Rocky

      Сонхва очень сильно хотел научиться играть на гитаре. Вдобавок к вокалу, рэпу и танцам — гитара смотрелась идеально и очень даже неплохо. Но с самого начала его выбор пал далеко не на укулеле или обычную модель, нет. Его потянуло на что-то более сумасшедшее.       — Электро-гитара?       Тон Ёсана звучал довольно скептически, и Сонхва отчасти мог понять, почему. Далеко не все решаются профессионально брать этот инструмент в руки, а уж тем более начинать с такой сложной вещи, как рок-гитара.       — Хён, ты уверен, что это хорошая идея? Нет, я ничего против не имею, просто это может быть довольно трудно для тебя. Следует поискать хорошего учителя, понимаешь?       — Конечно, Ёсан-и, — Сонхва кивает, продолжая листать интернет-магазин с различными музыкальными товарами, — я как раз выбрал пару вариантов. Но один заинтересовал меня больше всего.       — И кто же это? Покажи.       Сонхва переворачивается на спину и ползёт ближе к Ёсану, который расположился на второй половине его кровати. Младший тут же заинтересованно заглядывает в чужой телефон, наклоняясь ближе. Сонхва листает сохранённые заметки и с тихим «о!» тыкает по экрану, открывая одну из анкет.       — Хм, Ким Хонджун. Где-то я слышал это имя, что-то знакомое, — тянет Ёсан, прочитывая текст, — и молодой, кстати.       — Да, мы одногодки с ним, — кивает Сонхва, останавливаясь на фотографии Хонджуна, — это и подкупило. Думаю, мы довольно быстро сможем найти общий язык.       — Согласен. Тогда желаю удачи. Обязательно расскажи потом, как всё пройдёт.       — Конечно расскажу, — Сонхва усмехается, — у меня на него планы.       Первое занятие было запланировано на вечер четверга.       Не то, чтобы Сонхва сильно переживал, но руки подрагивали, мешая собираться. Он делал упражнение с дыханием, пытался отвлечься на смешные тиктоки с котами, но ничего не помогало. В конце концов, почему он волнуется так, будто идёт на свидание, а не на обычное занятие?       Ёсан-и, 16:36       Хён, ты сможешь!       Файтинг!       Прочитав эти сообщения, Сонхва улыбнулся и отправил в ответ милый стикер с кроликом, который показывал сердечко. К слову, это был его любимый стикерпак.       Дорогу он практически не запомнил. Но это было не страшно, потому что ехал Сонхва на такси. Все мысли занимало только предстоящее занятие, где он так сильно боялся ударить в грязь лицом. И его совсем не успокаивала мысль, что там будут все такие. Потому что первое занятие всегда для новичков.       Поблагодарив водителя, Сонхва выходит из машины, поправляя чехол, где лежала его гитара. Да, возможно он поторопился с покупкой инструмента, но он и не в музыкальную школу приехал. Конечно, это было не обязательно, в объявлении было написано, что оборудование выдают. Но Сонхва захотел показать, что намерения у него весьма и весьма серьёзные.       Занятие должно было проходить прямо в студии звукозаписи, как понял Сонхва. Сначала он думал, что это слишком неудобно, ведь там наверняка мало места. Но здание было большим, а нужное помещение занимало сразу три этажа. Видимо, на одном была студия, на втором то, где они будут заниматься, а на третьем что-то другое.       В любом случае, когда Сонхва поднялся и зашёл в нужную комнату — успокоился, потому что места было достаточно. Стены были обиты мягким поролоном, видимо, чтобы не мешать другим людям. Окна, которых было несколько, все открыты, благодаря чему в комнате не было душно. Сонхва с удовольствием отметил хорошую вентиляцию и звукоизоляцию.       Вы, 18:20       Пока мне всё очень нравится       Тут приятно находиться       Ёсан-и, 18:21       Я рад!       