Очередная жизнь всё ещё бесценна

Неделя прошла в относительно спокойной атмосфере, то есть как всегда. Почти всё время дети проводили с Тошинори пока Девид занимался научными проектами и разработкой новых девайсов для героев. Гил вил из своего отца верёвки, таскал по кафешкам, заставлял играть с ним и другими детьми на детских площадках и регулярно устраивал покушения на героя №1. Дома ли, в магазине ли, в толпе или на едине мужчина был вынужден находился на стороже, ведь в любой момент в него могут полететь цепи и копья, на кухне в расход шли ножи и ложки, не счесть сколько было испорчено разделочных досок и сколько новых вмятин появилось на стенах. Тоши правда старался сдерживаться и просто укланяться от атак, но при виде сверкающих азартом алых глаз и шальной улыбки весь самоконтроль шёл к чёрту и вот он уже сам бросает в ответ вилки и сковородки. Девид уже привык к виду своей кухни с воткнутыми в стены столовыми приборами, как и к виду двух прячущих сверкающий взгляд блондинов. Мелисса в такие моменты предпочитала стоять в сторонке и просто наблюдать, разумеется по началу она сильно пугалась и старалась получше спрятаться чтобы в неё ничего не прилетело, а со временем просто привыкла и поняла что ни Тоши ни Гил никогда не подвергнут её опасности. К попыткам брата подловить дядю Мелисса относилась с непосредственным детским восхищением и малой долей скепсиса, сама она вряд ли когда нибудь решилась бы на подобное. Возможно она даже немного завидовала Гилу, тому с какой лёгкостью он плюёт на правила и запреты, как легко вытворяет что-то подобное и всегда выходит сухим из воды. Но иногда он становился черезчур серьёзным, хмуря брови и мыслями прибывая где-то не здесь, в такие моменты Гил пугал не только Мелиссу, но и Дева с Тоши. Не должно быть у ребёнка такого тяжёлого взгляда. У Тошинори сердце разрывалось когда он видел своего сына таким: прямая спина, сжатые зубы, жёсткий взгляд. В такие моменты Гильгамеш выглядел такии одиноким и мужчина винил в этом себя. Может если бы он решился воспитывать ребёнка сам... Но прочь грустные мысли, кому как не герою №1 знать: сожаления бессмысленны принятые решения не изменить, а сейчас нужно просто улыбнуться. Тоши улыбнулся и получил лёгкую улыбку в ответ, навождение спало. Неделя подходит к концу, а у них осталось одно очень важное не законченное дело. Гил стремительно отпрыгнул назад. Вовремя. В следующие мгновение в место где он стоял приземлился Всемогущий. Мальчик тяжело выдохнул, медленно, но верно силы уходят, его тело всё ещё слишком маленькое и слабое чтобы выдерживать даже такой темп. Массивный кулак ударился о вовремя выставленный из врат меч и Гил вновь отпрыгнул назад уходя от удара ногой. Короткое мысленное усилие и в героя летят сотни цепей Энкиду, от некоторых он успевает увернутся, но десяток другой всё-же сковывает его тело. Гильгамеш коротко дёрнул уголком губ довольствуясь результатом. Цепи жёстко сковывали Всемогущего и как-бы герой не пытался их порвать или ослабить как в прошлый раз у него это уже не выходило. Это была маленькая, но победа. Пускай герой и был значительно ослаблен специальными утяжелителями, разработанными Давидом ещё в начале их тренировок два года назад. Но до сегодняшнего дня даже 15% силы Одного-за-всех было более чем достаточно чтобы Всемогущий протёр Гильгамешем пол тренеровочного зала. Двенадцать способностей Гила можно было разделить на две категории: активные и пасивные, и если пассивный никогда не регрессировали и не прогрессировали, то активные в каждой новой жизни приходилось развивать заново. Тоже касалось и тела. Но три тысячи лет в одном мире