Фамильярный

Чимин вяло поднимается, стараясь не споткнуться на освещенной узкой лестнице, на свой этаж. Сегодня в хост-бар после трудовых будней заглянула отдохнуть в приятной компании привлекательных и обходительных парней и девушек постоянная состоятельная клиентка. Это значит Чимину нужно было составить ей приятную компанию на вечер. Он поправил свой черный галстук, разгладил белую рубашку и с улыбкой поприветствовал клиентку. Они весело провели время, играя в «3-6-9», когда за столик, огороженный от остальных перегородками, к ним присоединились Розэ и Лиса. Считая вслух с задорной улыбкой, каждый невольно почувствовал азарт, заставляющий сердце биться чаще. Кто же собьется и не хлопнет в ладони? Кто проиграет? Парочку раз Чимину пришлось выпить свою рюмку с соджу до дна, потому что случайно произнес одну из этих цифр, когда до него доходила очередь. С румяными щечками («Каждый раз я еле сдерживался, чтобы не попробовать их на вкус, — признался Чонгук позже, — ведь твои щечки такие нежные на вид, прямо как моти»), с широкой улыбкой, из-за чего глаза превратились в полумесяцы, в приподнятом настроении он лишь заразительно смеялся, вовсе не расстраиваясь по поводу проигрыша. Главное, что клиентка осталась довольна и заплатила большие чаевые. Небольшая слабость и вялость после работы в хост-баре стоила таких денег. Их хватило и на большой залог на несколько месяцев, и на месячную стоимость квартиры-студии, в которой гостинная с кроватью и рабочим столом с навесными шкафчиками занимали одну часть, а кухня с встроенным набором из шкафа, полки-сушилки для посуды, раковины, вытяжки, плиты и встроенной под столещницу стиральной машины и даже с холодильником — другую часть комнаты. Набрав пароль, он открывает дверь и попадает в маленькую прихожую. Автоматически включается свет — и Чимин устало снимает кросовки, спиной опираясь на шкаф и оставляя их прямо на кафельной плитке. Поднимается по ступени на паркет и шлепает по нему голыми ногами. Добирается до кровати и снимает с себя пушистый шерстяной свитер изумрудного цвета, бросая на спинку стула рядом со столом. «Красивый, — думает Чимин, стараясь унять раздражающий зуд, который сильнее всего ощущается на предплечьях, — но жутко колючий». Он растегивает тугую пуговицу на черных джинсах, вжикает молнией и кряхтя от натуги, стаскивая плотную ткань и оставляя её на полу, а сам падает на кровать и расслабляется наконец-то. Пока не достает из кармана телефон и не видит сообщение. Geun-yook Tokki: Ты правда хочешь удалить эту часть? ㅠㅠ Раньше Чимин бы обязательно возмутился, потому что этот Мускулистый Кролик снова обращается к нему неформально, но сейчас он слишком смущен! «Да!!!» — печатает быстро и импульсивно, в сердечном ритме далёком от ровного, а после отбрасывает от себя телефон и, согнувшись в позе креветки, кутается в мягком одеяле. Вибрация от входящего сообщения испытывает его, как ящик Пандору. Как и она, Чимин не сдерживает любопытства. Пошарив рукой по гладкому, приятному на ощупь белью, он тащит смартфон в своё убежище и только тогда открывает сообщение. Geun-yook Tokki: Как жаль ㅠㅠ. Меня так завёл этот момент, когда я редактировал наше видео! Телефон выпадает. Чимин закрывает горящее лицо руками и тяжело вздыхает. Прикусывает пухлую губу изнутри и убирает руки, чтобы ответить этому бесцеремонному ублюдку, который захватил его сердце. Manggaetteok: Этого не было в сценарии!!! Словно и не заметив его возмущения, которым было пропитано сообщение, Чонгук ответил: «Повторим? В этот раз только мы вдвоём». Чтобы не задохнуться от того, как стало жарко, ему приходится откинуть одеяло. Перевернувшись на спину, Чимин прикрывает глаза рукой и с горькой усмешкой произносит: — Хочу, чтобы Чонгук любил меня… по-настоящему… чтобы я не был для него лишь развлечением на вечер… Всё началось неделю назад, на обеденном перерыве, который