Покажи потом Хонджуна этого       Нам с Уён-и интересно!       Сонхва только тихо смеётся и снова отправляет в ответ излюбленного кролика. В этот момент в помещение заходит тот самый Ким Хонджун, и Сонхва спешит убрать телефон, чтобы посмотреть на своего молодого преподавателя.       Он теряет дар речи. Когда эти ярко-рыжие пряди прыгают в разные стороны, озорные глаза осматривают всех, кто находился сейчас здесь, цепи на шее звенят одна об другую, а губы… О, эти губы! Сонхва ловит себя на шальной мысли, что очень сильно хочет их поцеловать.       — Итак, попрошу минуточку внимания!       Сонхва внимает так, будто кроме Хонджуна здесь никого больше нет. К сожалению, приходится потесниться с какой-то девушкой, которая встала рядом. Сонхва пытается успокоить себя тем, что он единственный, кто по-настоящему выделяется среди толпы. И действительно — эта полупрозрачная чёрная рубашка, плотные части по бокам которой прикрывают всё самое интересное, привлекала нужное внимание. Сонхва довольно улыбается, когда замечает на себе частые взгляды Хонджуна. Не трудно было догадаться, куда тот смотрел.       — Меня зовут Ким Хонджун и с этого дня я буду учить вас играть на гитаре. Сразу скажу, что, если тут есть те, которые не до конца уверены в том, что хотят научиться или думают, что знают больше меня — попрошу на выход. Всё-таки, я почти не беру с вас денег, у других такие услуги стоят намного дороже. Поэтому я прошу к себе уважительного отношения. Надеюсь, все всё поняли.       Сонхва был согласен со словами Хонджуна, от чего парень начинал нравиться ему всё больше и больше. Следующие десять минут они посвятили знакомству друг с другом. Имена других Сонхва не запоминал, а вот истории Хонджуна слушал с упоением и очень внимательно.       — Можно я посмотрю твою гитару? Не против, если мы будем неформально?       — Конечно, — Сонхва тут же кивает в ответ, расстёгивая чехол, — если честно, я очень долго выбирал. Читал в интернете отзывы и расспрашивал разных людей, которые играют на гитаре. И из тех, какие я хотел, мне посоветовали взять эту.       В следующую секунду глаза Хонджуна расширяются от удивления, когда он получает в руки легендарный Fender Mustang. Восхищённо рассматривая электрогитару, он усмехается чему-то своему и возвращает её Сонхва.       — Очень интересный выбор для человека, который никогда до этого не играл на гитаре.       — Вижу, что она тебе очень нравится, — не без улыбки для себя подмечает Сонхва.       — Конечно! Эта малышка может выдавать такое звучание, что стоны от удовольствия с этим не сравнятся.       Они оба вспыхивают, но совсем не показывают своего смущения. Кажется, что их никто не слушает и не слышит. Поэтому Сонхва делает шаг ближе, размещая одну руку на плече Хонджуна и слегка сжимая его.       — Какие у тебя интересные сравнения, — понижает голос, чтобы его мог слышать только Хонджун, — теперь я хочу сравнить свои стоны удовольствия от тебя и эту гитару. Что скажешь? Возьмёшь за это ответственность?       Хонджун краснеет ушами, на что Сонхва ухмыляется, проводя пальцами по вытянутой шее. После этого он возвращает руку обратно на гитару и отходит назад, увлечённо рассматривая струны и риф.       — Мы поговорим об этом позже. Сонхва?       — Я сейчас обижусь, если ты скажешь, что не запомнил моё имя.       Отвлекаясь от гитары, Сонхва ловит довольную ухмылку Хонджуна и почти задыхается от возмущения. Но приходится взять себя в руки и вернуться в реальность. Как-то он слишком резко начал флиртовать с практически незнакомым ему парнем… Но как тут сдержаться, когда Ким Хонджун буквально воплощение слова «секс»?       