал шумит и сходит с ума, а участники звонко смеются. Особенно громко это делает Хисын, демонстративно хлопая себя по коленке. – Джей прав, ты нас совсем не любишь! Зато гитару зацеловать готов... – сквозь смех приговаривает он, заглядывая в глаза Джейку, а затем переводя взгляд на его музыкальный инструмент. – А что, ты хочешь, чтобы я сделал с тобой так же? Устрою! Он обходит двух участников и встаёт напротив Хисына. Ли думает, что это всё шутки, но тот встаёт на носочки и придвигается запретно близко. А затем всё было для старшего как в тумане. Шим смазано целует его в щёку, но делает это так, что задевает уголок губ. Фанаты кричат пуще прежнего, а Хисын слишком удивлён, чтобы что-то говорить. – Оу, парни, ну не на сцене же! – возмущается Чонвон, но с явным смешком в голосе. – Хочу искренне посочувствовать людям, чьи любимчики в нашей группе – эти двое. Только что все ваши шансы на отношения с ними были упущены. Но вы не расстраивайтесь, нас тут ещё пять на выбор... – шуточно оказывает поддержку залу Сону. – Если Рики, конечно, не влюблён в барабаны... Джейк быстро отстраняется и убегает в другой конец сцены, прячась за спиной Сонхуна. – За сценой поговорим, сука!.. – Ли говорит с явной ноткой издевательского тона в голосе, особенно сильно выделяя обращение, а затем нервно смеётся. Его уморительное выражение лица заставляет засмеяться и других. – Хорошо, ребята, надеюсь, что все отдохнули, давайте продолжим! Получив от каждого кивок, Чонвон рассылает всех обратно по своим местам. Концерт продолжается. Подобным образом проходят последующие два часа. Этот день надолго запомнят и фанаты, и группа. Участники прощаются с толпой с нескрываемой печалью, но и благодарностью в то же время. Занавес закрывается, отделяя команду от зрительного зала, музыка обрывается, а свет гаснет. Сцена знатно вымотала всех семерых за эти три часа. Едва ступив за шторку, скрывающую кулисы, Рики громко вздыхает и издаёт пару непонятных звуков, пытаясь прийти в себя и вернуть себе здравое мышление. На все его тщетные попытки прогнать усталость Сонхун лишь в шутку выдаёт: «Это точно», приобнимая за плечи. Сону встаëт перед зеркалом, чтобы растрепать, наконец, свои бедные зализанные волосы. На протяжении всего концерта Ким изо всех сил боролся с желанием распрощаться с этой ненавистной прической прямо на месте. Чонсон через боль разминает затëкшие пальцы, хруст которых слышен чуть ли не на всё помещение. – Чëрт, Джей, потише! Чувство, будто ты там себе голову сворачиваешь! – кричит Джейк, надеясь, что друг услышит его через препятствие в виде двери гримëрки, – Где, кстати, Хисын? – Без понятия. Поищи его. Обычно он больше всех жалуется на боль в руках после концерта. Даже странно. Джейк устало морщится, но гримерку всё же открывает, отправляясь на поиски Ли. – Эх, Джей-я, почему именно я делаю всё, когда дело касается Хисына? Ответа он не получает, как и ожидалось. Весь первый этаж группа уже прошла и осмотрела, поэтому там Хисына точно не должно было быть. Похоже, придëтся идти на второй этаж. Шим вздыхает пониманию того, что ему нужно будет еще и подняться по лестнице. Мысленно проклиная участника, парень преодолевает эти несчастные двадцать ступеней. Едва ли он переступает порог второго этажа, как кто-то впивается в его руку и больно её сжимает. От неожиданности Джейк вскрикивает, рефлекторно пытаясь выбраться, но чужая хватка оказывается сильнее. Поэтому через считанные секунды Шим оказывается в узенькой комнате, и, похоже, не один. Дверь перед ним быстро захлопывается и закрывается на небольшой замок. В это помещение просачивается только одна тонкая полоска света, которая мало чем помогает. Рассмотрев фигуру перед собой, Шим узнаёт в ней очертания внезапно пропавшего участника. – Блять, Хисын! Напугал ведь... Как только мрак кладовки окутывает их с ног до головы, все тормоза Хисына чудом исчезают. Комната настолько маленькая и заваленная разными вещами, что парням невольно приходится соприкоснуться. – А сейчас ты объяснишь мне, что ты, мать твою, творил со мной