Пульс первой любви

      Зима такая холодная. Бьющая снежными бурями в лицо, атакующая морозной краснотой руки и щёки, пускающая освежающую дрожь по телу, заставляющая двигаться быстрее по направлению к тёплому дому и греющему одеялу на уютной кровати.              Одинокая прогулка по белому парку открывает самые потаённые уголки грешной души, нашёптывая воспоминания.              Сяо Чжань прячет замёрзший нос в шерстяном шарфе и подпитывает сердце слишком знакомым ароматом, про себя оправдываясь поиском спасения от колючего ветра.              Его волосы всегда так пахли. И всегда путались, формируя птичье гнездо, давно покинутое.              Пропустить их сквозь пальцы…прикоснуться…почувствовать мягкость или жёсткость…              Вечные бледность лица и синяки под широкими глазами встретили Сяо Чжаня в первый раз. Бушующая уверенность в сказанных словах и осуществляемых действиях искрила по-фальшивому надменными взглядами, скрывающими добрую душу, что чуть открывалась в мимолётных разговорах, застрявших в щелях памяти на долгие годы.              Только б взглянуть хоть раз…прикоснуться…почувствовать…              Расстояние закрывает дверь, взращивает непроходимую стену.              Они такие разные, что, скорее, отталкиваются, чем притягиваются, нарушая треклятый закон противоположностей.              Просто смотреть. Иногда.              Он не один. Больно не было потому, что у них изначально всё ушло в минус. Сквозь плотину разочарования в собственных мечтах рвалась счастливая улыбка, искренне желающая как можно больше приятных моментов.              Расстояние закрывает дверь, взращивает непроходимую стену. И шлифует наскоро слепленные шрамы.              Сяо Чжань отводил взгляд и повторял, словно молитву, временно спасающую: «Всё хорошо».              Время мирит со случившимся, оставляя воспоминания и слетающий с уст окружающих «жизненный опыт».              Случайная встреча дарит мягкий шарф, оставленный Ван Ибо на шее старшего в разгар дружеской прогулки, которая уже не жалит сердце, но веет солнечной грустью, поющей о прошедших событиях.              Чуть-чуть…почувствовать…              Разум предупреждает об опасности этих бродилок по архивам памяти, однако стрелки часов уже перепрыгнули отведённое на отступление время.              Слишком глубоко…              Выдыхаемый через рот пар выталкивает из сладко-горького мира иллюзий, по пути застёгивая сознание на пуговицы и возвращая ясность в глазах.              Импульсы шумного города гонят домой, в тихую пятиэтажную коробку, всё дальше унося от места магии фантазии.