Его зелёный чёрт.

-Уважаемые коллеги, близится конец четвёртого семестра, а это значит, что совсем скоро наших студентов, как и нас самих, настигнет сесьсия. - Женщина в строгом пиджаке и не менее формальной юбке-карандаш неприятно просвистела последнее слово меж передних зубов. Она вообще сама по себе то шепелявила, то вступала в схватку с такими буквами, как "с", "ц", "ч", "щ"... Да она и "г" произносила нараспев как "гэ". Странная, короче, речь у неё. А ведь сама является преподавателем, спасибо, что истории, а не философии или русского языка. Не повезло ребятам не только с её логопедическим дефектом, но и с наипротивнейшим характером. - Надо собраться духом, коллеги. Ладно эти лоботрясы и прогульсчики, но Вы! Я не раз напоминала Вам, коллеги, что необходимо заполнить журналы об успеваемости Ваших групп, у которых Вы преподаёте. А также про отчёты о прогульсчиках! Как-то в этом году они особенно разбаловались, не заметили? На мои лекции по истории приходят... Приходят, - она судорожно глотает воздух, распаляясь с каждым словом всё больше и больше, - приходят одни и те же лица. А их, на секундочку, по пальцам можно пересчитать! Арсений Сергеевич опускает свои губы вниз, лишь бы суметь удержать надвигающиеся смех и улыбку. Да к этой мымре их коллектива на лекции ходят только заучки до мозга костей или те, кто метил в прилежные ученики или в добытчики автомата (банальности про калаш опустим). Арсений ни в коем случае не осуждал этих ребят, ведь в своём университете спал с открытыми глазами на передних партах аудиторий, в которых проходил монолог занудного чтеца. Но не явиться к нему, особенно если это ещё твой преподаватель или научный руководитель, приравнивалось к смертельному приговору и расстрелу всевозможными унижениями и завалами на зачётах, контрольных и на экзамене. Слушая пылкую речь коллеги, наполненную возмущениями, он зевает с закрытым ртом и немного прикрывает глаза, мысленно представляя себя в любимой мягкой кровати. Вечер субботы, конец рабочей недели. На секундочку! Рабочий день их закончился три часа назад, в 16.50. А сейчас все стрелки часов, все электронные палочки показывали начало десятого вечера. Это ни в какие рамки допустимого не лезло и не впихивалось. Но, к сожалению, рабочий статус не позволял сказать: "Ариведерчи, мне похуй по колено, я домой", - собрать все свои манатки и дать по съёбам. Как часто делали студенты на последних парах по субботам. Сам же Арсений, не желая зависать в стенах учебно-рабочего заведения, в тихую отпускал студентов кучками со своего предмета. Во-первых, он не лентяй и весь материал давал структурировано, быстро, доступно. Во-вторых, они договорились с группой начинать пораньше, чтобы пораньше и закончить. Логично? Логично. В-третьих, телефон в кармане брюк тихонько вибрирует, и зажигается экран, на котором виснет иконка родного контакта. Студентик 21.09 Я подъехал Вас там до сих пор дрючат как школяров Антон вообще не был ленивым человеком, да и свободного времени у него было достаточно, но привычка не ставить или кому-то назло игнорировать все доступные знаки препинания уже не бесила так сильно, однако до сих пор оставляла в лёгком смятении. Арсений каждый раз надеялся на то, что сэкономленные секунды Антон сумеет правильно потратить ровным счётом ни на что, но на что-то отдалённо полезное. Чихнуть например. И то полезно, чем пустое ничего. Рабочий класс 21.10 Да вот мурыжат. Очень надеюсь, что скоро всё закончится Студентик 21.10 Там опять эта жаба распоясалась и жить мешает Может её нахуй послать Я соскучился -Арсений Сергеевич, я, конечно (кончено, зануда), всё понимаю, что у Вас там дом, отдых и все остальные планы, но работа пока Вас ещё не отпустила. Отложите смартфон, а то с Вас, коллеги, студенты берут пример и постоянно сидят в этих гаджетах! Нет ни секунды, чтобы они посидели спокойно. Уткнуться в экран и прям липнут! Никакого развития - одна сплосшная деградация! - Восклицает эта кикимора и пронзает указательным пальцем воздух. "Ну вот опять... Снова её занесло", - проносится в голове Арсения. Закатив глаза, он с печалью во всём теле блокирует телефон и возвращает руки на рабочий круглый стол, начиная тупо крутить ручку. Водит шариком по бумаге, оставляя какие-то закорючки из чернил. Всем своим существом и натурой он сидел в душном кабинете, в окружении коллег по кафедре, а также по иным дисциплинам, вкушая бредовые речи исторички. Она никогда не проветривала кабинеты, топила батареи на полную катушку и запрещала открывать форточку даже на сраное микропроветривание. Видите ли ей необходимо много работать ртом (а лучше бы она соснула, хотя бы на секунду замолкнув), а сквозняк гуляет везде. Дунет неожиданно и настигнет её болезнью или предательским хрипом. Стабильно два раза в год она болела по неделе - лучшее время для всех живых. Преподаватели