на сцене. Глаза Джейка забавно расширяются. В этот момент он даже радуется темноте, ведь Ли не может разглядеть его внезапно покрасневшие щёки. – Я?.. Выводил тебя, – на его лице играет ехидная ухмылочка. Ещё никогда не было такой игры, в которой Шим бы сдался от смущения. В ответ он слышит немного агрессивный смешок, прежде чем рука Хисына перехватывает обе его ладони и закрепляет их над его головой. – Ух ты, интересный манёвр. Похоже, кто-то не подозревает, что я знаю все твои слабые места, а ты мои – нет. – Издеваешься? – младший говорит сухо и насмешливо, специально не пытаясь освободиться, – Ты не знаешь мои уязвимые места. Я тебе ничего не рассказывал. Ли молча отпускает руки Шима, давая ему спокойно постоять пару секунд. Да, пусть подумает, что Хисын лишь хотел запугать. И только Джейк начинает думать об этом, как старший вжимает его в стену с новой силой. – Уверен? Шим удивленно раскрывает рот, когда чувствует чужое дыхание на своей шее. Щекочущие ощущения опускается чуть ниже – к ключицам – когда Джейк решается ответить. – Конечно– Реплика, а вместе с ней и дыхание, обрывается, как только Ли начинает целовать ключицы, расстегнув две пуговицы на чужой рубашке. Шим чувствует улыбку Хисына, который будто бы всю жизнь ждал такой реакции. Джейк хватается за плечи старшего, отчаянно пытаясь оттолкнуть его, но тот стоит каменной стеной, не собираясь поддаваться. – Точно? Ли носом ведёт по шее, пуская по телу мурашки, и всё ещё ожидает ответа от младшего – тот всё так же упрям. – Да, точно... – он старается звучать уверенно, но всё же срывается на полустон, плавясь от укуса в шею, – Хён... Хисын поднимает голову и наклоняется ближе. – В последний раз ты называл меня хёном, когда я поделился с тобой едой. Что заставило тебя назвать меня так сейчас? – Хватит... – Джейк выдавливает из себя лишь одно слово, в душе надеясь, что старший продолжит. – Ну что такое, Джейк-и? Ты ведь сказал, что я не знаю твоих слабых мест! Руки Ли перемещаются на талию гитариста и сильно сжимают её сквозь тонкую ткань, заставляя Шима тихо замычать. – Да откуда ты всё это знаешь?.. – По тебе видно, наивный, – Хисын смеётся, опуская руки и выправляя из брюк его рубашку, лишь чтобы проникнуть под неё. Холодные ладони Ли и горячая кожа Джейка контрастно сочетаются, и младший снова тает от чужих прикосновений. В этот раз он не выдерживает и накрывает губы парня своими, с лёгкостью отыскав их в темноте. Хисын целует необыкновенно нежно, что совершенно несвойственно для него судя по предыдущим действиям. Младшему невольно приходится отметить, что тот умеет мастерски сводить его с ума. Они отрываются друг от друга. Джейк думает, что это лишь для наполнения лёгких воздухом, и пытается вновь поймать чужие губы своими, но ничего не выходит. Ли каждый раз уворачивается и искренне, по-доброму смеётся, когда Шим бьёт его по груди, тем самым показывая своё возмущение. – Хватит нам, Джейк-и, иначе участники пойдут искать нас. Лучше мы сами всё расскажем им сейчас, чем они обнаружат нас вдвоём в этой кладовке. – И то верно. Младший улыбается и тянется к замку на двери. – Наконец-то! Мы уже почти собрались, где вы были так долго?! – спрашивает Чонвон, складывая оставшиеся вещи в сумку. – Эм, ну... – Джейк внезапно краснеет и не решается рассказать участникам правду, поэтому за него это делает Хисын. – Я любил этого идиота весь этот год. С выпуска нашей первой песни вплоть до сегодняшней даты! Пять пар глаз устремляются на него. Усталость как рукой сняло. Сону роняет ключи от машины на пол, даже не дëргаясь от их звона. Сейчас его внимание сосредоточено на нынешней паре. – Так вот откуда этот укус у тебя, – он переводит взгляд на шею Шима и подмечает эту интересную деталь. – Сону-я! Гримëрная буквально взрывается от смеха. Ещё десять минут группа восторженно обсуждает это нежданное событие. – Так что разделяло вас всё это время? Вы же любили друг друга целый год, признались бы! Джейк улыбается и смотрит на Хисына полностью влюблёнными глазами. – Наверное, нас разделял восьмой аккорд.