Часть 1
7 марта 2024 г., 23:10
Уйти, уйти, уйти, уйти... Сбежать, сбежать, сбежать, сбежать... Найти, найти, найти, найти. И попытаться удержать.
Сяоши напряжённо скрючился на кровати, слепо уставившись в мерцающий экран телефона. Кажется, там шёл какой-то фильм, подбирающийся к драматичной развязке. Вот только это было совершенно не важно. Ибо слух и внимание целиком были направлены на происходящее вовне. Как только наконец раздался долгожданный хлопок входной двери, телефон с явным облегчением был отброшен на одеяло. Выдохнув, в попытке расслабиться (напрасной), Сяоши резко поднялся. И нетвердо, но решительно направился к выходу из комнаты. Лестница, каждая ступенька которой знакома до мельчайшей царапинки. Привычный запах плёнки и химикатов из проявочной, лёгкий кофейный аромат с кухни (что-то часто он стал появляться), и вот уже ощутимо прохладный ветер зябко касается скул, напоминая о том, что на дворе уже почти осень. Но Сяоши рад ему, как старому приятелю, и с наслаждением вдыхает вечернюю влагу, еще не тронутую терпкостью палой листвы. Неужели свобода... Но на душе неспокойно, и он старается как можно быстрее уйти подальше от фотостудии. Он знает, что не прав, но находиться в замкнутом пространстве собственных тягучих мыслей уже просто нет сил. Он старался. Быть может, не очень сильно, зато честно. Однако ещё немного и он точно начнёт сходить с ума. Хотелось просто идти. Бесцельно, бездумно. Не важно куда, не важно зачем. Туда, куда несут ноги и неосознанно тянет душу. Бесконечно... Ветер путал и трепал волосы холодными пальцами, унося с собой тяжёлую угловатость мыслей. Хотя колючий комок внутри ему, к сожалению, не развеять никак. И почему в жизни всё так сложно... Как, в общем то, и между людьми... Нет, наверное, ничего более запутанного, чем хитрая тонкость клубков человеческих взаимоотношений. Чужая душа – потёмки. И это правда. Самая что ни на есть. И даже если ты заглянешь в самую её, души, глубь, светлее от этого не станет. Кому, как не ему, об этом знать... Вымотавшись, Сяоши присел на первую попавшуюся скамейку. Маленькую, покосившуюся, с облезшей краской. Где-то в тихом, безлюдном уголке, в заросшем дворе полузаброшенного дома. Под старым, раскидистым деревом, с видом на густо-зелёный овраг и далёкие холмы, между которыми малиново-лиловым заревом растекается закат. Острый запах трав и сырой земли бодрит и пьянит одновременно. А вокруг очень тихо. Словно весь мир вдруг опустел. Или всегда был пустым. Сяоши осторожно вытягивает ноющую ногу. Он определённо пожалеет о содеянном (всё-таки времени прошло ещё мало), но явно не сейчас. Глубоко вздыхает и пытается забыть обо всем. Что, разумеется, не выходит. Проклятое чувство вины никогда не сдаётся так легко. Да, он опять поступает неразумно, эгоистично, импульсивно. Опять упрямо игнорирует все доводы разума и здравого смысла. Опять не справляется и портачит. Удивительно, правда?.. Не прошло и недели с тех пор, как Лу Гуан запер его дома с вывихом, зорко следя за тем, чтобы безалаберная бестолочь не напрягала больную ногу в попытках выплеснуть накопившуюся энергию. Это, конечно, было очень мило, но довольно скоро чрезмерная забота стала откровенно раздражать. Да и внутренний раздрай никак не способствовал восстановлению душевного равновесия. Сяоши очень старался не сорваться на Лу Гуана (слишком уж серьёзен и непреклонен (даже для себя) тот был, и слишком уж странно временами смотрел), что требовало изрядной доли самообладания. Он понимал, что друг ни разу такого не заслужил, но и собрать себя наконец в кучу Сяоши не мог. Всё же тот парень – танцор, погибший в уличной потасовке, впечатлил его слишком сильно... Не то чтобы это было в первый раз. Случалось, Сяоши и раньше по