он проводил на скамейке под цветущей сакурой, поедая кимбап с видом на строгий фасад исследовательской лаборатории. Пока его не нашла Розэ — его идеальный тип девушек, между прочим, хубэ из клуба по сохранению окружающей среды, — и не предложила разнообразить его сексуальную жизнь съемкой своего домашнего видео группового секса. У Чимина кимбап упал на тротуар. С открытым ртом и широко раскрытыми от удивления глазами он смотрел на лукаво улыбающуюся Розэ. Она поразила его. Он не ожидал такого от милой, нежной, как лепестки сакуры, в цвет которой и покрашены её длинные волосы, девушки. Она никогда не соглашалась на приятное продолжение в хост-баре от некоторых действительно хороших людей, с которыми можно было бы вступить в долгие отношения. Отказала ему, когда в далёком прошлом Чимин признался, что Розэ ему симпатична, а сейчас?.. — Лиса и Чонгук согласились не раздумывая, а ты? — с интересом спросила она, повернув голову на бок, и с тяжелым вздохом добавила: — Чимин, если ты ничего не сделаешь, чтобы быть ближе к нему, то твоя любовь так и останется лишь мечтой. — Ну и что?! Я отказываюсь! — запаниковав, он вскочил и стремительно пронесся мимо вздрогнувшей от испуга девушки, которой он вскоре после первых дней работы в хост-баре, когда ещё не привык к алкоголю, сам, заливаясь пьяными слезами, ей разболтал, вызвавшейся довести его до дома. «Чонгук, Чонгук, Чонгук», — проносились мысли, как опадающие лепестки сакуры из-за порыва ветра, гуляещего по аллее, ведущей к главной площади. Чон Чонгук. Первокурсник с накачанной грудью, мускулистыми руками и тонкой талией. Идеальный тип парней для Чимина. И Розэ, словно фея, исполняющая заветные желания, предоставила ему шанс сблизиться с ним. «Может, стоит попробовать…» — проскочила неувереннная мысль, которой он даже не дал продолжения. Слишком велик был страх снова быть отвергнутым любимым человеком. — Даже не думай, — бормотал себе под нос, ощутив как заныло в груди от болезненных школьных воспоминаний, пока не врезался в крепкую грудь. — Чимин-и. От своего имени, произнесенного таким проникновенным голосом, он вздрогнул и отстранился, опустив голову. — Осторожно, а то поранишь носик, — Чимин задрожал от гнева — он уверил себя, что это был именно гнев, — почувствовав мимолетное легкое прикосновение горячих пальцев к кончику носа. От того, как его назвали. Будто они так близки, что он так легко нарушал его личное пространство, так фамильярно к нему относился! — Тогда мне придется подправить твои фото. «Какие фото?!» — пронеслась недоуменная мысль в голове. — О чём ты говоришь? — потребовал он, бросив нахмуренный взгляд из-под светлой челки на высокого бесцеремонного хубэ, который, сексуально закусив губу, расслабленно следил за ним. — Если сразу записывать полноценный ролик для тебя слишком волнительно, начнём с эротической фотосессии, чтобы ты привык к обнаженном телу в кадре, — у Чимина по спине мурашки прошлись от того пристального взгляда сверкающих темных глаз, которым он осмотрел его тело. И прежде чем уйти, Чонгук подмигнул, лениво добавив: — Напиши мне, если согласен. Я буду ждать. «Напиши мне, если согласен», — эхом отдавалось в мыслях, пока Чимин, ладонью подпирая щеку, пытался сосредоточиться на лекции после того, как нетвердой походкой добрался до кабинета. Безуспешно, впрочем. Весь день он слышал наглый голос Чонгука. А ночью сгорал от стыда, представляя их поцелуй — жаркий, затяжной. От одной фантазии внизу живота сладостно скручивало, а член — напряженный и твердый — пульсировал, упираясь в пижамные штаны, причинял дискомфорт. Покрасневший, с бьющимся по вискам пульсом, обесиленный после разрядки, Чимин лениво навел порядок и хотел было заснуть, но Чонгук занимал все его мысли. «Он знает, как меня зовут», — в приподнятом настроение Чимин подтанцовывал перед плитой, пока варил ароматный суп