заставили Гильгамеша расслабиться и позабыть это неприятное чувство слабости и потери, когда приходит понимание, что все свои навыки придётся нарабатывать заново. И первые тренировки с Всемогущем были для Гила особенно болезненными в эмоциональном плане. Осознание своего поражения сильно ударило по его гордости. Когда на первом спаринге мужчина лёгким движением руки порвал цепи Энкиду, Гильгамеша накрыл шок и паника. Впервые на его памяти эти цепи сумели порвать. Тошинори и Девид конечно сразу заметили слегка неадыкватное состояние ребёнка и сразу свернули тренировку и даже пытались запретить дальнейшие спаринги, но уязвлённая гордость требовала от Гила немедленно взять реванш, а потом снова, и снова, и снова... и так до тех пор пока он просто не свалился без сил. После, каждый приезд Тошинори Гильгамеш разводил его на изнурительный спаринг и всегда терпел сокрушительное поражение. Яги всегда старался приободрить его: – Для своего возраста ты справляешься даже слишком хорошо. – говорил он, сажая Гила на диванчик и подавая бутылку воды. – Может не стоит так сильно усердсвовать? – Ты опережаешь по силе своих сверстников на несколько лет. – резюмировал Девид, выходя из комнаты наблюдения. Может они и называли этот зал тренировочным по факту он использовался Девидом для испытаний своих изобретений. – Не каждый поступающий на геройский курс смог бы выстоять столько. Но Гил упёрся рогом и мужчинам пришлось смириться с неизбежным. Сейчас же Гильгамеш наконец смог схватить Всемогущего, а это значит, что пришло время повышать ставки и в следующий раз герой будет использовать 20% силы. Перед глазами уже плясали чёрные мушки, а потому Гил, слабо махнув рукой, убрал цепи и плюхнулся прямо на пол восстанавливая дыхание. – Отличная работа! – Всемогущий широко улыбнулся показав большой палец. – Ха-ха, ещё немного и ты сравнишся по силе с первогодками UA! – Не льсти. – Гил полностью улёгся на приятно холодящий разгорячённое тело пол. – Да и откуда тебе знать силу среднестатистического первогодки UA? Тошинори принял свою повседневную форму и уселся на пол рядом с сыном, скрестив по турецки ноги. – Ну, я знаю потому что и сам когда то был первогодкой академии. Мне есть с чем сравнивать. – Люди субъективны и склонны переоценивать не только себя, но и близких людей. Гил перевёл взгляд с потолка на своего кровного отца и встретился с его сияющими голубыми глазами. Они несколько минут играли в гляделики пока их не отвлёк звук открывшейся двери. Синхронно повернув головы в сторону выхода они увидели осторожно заглядывающую в зал Мелиссу. – О, вы уже закончили. Папа просил передать что: если дядя Тоши не планирует остатся на острове подольше ему следует поторопится ведь до вылета осталось всего два часа. – Ох, хорошо уже иду. Спасибо Мелисса. Кивнув девочка тутже скрылась за дверью. Тяжело вздохнув Яги таки поднялся и обратил внимание на продолжавшего лежать звёздочкой Гила. – Провожать не будешь? – А смысл? Не успеет самолёт отлететь мы уже будем общаться по скайпу или по телефону, видиозвонку или смс... будто и не расставались. – А как же важность живого общения?– Тоши с любопытством склонил голову в бок. – Преувеличенна. – Что даже не обнимишь на прощание? – Тебе Мелиссы мало? – проворчал Гил, тем не менее поднимаясь с пола. – Уверен она будет тискать тебя до последнего. – И ты можешь не стесняться делать тоже самое. Тошинори проводил взглядом фыркнувшего и важно задравшего нос ребёнка. Дойдя до двери Гил повернулся к отцу и с самым царским видом вынес вердикт: – Я подумаю. Дверь захлопнулась оставляя ошарашенно хлопоющего круглыми глазами Тошинори одного в зале.