несколько дней отходил от какой-нибудь особенно тяжёлой миссии. Однако природные подвижность и жизнерадостность вскоре брали своё, да и разных заказов постепенно становилось всё больше, так что долго циклиться на чём-то одном уже не получалось. Но всё было не так-то просто, и впечатлительная натура давала о себе знать. Со временем Сяоши внезапно задумался о том, что среди тех правил, которыми каждый раз перед заданием его напутствует Лу Гуан, не хватает ещё одного: помни, что ты это ты. Да, поначалу это правило показалось бы просто нелепым, ибо неугомонный Сяоши итак чересчур любил привнести в поведение своих «жертв» отсебятину, из-за чего бдительному напарнику постоянно приходилось его одёргивать. Но затем картина начала сменяться на противоположную. И если регулярно видеть в собственных снах чужие мечты и кошмары – это ещё куда ни шло, то вот переносить на собственную шкуру чужие физические недуги уже точно ненормально. Чёрт возьми, да он даже сейчас не уверен, чью именно боль в ноге пытается заглушить: свою или того парня! И не может точно сказать, кто из них умирал тогда на горячем холоде мокрого асфальта... Он в нём, или он вместе с ним, или... Чёрт! Где найти ту границу, что отделяет тебя от другого, если ты буквально становишься им, получая его тело, мысли, чувства и воспоминания, погружаясь в его жизнь?! Когда эта граница размывается, истончается, ломается вдребезги? Когда даже вернувшись в свои тело, мир и жизнь, ты ещё какое-то время продолжаешь пребывать там просто потому, что твоё дурацкое излишне эмпатичное сердце не способно взять и в одночасье всё отпустить? Как он порой завидовал выдержке и сдержанности Лу Гуана! Хотя и подозревал, что и здесь всё не настолько просто, как выглядит со стороны. Жить на границах, постоянно становясь кем-то совсем другим и проживая сотни жизней за одну... Это безусловно здорово, интересно и мало кому доступно (а уж в такой в форме, как у него, вообще, похоже, никому). И он действительно очень рад, что таким образом может кому-то помочь. Но... Как же это тяжело... Сяоши устало сгорбился на скамейке, зябко обняв самого себя. Становилось ощутимо прохладнее, но перегруженный переживаниями организм пока не особо на это реагировал. Тот парень... Танцор... Он от всего отказался, потеряв то, что считал для себя самым дорогим и важным. Какого это, потерять нечто подобное? Хотя о чём это он, ведь и сам прошёл в детстве через похожее, враз оставшись без родителей, без единственной на тот момент семьи. Ну всё, это финиш, приятель. Ты теперь уже и собственную биографию забывать начал... Сяоши горько усмехнулся и поднял глаза к небу, утонув в последних всполохах заката. На несколько мгновений поток мыслей всё же удалось прервать, растворив в величественно-прекрасном моменте перехода дня в ночь свои ничтожно малые на фоне огромности мира проблемы. Этот переход будет совершаться и тогда, когда его самого, Сяоши, уже давно не станет. Странно, но эта мысль почему-то вдруг произвела успокаивающий эффект. Может, потому, что он, Сяоши, наконец устал переживать? У всего ведь есть предел и границы. Как и у терпения Лу Гуана, кстати... Интересно, насколько сильно он разозлится? Или наоборот решит известись от волнений? Оба варианта так себе, если честно... Какая же он всё-таки бездушная скотина, сам бы на месте Лу Гуана уже давно бы рвал и метал, не зная о чём и думать... Так, всё, хватит растекаться лужицей, пора соскребать себя с пола, вернее, со скамейки, и возвращаться домой за получением заслуженной нахлобучки. Совесть, в конце концов, надо всё же иметь. Больная нога с готовностью напомнила о себе, да и воздух впервые показался по-настоящему холодным. С заходом солнца дневное тепло призрачно улетучилось, уступая место