выдыхали, студенты вдыхали. Вдох-выдох, играем в любимых. Кстати о них. Телефон снова вибрирует. Студентик 21.37 Я уже за кофе сгонять успел Может мне подняться и похитить тебя будто я цыган Рабочий класс 21.39 Тоша, ну прости, пожалуйста. Я не думал, что именно сегодня ей приспичит развязать свой язык и провести летопись нашего времени. Тут ещё этот конец семестра с макулатурой из бумаг, экзаменов и всей остальной чепухи... Студентик 21.40 Я кстати сегодня английский наконецто закрыл Поздравьте меня Тело в кабинете. А вот душа уже дома в объятиях. -Арсений Сергеевич! Ну что такое!? Вот вообще невозможно оторваться ни на секунду? Мы уже почти заканчиваем, а Вы вновь меня отвлекаете. Хотелось бы послать эту липучку ко всем репейникам в округе, да вот незадача... Сейчас зима, и единственное, что липнет к жопе - сессия и долги. А долги не только сотни студентов, но и по собственной работе. На прошлой неделе, например, Антон помог написать целый журнал учебного плана на год. Хоть этот список и не менялся из столетия в столетия, но главные люди в коллективе наотрез отказывались от распечатывания его, предпочитая красивые строки от руки. Хорошо иметь в семье человека, который готов потратить своё свободное время (а у Антона, экономившего его самым изощрённым способом, его до пня и выше) на бесполезное заполнение этой кочерыжки с листами. -Алла Андреевна Михеева, ну не отвлекайтесь сами... Уже такая темень на улице и время позднее, что единственные мысли в наших головах - дом, семья, отдых... Нам не легче, чем Вам. Мы всё понимаем, что проверки там всякие и должники... Но картина повторяется из года в год, и мы уже свыклись с ней. Да к тому же научились разбираться с этим грузом без проблем, - наконец-то взрывается Сергей Матвиенко, который до этого топотом своей правой ноги чуть дырку в полу не продолбил. Ноздри его раздувались, а венка на виске сильно вздулась. Короче, не один Арсений заебался. Арсений хмыкает в кулак, отводя взгляд, ибо сдерживать смех становилось невыносимо трудно. Женщина же в это время, словно оборотень в новолуние, ощетинилась. Можно даже подумать, что очки на её темечке приподнялись от напряжения волос и всей её ауры в целом. Только открыв рот, чтобы суметь распеть тираду о неуважении, лени, грубости и о всех грехах окружающих её коллег, как из спасательной щели в окне раздалась громкая музыка. А так сидим, глядим в окно. Вообще прибило на гавно. Дымок. Пошёл по комнате дымок. И одновременно с этим протяжное завывание. Вот тут то Арсения и прорвало окончательно. -Простите, коллеги, но более я не могу задерживаться с Вами. За мной приехали, а значит необходимо торопиться. - Судорожно и решительно сгребает журнал, ручку и ещё какую-то дребедень вроде даже не его со стола. Для вида взрослого и серьёзного препода он отвесит Антону шуточный подзатыльник, но после будет безмерно благодарен его выходке. Вообще, он уже сейчас готов был его расцеловать, ибо Михеева, наконец-то, выпала в осадок, а коллеги тоже начали шевелиться. - Всем хороших выходных или выходного и продуктивного заполнения документации! До свидания! -До скорой встречи! -Хорошего вечера! -Наконец-то ёптеть... И ещё 1000 и 1 благодарность дымку с подпевкой. За него поставят свечку в храме и попросят о долгом здравии. А пока Арсений летел по лестнице вниз, попутно надевая на себя куртку. Пропускает последние две ступени через прыжок и, ненадолго замешкавшись у турника в поисках пропуска, выходит на свежий воздух. И вот перед ним стоял его ангел (или чёрт, кто его знает) во плоти - Антон Шастун. Студент из другого, но недалеко расположенного учебного заведения. Он опирался на открытую дверь чёрной машины, из которой на всю катушку орала песня, а сам, затягиваясь сигаретным дымом, периодически без стеснения орал строки. На нём была гиперкислотная зелёная недошуба или перепушистая куртка и такие же токсичные кроссовки. Зима и холод? Не, не слышали. Вообще это была самая яркая фигура из всех возможных, которая сразу бросалась в глаза по всем параметрам: внешность, поведение, темперамент и так далее и тому подобное. Короче, любовь Арсения и точка на этом. -О, вышел наконец-то. Я тут музыку решил послушать, вдруг, думаю, и Вам захочется присоединиться? - Он ярко улыбнулся, немного наклоняясь вперёд для родного и привычного поцелуя. -Я думаю, что коллективу очень понравилось. - Арсений прижимается, забираясь свободной рукой под чёрную шапку, зачёсывая белый ёжик. - А какой кофе? -Ему бы, блять, только кофе сосать и не более. Я тут соскучился, приехал его спасать от чудовищной смерти, а он... Американо. Без молока, сахара, кофе, воды. -Я и воздуху рад. А тебе ещё больше рад. Поехали домой, я соскучился безумно. Поздравляю с закрытием английского. -Спасибо на хлеб не намажешь, в карман не положишь. - Целует в угол губ, отпуская, чтобы открыть пассажирскую дверь.