Кадр

Им пообещали свободу взамен на участие в съемках ситкома. Вернее, не так: их выпустят, но только на время съемок, а сразу после выхода последней серии сезона их вновь сошлют в Карточный мир. Они восприняли это как данность — теперь они актеры, хоть и временно. Они — это восемь клонов создателя сериала — Федора Нечитайло. Абсолютно разные типажи людей, которые — по канонам сериала — живут все вместе в однушке наравне с самим Федором. В действительности же, их поселят в огромной квартире с пятью спальнями. А принадлежит она грустной девчонке с длиннющими волосами, местами неумело покрашенными в розовый — Асе Челядской. Оператор, соседка Феди, которой квартира досталась «от покойной прабабушки по собачьей линии», как шутил Федя. Ведь даже он не знал, откуда у совсем юной девушки такая хата. Сама Ася по этому поводу ничего не говорила. Она… Вообще хоть с кем-то из них (включая Федю) говорила? Конечно, Феликс пытался ее разговорить, Ромео подкатывал, а Габриэль заваливал вопросами, но во всех трех случаях Ася просто уходила в закат быстрым шагом, так и не проронив ни слова. Хотя, клоны ее по большей части редко видели. Ася никогда не была замечена на кухне или в ванной, ее комната находилась в неизвестной части квартиры, а единственное место, где ее пребывание было более-менее постоянным — у камеры на съемочной площадке. В остальное же время девчонка, как призрак, шаталась по квартире, и даже это нечасто замечали. Бывало такое, что клон, идя по «пустому» коридору, врезался в Асю, неизвестно откуда там материализовавшуюся. У Вару даже была теория, что квартира на самом деле заброшена, а Ася — привидение, которое после смерти не обрело покой, в отличии от остальных жителей. Как в тех фильмах про заброшенные особняки. И как бы Куромаку не отрицал факт существования призраков, да и всю теорию в целом, в глубине души он сам в какой-то степени верил Вару. Как и все остальные клоны. Даже несмотря на неопровержимое доказательство в виде того, что Ася вполне материальная. Так или иначе, из Карточного мира их временно выпустили, а еще теперь у них будет свой сериал. Просто как факт. Главное — теперь они свободны! Именно об этом думал Зонтик, направляясь в их с Куромаку комнату. Да, они решили не заморачиваться и разделиться по масти. И это почти единственная ситуация, где масть, да и вообще их карты играли роль. Никто не кричит на Пика вроде: «Угомони своего валета!», ведь кричать надо не на Пика, а на самого валета. А что? Не Пик же создавал Вару! И не его вина, что юмор пятого может быть как и — не побоюсь этого слова, — хорошим, так и ограниченным в рамках «Вылить зеленку на чью-то голову». Вдруг трефовый остановился и огляделся вокруг. Эту часть квартиры он никогда раньше не видел. Оглянувшись назад, он заметил, что не так уж и далеко забрел; комнаты клонов, а за ними и гостиная располагались прямо за его спиной. Но рядом с ним была дверь, ведущая… Куда? Удивительно, как ее раньше никто не заметил. Может, кладовка? Зонтик вздохнул и, поколебавшись, приоткрыл дверь. Не заглядывал, просто приоткрыл и прислушался. Иногда по звуку можно понять, стоит заходить или нет. — Как думаешь, Саша, ты где? — послышался из-за двери тихий девичий голос. Ну конечно, это была комната Аси, такая же незаметная, как ее обладательница. Валет резко отдернул руку, будто обжегся. — Так ты говоришь?! Слова сами сорвались с языка. Через секунду дверь еще приоткрылась, и оттуда выглянула сама Ася. Выглядела она очень испуганно. Руки ее дрожали. Увидев, что это Зонтик — это Зонтик, она чуть успокоилась, но смотрела все еще со страхом. — Ой, прости пожалуйста! — Зонт зачем-то замахал руками. — Я вовсе не хотел ничего плохого… Ася ничего не сказала, а просто скрылась за дверью. Но не закрыла ее. Немного поколебавшись, Зонтик последовал за ней. Это была небольшая полутемная комнатушка с единственным окном. Стены были увешаны фотографиями, шкаф был до отвала забит самыми разными книгами — от манги до Толстого. На ноутбуке старенькой модели была открыта программа для монтажа — видимо, Ася уже монтировала отснятый материал. — Ну, так… Почему ты так боишься разговаривать? — несмело спросил Зонтик. Ожидаемо, Ася не ответила. Опустив взгляд в пол, она схватила помятый клочок бумаги — старый сценарий — и начала что-то быстро строчить. Затем отдала Зонтику, а после стремительно села обратно к ноутбуку. Решив, что «разговор» окончен, трефовый выскользнул из комнаты и, прикрыв за собой дверь, прошел к себе. — И где тебя только носит? — возмущенно пробормотал Куромаку, уже лежавший в кровати и читавший книгу, ожидая соседа. — Одиннадцатый час на дворе! Услышав привычное «Прости», король закатил глаза, но ничего не сказал. Предварительно попросив шестого выключить свет, он отложил книгу и провалился в Царство Морфея. «Преступление и наказание»…Зонтик невольно улыбнулся вспомнив, что в комнате дальше по коридору есть точно такая же книжка. Более потрепанная, но от того не менее интересная…наверное. Вспомнив про Асю, Зонт снова посмотрел на записку. Ну, с богом!.. «Я не боюсь разговаривать, — гласила бумажка. Почерк был кривой, с кучей пунктуационных ошибок, но более-менее записку можно было читать. — Я очень хочу говорить. Мне правда есть что сказать. Но как только со мной пытаются заговорить, как бы я ни старалась, я не могу проронить ни слова. Надеюсь, я ответила на твой вопрос». Часы пробили двенадцать. Куромаку видел уже десятый сон, как и остальные клоны, и Федор с Асей, и весь Ростов в целом. И только Зонтик никак не мог уснуть. Сейчас были дела поважнее — он осознавал, что такое социофобия. Настоящая социофобия.