по-осеннему леденящей влаге ночи. Ещё и ветер поднялся. Ммм, класс... И... А куда это он, собственно, забрёл? Нет, конечно он не заблудился и примерно представляет в какой стороне от дома находится. Ну, может очень примерно. Но это ведь не повод паниковать, верно? Что он, до дома сам не дойдёт. Стыд то какой... Поёжившись и попытавшись поплотнее закутаться в куртку, явно слишком лёгкую для такой погоды, Сяоши побрёл почти наугад. Разумеется, он не счёл нужным запомнить маршрут, когда отчаянно сбегал сюда от самого себя. Трус несчастный. Вот Лу Гуану тоже наверняка нелегко, хотя по нему обычно и не поймёшь, насколько он в порядке. И тем не менее, с его стороны подобных срывов ещё не было ни разу. Ну, или Сяоши их не видел... Неприятная мысль. И очень тревожная. Всё, пора завязывать думать только о себе и начинать побольше беспокоится за молчаливого, как тень, напарника. Он ведь задохнётся от тоски, но до последнего на это даже не намекнёт! Хотя в этом они, на самом деле, похожи. Однако самого Сяоши прочитать наверняка гораздо легче. Обидно это признавать, если честно. И вообще, слишком уж ты привык к образу надёжного, хладнокровного, всегда знающего правильный ответ друга. Всегда готового оказаться рядом в самый трудный момент и поддержать. Пусть даже одним своим присутствием, тем более что это реально работает. Интересно, знает ли он об этом? Наверняка знает. Это же он. Его спокойствие – это именно то, чего Сяоши частенько не хватает... А вот что ты будешь делать, если однажды Лу Гуан просто исчезнет? Возьмёт и уйдёт также внезапно, как когда-то пришёл. Он ведь далеко не сразу был рядом с тобой, да и не сможет делать это вечно. Верно, сейчас всё хорошо, вы шикарно ладите (да, именно так!), и вроде бы ничего не предвещает беды. Но ведь это пока. Да и нельзя воспринимать уход Лу Гуана как трагедию вселенского масштаба. Он свободный человек и имеет полное право поступать так, как посчитает нужным. И ты не можешь держать его подле себя всю жизнь, вынуждая разгребать вновь созданные тобой проблемы. Ты должен уметь справляться сам. Желательно, без регулярных срывов. Хватит строить из себя истеричную неженку, в конце то концов... Не бывает лёгких путей и судеб, уж в этом то ты убедился. И даже незначительная мелочь для одного, может стать тяжким грузом для другого. Люди разные. Очень. Но при этом похожие. Тоже очень. Забавно, не правда ли? Внезапно споткнувшись, Сяоши выныривает из стремительного потока мыслей. Чтобы окончательно убедиться в том, что чувство направления он потерял совсем. У него нет топографического кретинизма, честно. Просто проблемы с концентрацией во время активных размышлений на ходу. Что, в общем то, не особо дело меняет. Обречённо вздохнув, Сяоши тихонько смеётся. Влипать в неприятности – определённо талант... ...Войдя в дом с пакетами продуктов и новыми химикатами для проявки, Лу Гуан почти не удивился, сразу ощутив, что студия пуста. Да, он предполагал, что так и будет. Всё к этому шло. Однако сердце тревожно сжалось, опустившись куда-то вниз. Ну неужели так сложно не доставлять неприятности, в первую очередь, себе?.. Машинально распихав покупки по местам их хранения, Лу Гуан замер, задумавшись. Мучимый неотступающим гомоном мыслей Сяоши в этот момент точно позавидовал бы пустоте взгляда друга. Вот и где теперь искать этот нервный комочек постоянных беспокойств? Лишь бы он не набрёл на проблемы ещё большие, чем уже есть сейчас. С ним ожидать можно чего угодно – слишком уж любит жизнь устраивать сюрпризы с его участием. Причём как правило малоприятные. Хотя куда там жизни до Сяоши. Он и сам блестяще справляется с задачей поиска приключений на свою несчастную голову. Одного взгляда на стоящую у входа вешалку было достаточно для того, чтобы понять, что тёплой одеждой Сяоши пренебрёг. А ведь на улице весьма свежо. Лу Гуан вздохнул, представив себе вечер отогревания и отпаивания горячим чаем незадачливого беглеца. И взял с вешалки куртку поплотнее. Направился было к порогу, но затем вернулся и прихватил ещё и зонт. Ну, а теперь настала пора прибегнуть к силе интуиции. Ибо про расчёт в отношении Сяоши можно было забыть почти наверняка... ...