кимчи-чиге. «Ничего особенного, Розэ и Лиса, с которыми он дружит, могли упоминать меня», — Чимин опустил голову на сложенные на рабочем столе руки, не притронувшись к исходящей паром глубокой тарелке с кимчи-чиге. — Но он думал обо мне! — спорил сам с собой, рисуя сердце на запотевшем стекле душевой кабины, а внутри «JK&JM». — Хоть сколько-нибудь беспокоился обо мне… — шептал, прислонившись влажным лбом к холодному стеклу. — Стал бы Чонгук ждать моего согласия, если бы ему было безразлично? В итоге, потратив на мучительные раздумья несколько дней, за которые почти сожрал свои итак потрескавшиеся губы от волнения, Чимин всë же решился. «Это мой шанс, и я не могу его потерять», — с такой мыслью, сосредоточенно скусывая корочку с губ, осмелился Чимин написать ответ. Manggaetteok: Я согласен. Geun-yook Tokki: Отлично~ Встречаемся на выходных! ก₍⸍⸌̣ʷ⸍̣⸌₎ค «Что «отлично»? — ворчал про себя Чимин, лежа на кровати и держась за расшалившееся сердце. — У меня тахикардия из-за тебя!» В субботу вечером Чимин, не в силах сдержать волнение, зачесывал платиновые волосы назад и ходил взад-вперед перед многоэтажным домом. «Не могу поверить — я правда пришел! Начало положено! Теперь остаётся лишь надеяться, что я не опозорюсь перед Чонгуком… » И тут дверь открылась, являя его мечту. Весь в белом: майке, рубашке и свободных штанах, он походил на благолепного ангела, что лишится своего невинного образа, стоит лишь взглянуть в его тёмные от страсти глаза, которыми он смотрит на Чимина. — Я ждал тебя, — Чонгук взял его за руку и, крепко сжав вспотевшую ладонь Чимина, повел в лифтовый холл. Казалось, что ладонь горела от его прикосновения, а щёки — от стыда. Чимин не поднимал взгляда от пола, пока он набирал код на электронном замке. Но всё же не удержался, выглянул из-за его плеча — слишком интересно было узнать, как в какой обстановке живёт Чонгук. Просторная светлая комната в жемчужных тонах, приятных глазу, с минималистичным дизайном не вязалась с его вычурным образом. Большие окна, задернутые горизонтальными кремовые жалюзи. Бежевые диванчики друг против друга в центре выглядели такими мягкими, что так и хотелось прикоснуться к ним. На низком столе посреди них деревянный низкий столик с баночкой бананового молока. За одним и диванов возле стены установлены стеллажи, заставленные книгами и фотографиями. Так уютно, умиротворяюще и благородно. Дождавшись, когда он снял обувь, Чонгук потянул его к дивану. Сглотнув, Чимин послушно следовал за ним. Он не ожидал, что как только его задница — особенно сексуальная в чёрных джинсах — коснётся бежевой ткани, Чонгук нависнет над ним, уперевшись в спинку вытянутыми руками по обе стороны от него. — Ч-что… — заикаясь, выдохнул нервно Чимин, прижавшись спиной к дивану. Чонгук выглядел непривычно серьёзным для легкомысленного хубэ, когда говорил: — Знай: никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь. Так необычно, так волнующе, что Чимин невольно отвёл смущенный взгляд в сторону. — Чимин, — позвал Чонгук. — Всё в порядке? — В голосе Чонгука прозвучало беспокойство: — Чимин? Это слишком для его слабого сердца. От бурлящих в нем сильных чувств он задрожал. А Чонгук опустился перед ним на колени, чем вызвал у Чимина удивленный выдох, и взял его треморные руки, легкими успокаивающими движениями поглаживая тыльную сторону ладони. — Если ты передумал, я провожу тебя домой, — пообещал Чонгук тихо. — Я хочу… — начал робко прерывистым голосом, — попробовать… — Тогда, — внезапно охрипшим голосом попросил Чонгук, пронизывающе посмотрев на него снизу вверх, — можешь приспустить худи?.. Чимин сквозь шум в ушах немного растегнул молнию непослушными пальцами на кремовом ассиметричном худи и обнажил округлое покрасневшее плечо. Затуманенным взглядом он следил за тем, как Чонгук достал свой телефон и навёл на него камеру. — Чимин-а, — зачарованно проговорил