***

Осень на I-Острове принесла с собой не только прекрасные виды золотых и красных парков, но и холодные ветра, частые дожди, слякоть, а также начало учёбы. I-Остров является нейтральной интернациональной территорией и так как в большинстве стран, гражданинами которых являются здешние жители, начало учебного года выпадает на первый понедельник сентября, то нет ничего удивительного в том, что утром пятого сентября Гильгамеш очутился у ворот одной из трёх школ I-Острова. Здание выглядело внушительно и как и всё на I-Острове футуристично. Причудливые изогнутые линии, не стандартные формы, огромный внутренний двор с фонтаном и ровно подстриженной растительностью. Людей было достаточно много и все вместе они создавали единый живой поток. Шумный поток. Взрослые переговаривались меж собой, зачастую используя свои родные языки, дети рыдали, смеялись, носились и всячески пытались отвлечь взрослых от их важных бесед тоже используя свои родные языки. И всё это вместе создавало неперодваемую кокафонию звуков. Словно Гильгамешь вновь оказался в одном из портовых городов. – Правда здорово?! – спросила идущая рядом Мелисса, а на приподнятую в вопросе бровь брата, радостно пояснила. – Мы теперь сможем ходить в школу вместе и видиться на переменах! – Да, весело. – кисло выдохнул он. Не то чтобы Гилу не нравилась перспектива чаще проводить время с сестрой, нет, просто его куда больше угнетала сама необходимость ходить в школу и тратить своё время на бесполезные уроки. Половину из которых он мог бы сам преподавать. Но, всегда существовало но, сдать экзамены экстерном только по математике, физике, химии и географии ему никто не позволит и отказаться от этих предметов тоже, даже если он докажет что знает их на зубок. Но даже так всё это попросту не важно ведь в школах I-Острова впринципе не придусмотрена система самостоятельного домашнего обучения. Мелисса поджала губы, обиженно засопев. – Может ты наконец друзей найдёшь, м? Гил на секунду сбился с шага и недоуменно посмотрел на сестру. – Друзей? – Да друзей! – Мелисса ещё больше надулась и облечительно ткнула в брата пальцем. – Ты же ни с кем близко не общаешься, даже имена не запоминаешь! Мальчик презрительно фыркнул. – Больно надо. – Надо! – Мелисса перегородила брату дорогу из-за чего они начали отставать от Девида. – Я видела как ты смотришь на компании друзей. Гильгамеш скривился, чертехнувшись на свою неосмотрительность, сердце в грудной клетке мерзко заныло. Тема друзей всегда была для него болезненной. – В такие моменты ты выглядишь таким одиноким... Ещё в первой жизни у него, как и у любого другого ребёнка были друзья, детский сад потом младшая школа. Но со временем их интересы менялись и кататься с горки и бегать по сугробам уже было не интересно, теперь они гуляли по кафешкам, кинотеатрам, выставкам, концертам, батутам, аттракцеонам... и на всё это нужны были деньги, которых у него не было, а стоять и наблюдать как другие веселятся скучно и обидно. – Даже когда ты играешь с толпой других детей ты будто не с ними... Про другие жизнь даже вспоминать не стоит. Сложно завести друзей когда точно знаешь, что не дойдёшь с ними до конца. Сложно завести друзей если для всех ты монстр, дикарь, сумасшедшая, ведьма, преступник или просто удобная пешка. – Пожалуйста, Гил хотя-бы попробуй... Энкиду был ему другом, хотя дружбой это врят ли можно назвать, скорее любовь с первого боя? Гильгамеш влюбился пока они сражались. Энкиду всегда был рядом, но намёков не понимал, признания