Холодно. Почему так холодно?.. Ещё ведь даже не осень. А ветер между тем пробирает до самых костей. И воздух стал очень сырым. Самая противная промозглая погода. Когда хочется сидеть дома, в тепле, и наслаждаться чем-нибудь горячим. Вот и какого тебя куда-то понесло... Сяоши петлял наугад по сумрачно-оранжевым от рассеянно-тусклого света фонарей улочкам. А вокруг не было ни души. Только ветер будил настороженные шорохи. И внутри зашевелилось неприятное чувство дежавю. Вот только дождя не хватает... И тут же первая холодная капля приземлилась на нос. Затем вторая ударила по щеке. И вот уже асфальт впереди покрылся густеющей сеткой тёмных пятен. Ну разумеется, заблудиться и замёрзнуть было мало. Теперь надо ещё и промокнуть. Чтобы уж наверняка всё и сразу. Маленький капюшон был явной насмешкой усиливающемуся дождю. Как и сам Сяоши, словно вернувшийся в ту самую миссию. Которая и миссией то не была. Потому что сделать ничего уже было нельзя. Крупная дрожь встряхнула тело. Нет, не стоит думать о плохом. А то, чего доброго, и правда накличешь беду. Ты не он, и совершенно не обязан повторять чужую судьбу. У тебя она своя. Неповторимая. Непредсказуемая. Тоже нелёгкая. И только твоя. И ты точно проживёшь её иначе. Потому что не готов отказаться от жизни так легко. Слишком много ещё осталось несделанного. И ты не сможешь причинить дорогим людям такую адскую боль. Глухую и безнадёжную, на всю жизнь отравляющую грузом вины. Ты слишком хорошо знаешь, через что проходит тот, кто остаётся. И не имеешь права заставлять пройти через это других. Да и вообще... Ты слишком любишь жизнь. Хотя бы за то, что после прекращения страданий она кажется особенно прекрасной. И за то, что отняв, она даёт что-то взамен. Сяоши всегда почему-то казалось, что без исчезновения родителей он не сблизился бы с Цяо Лин и Лу Гуаном. Что их пути бы просто не пересеклись. Судьба – такая тонкая штука. Малейшая неточность – и всё уже складывается совершенно иначе. И никто наверняка не знает, что было бы, если... Пустынные улицы, поздний вечер, беспощадный ветер, равнодушный дождь и одинокая хромающая фигурка, куда-то медленно бредущая. Жалкая картина. Но ведь чёрная полоса всегда сменяется белой, правда? И после плохого обязано случиться что-то хорошее... Приблизившись к очередному перекрёстку, Сяоши краем глаза заметил какое-то движение. От неожиданности сердце резко скакнуло и метнулось вверх и в пятки. Но уже в следующий миг замерло в неуверенной радости. А затем стремительно погрузилось в едкое болотце вины. Потому что на перекрёстке застыл не кто иной, как Лу Гуан. В его длинном бежевом пальто, под большим раскрытым зонтом, с курткой Сяоши на руке. Да... Он частенько умудрялся оказываться в нужное время в нужном месте. Ну, а способность находить непутёвого Сяоши у него развилась просто поразительная. Расти тебе до него ещё и расти... Они стояли на перекрёстке, без слов глядя друг на друга. Один виновато, а другой с облегчением. Один, растворяющийся в полумраке, и другой, чётко очерченный близстоящим фонарём. Но оба потерявшие и нашедшие. И оба счастливые (пусть и ненадолго, ибо серьёзного разговора всё равно не избежать). Они одновременно шагнули навстречу друг другу на границу сумрака и света, вновь соединяя две разные жизни. Два разных мира. А может и вселенные.