он, — ты такой красивый… — Ты… ты тоже… Сделав пару снимков, удовлетворенный он отдал ему смартфон. Они поменялись местами — теперь Чонгук сидел на диване, а он на полу. Расстегнув рубашку и бросив её на другой диван, остался в майке, которая не скрывала его накачанные грудные мышцы и покрытые татуировками мускулистые руки. Он откинулся на спинку дивана с заведенными за шею руками и выразительно посмотрел на Чимина. Вздрогнув от прошедших по позвоночнику волны мурашек, Чимин сделал пару снимков и, отдав телефон, отвернулся с бешено бьющимся сердцем. И случайно увидел через приоткрытую дверь в спальню, выполненную в таком же цвете, как и гостиная, каким внимательным, жаждущим взглядом Розэ изучала плавные изгибы бедер Лисы, которая обнаженной позировала на светлой кровати. Когда после фотосессии уже одетые Лиса и Чонгук отправились на кухню за напитками, Чимин остановил выходящую из спальни Розэ вопросом, больше похожим на утверждение: — Тебе нравится Лиса? Она явно не ожидала такого вопроса — с открытым от удивления ртом схватилась за дверь, но быстро собралась и ответила вопросом на вопрос: «А тебе Чонгук?» Покачав головой, Чимин лишь пробормотал: — И как ты согласилась на такое, если любишь её? На что Розэ спокойно ответила, что у них свободные отношения, но они всё ещё любят друга и уважают. И, лукаво улыбаясь, взволновала собирающегося домой Чимина новостью, что он во вкусе Чонгука. Прошло ещё пару фотосессий, прежде чем Чимин перестал стесняться своего обнаженного тела в кадре. В основном это заслуга Чонгука, который уверял его, что он выглядит очень привлекательно. — Только, пожалуйста, перестань терзать свои губы, — напряжённым взглядом он окинул его опухшие, с красной каймой на том месте, где смыкаются губы. — Если ты ещё раз укусишь их, я тебя поцелую. И буду целовать каждый раз, пока ты не перестанешь вредить себе. Чимин правда не специально именно это и сделал в следующий момент. Просто по привычке. Да и не верил он, что Чонгук правда выполнит своё обещание. Поэтому и застыл соляной статуей, как жена Лота, когда Чонгук накрыл легким, таким острожным и и нежным поцелуем его сухие губы. После этого как ни в чём не бывало приступил к подготовке к съемке. Они обсудили каждую сцену, спланировали заранее действия и позиции, исходя из личных предпочтений каждого, с какого ракурса снимать и под каким освещением, куда установить микрофон. От смущения горят щёки, когда он вспоминает, как сконфужено готовился, предварительно купив в аптеке клизму, раствор и лубрикант, не желая признаваться самому себе, что делал это только ради Чонгука. Чимин поднимает телефон, заходит в галерею и находит то самое видео. Обнаженная Розэ выглядит привлекательно, лежа на бежевом диване на спине с разведёнными в стороны ногами, Чимин, который устроился сверху и размеренно трахал её, — тоже. Но не так сексуально, как Чонгук, который снимает их на фронтальную камеру телефона, устроенного на селфе-палке. Сам он лежит на спине на соседнем диване, оперевшись на подушке повыше, а повернутая спиной к нему Лиса расслабленно двигается на нём. Картинка меняется, показывая крупным планом, как скользит крепкий член Чимина в презервативе между половых губ Розэ, как она судорожно ласкает себя и громко стонет от удовольствия. «А потом всё пошло не по плану», — усмехается Чимин, дожидаясь самого лучшего — и самого неожиданного — момента. Когда этот неуместно развязный, слишком непринужденный и бесцеремонный хубэ пристроился сзади, пока он трахал девушку! И самое невероятное, что Чимин с готовностью начал двигаться навстречу! «Чонгуки-и», — не прекращая насаживаться на его член, стонет Чимин на видео. — Гук-и, — прерывисто дышит Чимин наяву, возбуждаясь от развратных звуков из видео: быстрых шлепков кожа о кожу, задушенных, хриплых стонов, учащенного дыхания, хлюпанья смазки… Чонгук говорит на южном