игнорировал и до последнего считал их не более чем лучшими друзьями. Сокровище которое Гильгамеш так и не смог получить. – Я ничего не обещаю. Спустя какое-то время, когда во дворе школы собрались все поступающие, а старшие классы уже разошлись по кабинетам, директор выступил с небольшой приветственной речью. Первый день был посвящён ознакомлению со школой. Учителя провели детям и их родителям экскурсию, заодно поясняя важные моменты касающиеся учёбы, показали расположения классов и кабинетов администрации, высокотехнологичный медпункт, огромная двух этажная столовая, спортивный зал с кучей различного инвентаря и бассейном, и такой же огромный и причудливый как и вся школа актовый зал. Распрощавшись с родителями дети разделились на классы. Сегодня у них по расписанию был классный час на котором они будут более тесно знакомится друг с другом и с учителем, затем идут вводные уроки по математике, письму, речи, литературе, черчению и окружающему миру. Гил вошёл в класс один из первых чтобы выбрать себе наиболее удобное место для ничегонеделония, чтения, сна.. вообщем занятия своими делами. Последняя парта у окна выглядела в этом плане наиболее привлекательной. Устроившись за столом со всеми удобствами, он открыл книгу и полностью погрузился в чтение лишь краем уха улавливая, как дети занимают свои места и начинают по списку выходить к доске чтобы представится. Всего в классе было тридцать человек так что его фамилию ещё не скоро назовут. Гил тихо перевернул страничку под сбивчивый галдёж учеников, заваливающих вопросами очередную жертву. И казалось бы, они все живут в одном районе I-Острова, должны были уже сто раз перезнакомится, но почему-то этого не произашло. Гил на секунду оторвался от чтения окинув класс быстрым взглядом и не находя никого из детей над которыми издевался... всмысле с которыми играл на улице, снова уткнулся в книгу. Чтобы там Мелисса не думала, а память у него была превосходная, а имена он просто не считал нужным запоминать в долгосрочной перспективе. – Шилд. Гильгамеш с лёгким разочарованием оторвался от интересной главы и вышел к доске. Учитель окинул его слегка недоумевающим взглядом поверх своих прямоугольных очков. О, Гил был уверен о чём сейчас думает этот мужчина, его имя было редкостью даже в древней Месопотамии, что уж говорить про современный мир. Ох, сколько он потратил сил пытаясь заставить Девида переделать документы вписав в них его полное имя. Повернувшись к классу Гил натянул своё самое милое и приветливое выражение лица. – Привет, меня зовут Гильгамеш Шилд, 21 июля мне исполнилось шесть лет, я люблю сладкое и гулять, мой любимый цвет золотой, моя причуда называется "Врата Вавилона" и я стану самым сильным героем всех времён! – неогранённые алмазы или серые камни? С первого взгляда сложно понять стоит ли хоть кто-то из этих детей его внимания. К детям I-Острова заведомо относились как к гениям выставляя очень высокую планку, но по факту... Сколько из них сломается, не выдержав учебную нагрузку? Гил общался с детьми на детских площадках не только чтобы развеять скуку, он наблюдал и проверял если среди них настоящие таланты – Нет. Талантов среди них он, увы, не нашёл. И вот теперь он стоит перед кучкой совсем не знакомых ему детей и мило улыбается. Шанс того что среди них окажется кто-то стоящий ничтожно мал, но он есть и этого достаточно, чтобы попытаться наладить контакт со всеми. А первое впечатление дважды произвести нельзя. – Надеюсь мы с вами подружимся!

