***
— Открыть врата! Лазурные глаза, известные своей красотой, морской необъятностью и бездонностью, в недоверии распахиваются. Сильнейшего Годжо Сатору смогли застать врасплох. — Йо! Сатору! — знакомый голос отдаётся эхом по всему подвальному помещению. — Ха?! — мужчина резко оборачивается назад на звук, оставляя за спиной жуткую картину раскрытых врат. — Давно не виделись, — мужчина в традиционном хакама и хаори с неряшливой причёской в виде пучка на голове приветливо машет рукой и улыбается. В голове проносится тысяча и одна мысль, и каждая из них быстро пропадает. Сильнейший сильно растерян и дезориентирован. Его тронули за живое.«Сугуру» «Я ведь убил его» «Что или кто это?» «Подделка?» «Техника трансформации?» «Нет.. Нет..» «Он настоящий...!»
— Кто ты?! — он яростно надрывается и кричит. Как кто-то посмел осквернять тело Сугуру. Его драгоценного Сугуру. — Сугуру Гето, конечно же. Разве ты забыл? Как жаль, — кривая улыбка застывает на лице самозванца и не хочет стираться оттуда. — Твоё тело.. Даже твоя проклятая энергия, — Годжо хмурится. — Мои глаза говорят мне, что ты Сугуру Гето. Но моя душа говорит мне иначе! Отвечай! — он разъярённо рычит. — Кто ты, чёрт возьми, такой?! Существо напротив ещё более довольно ухмыляется: — Боже! Как ты узнал? — он вытягивает нить со лба, раскрывая свой шов и открывая вид на неприятную для глаз картину — деформированный мозг. — Это проклятая техника, которая позволяет мне перепрыгивать между телами с помощью замены мозга. Годжо хмурится и стискивает зубы, а собеседник напротив него только рад этой картине. Всё идёт по его плану. Он хохочет: — Ты ведь не позволил Сёко Иери избавиться от его тела, верно? Неловко вышло, правда? — но его речь прерывает смешок со стороны, заставляя недовольно выгнуть бровь: «Что смешного в том, что тебя только что поймали и лишили проклятой энергии в теле?». — Неужели ты не помнишь того, кто побил это тело прежде, чем я его убил? — Юта Оккоцу, ха? Не интересует. Его способность копировать техники без каких либо условий и его безграничная проклятая энергия... Занятно, конечно, но всё это лишь благодаря душе, которая любила его и была к нему привязана, — он вздыхает. — Что-то мы с тобой заболтались. Спокойной ночи, Годжо Сатору. Встретимся вновь в новом мире. — И долго ты будешь позволять себя так использовать, Сугуру? — мужчина переводит устрашающий взгляд с пола обратно на раздражающего типа. В этот момент рука тела Гето сжимается на его же шее и сдавливает её. Тем не менее, самозванец заливисто хохочет: — Ахахаха! Не может быть! — он подзывает к себе Махито и переговаривается с ним. — Только взгляни. Ты думал, что душа пришла раньше тела. Но тело и есть душа, а душа — тело. В противном случае.. Годжо в это время опять переводит меланхоличный взгляд в пол подземной станции Сибуи. Фактически, ему нужно задуматься о том, как выбираться отсюда, но своей проклятой энергии он не чувствует. Непобедимый Годжо Сатору признает, что проиграл ещё в тот момент, когда позволил своим мыслям блуждать во время битвы. Остаётся только надеяться на остальных. Да и, если честно, думать сейчас хочется только о Сугуру. О его родном Сугуру. — Я вспоминаю всё, что между нами было. Моё сердце любит тебя и в то же время ненавидит. Возможно, в другой вселенной, Сугуру, у нас всё получилось? Его шёпот прерывает недовольный возглас самозванца: — Что ты там себе бормочешь, а? — Говорю, что надо быстрее покончить со всем этим. Тут вообще неудобно, — Годжо строит недовольную рожицу. Чего-чего, а актёрского мастерства у него не занимать. — Я так-то не испытываю радости наблюдать за вами. — А мне этот вид довольно нравится, но ты прав, — чёрт опять довольно лыбится, а сильнейшему думается, что век бы не видеть такое уродство на лице Сугуру. — Мы не можем позволить, чтобы были риски. Кендзяку выдерживает драматическую паузу, ему нравится весь этот спектакль. Но всё-таки пора заканчивать. — Закрыть врата. Сибуя. Подземная станция метро. Годжо Сатору запечатан.***