Owner of love

2 пересланных сообщения Ты видел? Я не понимаю, как на такое глаза вообще закрывают… Хонджун откладывает телефон в сторону и прикладывает руки к лицу, задерживая дыхание, пытаясь освободить голову от мыслей. Не хватало ему проблем. Телефон снова вибрирует, а у него даже желания смотреть нет, стыдно отчасти, а отчасти злость поднимается, но этой эмоции давать волю нельзя. Поначалу пытался в песни всё бушующее внутри вкладывать, но его не слышат. Обществу положено слушать, слышать оно не обязано. Сколько раз уже мусолили эту тему, а все по новой. Сколько на памяти руморов он и его группа пережили, всех почему-то до сих пор волнуют. Но дело не в репутации, культуре отмены или в тысячах писем обеспокоенных фанатов на почте их компании. Дело в том, что он чувствует себя гадко. Потому что не может жить, почти шесть лет уже как. Он любит свою компанию, свою группу, но не уверен, что любит себя, потому что на десять улыбок семь приходится делать через силу. И так будет дальше. Дверь тихо открывается, Хонджун разворачивает кресло, в дверях стоит Сонхва, красивый и домашний, в пижаме и без макияжа, с двумя большими кружками в руках. — Ты не отвечал, все хорошо? — в его голосе ни нотки беспокойства, знает, что Хони не из тех, кто будет париться по поводу глупой сасэнки, которая пишет невесть что в любой сети, что под руку попадет. Сонхва подходит, ставит кружки на стол и мимолетно касается губ Хонджуна своими. Тот устало улыбается, от кружек по комнате распространяется аромат облепихи. — Я даже полностью не прочитал тред, это та, которая на фанколлах меня через слово своим парнем называла? — Наверное, но ты говоришь так, будто она была одна такая, — Сонхва смотрит влюбленно и мягко улыбается, не ревнует, немного дразнит, сам всё понимает. Хонджуну это нравится, он любит это безграничное понимание со стороны парня. Они влюбились друг в друга ещё до дебюта, и оба знали, на что идут. После тренировок оставались в зале и смотрели друг на друга, танцевали и тихо восхищались. Их симпатия друг к другу не стала сюрпризом ни для них, ни для участников группы. Потому что глаза не врут, а их глаза горят и только друг для друга. Хони боялся, что в один момент Сонхва захочет афишировать их отношения, потому что они не заслуживают быть тайной друг для друга, а он согласиться не сможет. Но для партнера это проблемой не стало, он даже предложил вести себя на публике так, будто они не близки, оба понимали, как важно для них то, что они имеют и как легко все потерять. Сонхва любит тихо и спокойно, приносит чай после долгого дня, делает массаж после тренировок, слушает написанные для него песни Хонджуна и готов отдать за него весь мир. — Я чувствую себя как «пик ми бой». Почему в таком обвиняют Вонен, когда в мужской индустрии сумасшедшая эпидемия дулулу? — Хонджун как-то по-детски негодует, будто сам не знает ответы на свои вопросы. — Общество у нас такое. — Сонхва встает сзади кресла и гладит по волосам, — хочешь, я тоже в фанколлах поучаствую и на всех правах буду звать тебя своим парнем? Хотя, учитывая то, сколько мы уже вместе, давно пора перейти на «муж». Хони запрокидывает голову и смотрит на Сонхва с яркой улыбкой. — Правда пора. Давай распишемся где-нибудь в другой стране, когда контракт кончится? — Хонджун только сейчас начал задумываться об этом, а Сонхва уже долгое время планирует то, как сделает предложение у Эйфелевой башни в Париже. Он смеется и обвивает шею Хонджуна руками, целует в макушку и шепчет на ухо: — Давай. Они молчат, пьют чай, Хонджун открывает ноутбук и хочет дать послушать Сонхва своё новое творение, недоработанное, но на первых эмоциях, его молодому человеку особенно нравятся такие треки. Ким вбивает что-то в программу и останавливается, запускает руку в волосы и смотрит на Сонхва. — Слушай, тебя никогда не волновали такие, как Элеонора эта? — Хонджун открывается от мыслей. — Меня самого никогда не тревожили такие ситуации с тобой, но я волнуюсь, потому что каждая вторая называет меня своим парнем или мужем. Сонхва немного удивляется и приподнимает брови. — Никогда. Может быть, это из-за надежного типа привязанности или потому что я сам бывал на твоем месте. Но я единственный, кому из всех людей, зовущих тебя парнем, предложил им стать ты. А еще я единственный, кого ты любишь, а что мне еще нужно? Хонджуна мягко улыбается, затем берет телефон и что-то печатает в чат с менеджером. — Написали, что повесят бан на Элеонору ту. И…спасибо, что так доверяешь. Я правда очень сильно люблю тебя. А Сонхва просто давным-давно где-то глубоко в душе понял, что перестать любить уже не сможет и не захочет. Пока глаза Хонджуна горят для него, он бессилен и всесилен одновременно. Он до беспамятства влюблен, его любовь — только его и для него, и никто не сможет ее забрать.