***

В сравнении с утром сейчас двор школы выглядел неуютно пустым. Одна группа детей за другой выходили из здания, весело переговариваясь с новыми или старыми друзьями, реже появлялись парочки лучших друзей и одиночки. Выйдя на улицу, Гил облегчённо выдохнул. Первый школьный день только закончился, впереди ещё несколько лет таких же, а ему уже тошно. Материал сложнее, он надеялся на более серьёзный подход, но учителя всё равно сюсюкают. – Привет. – чья-то рука коснулась его плеча. Гил ошарашенно замер с занесённой вперёд ногой. – На переменах тебя вечно окружала толпа так что я не мог подойти познакомится. Гильгамеш повернулся к мальчишке сумевшему подойти к нему абсолютно незамеченным. К нему! Слух, зрение, обоняние и осизание все органы чувств у него улучшены в несколько раз. Он должен был кожей почувствовать чужое присутствие за секунды до соприкосновения, услышать шаги, дыхание, учуять запах. – Меня зовут Цзинь Вей, я сижу за соседней партой. – мальчишка протянул руку, широко улыбнувшись и перекинув длинную косу на другое плечё. – Давай дружить. Гил недоуменно моргнул, уставившись на зависнувшую в воздухе ладошку. – Гильгамеш Шилд. – он слегка неуверенно ответил на рукопожатие. Это событие определённо выбило его из колеи. Слегка тряхнув головой он уже более осознанно посмотрел на Вейя. – Я тебя не заметил. Как ты это сделал? – О, прости, наверное я случайно активировал причуду. – он неловко посмеялся. – Что за причуда? – Мы же в классе представлялись... Э-э, точно ты же всё в книжку свою смотрел. "Сокрытие присутствия", я могу скрыть себя от всех органов чувств. – Интересно. – Гил заинтересованно склонил голову. – Значит работает только на людях? – И на животных, и частично на камерах, но последнее очень сложно. Гильгамеш хотел задать новый вопрос, но двери школы открылись и к ним вышла группа девочек среди которых была Мелисса. Увидев брата, она быстро махнула подругам рукой и подошла к ним. – Гил, прости, Харуна-семпай нас немного задержала. – выпалив извинения, она перевела взгляд с брата на стоящего рядом Вейя, потом опять на Гила и снова на Вейя, её лицо сначала забавно вытянулось, а после расплылось в широченной улыбке. – Это то о чём я думаю? Ты завёл себе друга? На эмоциональные девчачьи возгласы оба мальчика отреагировали лёгким недоумением и шоком. – Вы в одном классе, да? Кто первый подошёл знакомиться? Как тебя зовут? – Мелисса всё больше распалялась, закидывая новое лицо рядом с братом всё новыми вопросами и не замечая, как своим напором пугает юную жертву. – К-кто ты? – всё что смог выдать прижатый к стенке Цзинь. – А? Ой! – Мелисса вздрогнула и быстро отскочила назад залившись краской. – П-прости я... Я Мелисса Шилд, сестра Гила. – Цзинь Вей. – он отлип от стены и облегчённо выдохнул. – Приятно познакомиться. – Взаимно. Так вы с Гилом друзья? – Да!/Нет! – Почему? – Вей с недоумением посмотрел на Гильгамеша, разве они только что не подружились? Мелисса по птичье склонила голову, задаваясь тем же вопросом. – Серьёзно? Мы же только познакомились и совсем друг друга не знаем, так что пока мы максимум знакомые. Вей продолжал непонимающе смотреть на Гила, но теперь в его взгляде был виден ещё какой-то сложный мыслительный процесс. Он приложил указательный и большой палец к подбородку, размышляя. А придя к каким-то своим выводам, Вей стукнул кулаком по ладошке и выдал: – Значит нам надо узнать друг друга получше и тогда мы станем друзьями! – радостно объявил он. Мелисса пыталась сдержатся, но не смогла и рассмеялась. Гил лишь хлопал глазами в непонимании, как обычный первый день в школе превратился вот в это! Ну и как ему реагировать? Гильгамеш уж было решил возмутиться и сказать, что дружить он с ним не будет, но к ним подошёл Девид. – Смотрю вам весело. – Ой, папа! – Мелисса тут же кинулась к отцу на шею, радостно обнимая. – Ну что ты, с утра же виделись. – И что? – надула губки девочка. – Гил, как прошёл день? – Не очень. – Да, а что так? – Девид удивлённо приподнял брови. Гильгамеш повёл плечом и махнул рукой. Как бы говоря, что дома расскажет. – Ладно, а вы кто, молодой человек? – Дев обратил внимание на третьего ребёнка. Но вместо него ответила Мелисса. – Он будущий друг Гила! – Не решай за меня! – его праведный вопль полный возмущения и негодования, потонул в довольном смехе отца и дочери. Вей сначала со смущением почесал затылок, но вскоре тоже присоединился к общему веселью. Возмутившись подобному отношению, Гильгамеш высоко вздёрнул подбородок и с царским видом пошёл прочь от этих клоунов. Лишь отойдя на достаточное расстояние, что заставило троицу заволноваться, он позволил себе сначало короткую ухмылку, а затем и радостный смех.