диалекте, оттого его речь кажется грубее, что ещё больше заводит Чимина, который прикрыл глаза, просунул руку в боксерские брифы и мягко скользил рукой вдоль ствола: «Первый раз в задницу, а ты уже так разогнался, — и ему не нужно открывать глаза, чтобы видеть ухмылку на лице Чонгука, — признайся, ты готовился для меня?» — Да-а!.. — выкрикивают оба Чимина, изгибаясь на волне крышесносного оргазма. Разница лишь в том, что на видео Чонгук берёт Чимина за подбородок и осторожно поворачивает его голову набок, чтобы впиться поцелуем. Этот же Чимин не борется с апатией, нехотя убирается и меняет бельё, чтобы снова валятся в кровати. — Тогда мне казалось, что я добился всего, о чем мечтал, — уничижительно улыбается он, — а это была лишь иллюзия. После такого страстного секса Чонгук на прощание сказал: «Было круто» — и закрыл дверь. Внутренний голос тотчас ехидно прокомментировал: «Я так и знал, что так и случится. Кто тебя такого полюбит?» Ситуация кажется безнадежной. Он чувствует себя так разбито, словно вся его жизнь рушится. Обречено стонет, вцепляясь в волосы пальцами и больно оттягивая их. — Забудь, забудь, забудь, — словно в бреду повторяет Чимин, — он не ответит тебе взаимностью, не надейся… Он чувствует такую растерянность… Так словно потерялся в незнакомом городе без средства связи, когда нужно побороть себя и обратиться за помощью к прохожим. И он вдыхает, набирает воздуха и находит единственное верное решение: прямо сказать, что он чувствует к Чонгуку, и после отказа постараться забыть его. Снова берет телефон и долго смотрит мягким, мечтательным взглядом на сообщение. Geun-yook Tokki: Повторим? В этот раз только мы вдвоём. «Только мы вдвоём», — повторяет тихо, но твёрдо, а пухлые сластолюбивые губы растягиваются в грустно-мечтательной улыбке. Manggaetteok: Встретимся на выходных. Таким серьезным Чимин видел Чонгука на его первой фотосессии. Но сейчас к его вдумчивому виду добавляется какая-то твердая решимость в глазах. Ощутив уже ставшую привычной тревожность, Чимин прикусывает губу. Они садятся, соприкасаясь ногами, на бежевый диван, который напоминает о пикантных событиях. Чимин глубоко вдыхает и выдыхает. «Признаться и больше не мучать душу, мечтая о взаимности». Он берет Чонгука за руку, поворачивает её внутренней стороной к себе и начинает нежно поглаживать запястье, а после приближает к себе и накрывает легким, словно взмах крыльев бабочки, поцелуем. — Ты советовал изменить мою вредную привычку… — медленно подбирая слова, тянет Чимин и резко поднимает глаза на Чонгука, что, затаив дыхание, следит за каждым его движением, — поцелуй любимого человека подойдёт? Зрачки в чужих миндалевидных глазах словно полностью заливают тёмную радужку, в которой вспыхивают звёзды. — Ещё как. И их свет словно поглощается чёрной дырой страсти, когда он замечает, как Чимин облизывает губы, не отрывая от него взгляда — затяжного, пронзительного, жаждущего… Чонгук кладет ему на спину руку и медленно приближается. Чувствуя сладостное предвкушение, Чимин подается навстречу, немного наклоняя голову влево и прикрывая глаза. Дрожит от едва сдерживаемого возбуждения, когда Чонгук всего лишь почти невесомо касается губами его губ. Чимин приоткрывает пунцовый рот, — и Чонгук тут же пользуется этим: начинает ласкать влажным языком его плавными и размеренными движениями. Чимин страстно отвечает, игриво касаясь юрким языком его и тут же отступая, а чтобы раздразнить ещё больше, он ещё и кладёт руки на мускулистые бёдра Чонгука, сжимая их. Страстный, чувственный и волнующий поцелуй, словно хрустящая жареная курочка под пряным острым соусом, обжигает его карминные губы, отчего они припухают ещё больше. Слегка подаваясь назад так, чтобы их разгоряченные лбы всё ещё соприкасались, они смотрят друг на друга влюбленными глазами и искренне улыбаются. — Я люблю тебя, — произносят они одновременно.