В целом, во время занятия Сонхва почти не отвлекается от своей гитары. Конечно, иногда в его голове проскальзывают мысли по типу «какая же у него классная задница», но он очень сильно пытается прогонять их сразу же, как только они появляются. И он действительно пытается не ревновать, когда взгляд цепляет, как Хонджун держит кого-то за локоть или стоит слишком близко, чтобы ещё раз показать, как правильнее и удобнее будет держать гитару.       Сонхва уже успел выучить пару аккордов, поэтому периодически выдавал что-то громкое и резкое, привлекая к себе всеобщее внимание. Но если на остальных ему было всё равно, то вот от Хонджуна хотелось хотя бы какой-то ответной реакции.       — Не знаю, у меня не получается…       Слышится неуверенный и расстроенный одновременно голос сзади. Сонхва смотрит через плечо на какого-то парня, который, кажется, разочаровывался в себе и своей затее всё больше и больше. Но Хонджун возникает с ним рядом тут как тут, чтобы сразу же решить возникшую проблему.       — Потому что ты неправильно разговариваешь с гитарой.       Сонхва удивлённо хмыкает, уже в открытую наблюдая за развернувшимся диалогом. Парень издаёт какой-то непонятный звук вопроса, на что Хонджун только качает головой и отвечает:       — С ней нужно быть нежнее. Как с девушкой, которую любишь. Попробуй успокоиться и сыграй ещё раз. Будто ты говоришь ей, как сильно она тебе нравится. Давай, пробуй. И не психуй попросту.       После этого парень задумчиво перехватывает гитару снова и чуть отходит в сторону. Хонджун удовлетворённо кивает, а потом смотрит на Сонхва с каким-то вызовом. Но пальцы Сонхва уже автоматически делают своё дело: очередной аккорд вылетает один за другим, от чего сам он ловит такой кайф, что впору задуматься о его адекватности.       — Ты делаешь успехи за последние полчаса поминутно. Зачем вообще пришёл, если такой способный?       Хонджун подходит ближе, а Сонхва улыбается шире, закусывая губу. Пальцы снова быстро перебирают струны, а руки вжимают гитару в себя, после чего изо рта Сонхва вылетает еле слышный стон.       — Сонхва, ты…       — Представляю на месте гитары тебя, да. А что?       Он упивается реакцией Хонджуна, который только шипит на его слова. Пожимая плечами, Сонхва продолжает играть, слизывая со своих губ вишнёвый тинт. Руки Хонджуна сжимаются в кулаки.       Вы, 19:33       Рыбка клюнула на приманку       Он будет моим       Ёсан-и, 19:34       Мы с Уёном издали ультразвук       Кажется, конец занятия они оба ждали так сильно, что еле дотерпели, пока помещение покинет последний человек.       После этого Хонджун прижимает Сонхва к стене, а сам — к нему, целует его прямо в губы, не давая даже опомниться. Сонхва долго ждать не надо, он отвечает тут же, размыкая челюсть и пропуская язык Хонджуна дальше. Пару минут они просто горячо целуются до звёзд перед глазами. Прерваться приходится только когда воздуха не хватает совсем.       Они ошалело смотрят друг на друга и тяжело дышат. Руки Сонхва слишком хорошо смотрятся на чужой шее, пока ладони Хонджуна блуждают по его талии, заставляя вздрагивать на каждое приятное касание.       — Почему мы остановились? — Капризным тоном тянет Сонхва.       — Ты хочешь продолжить здесь?       — Где-нибудь, где будет что-то типа горизонтальной поверхности, звукоизоляция и замок на двери, — цокает Сонхва в ответ, прижимаясь к Хонджуну ближе, — сможешь устроить?       Дыхание спирает, а разум покидает Сонхва, когда Хонджун наклоняется ещё ближе и начинает шептать прямо в губы:       — Конечно смогу, Звезда моя. Это место будто ждало только тебя.       — А ты?       — И я.       Тихий стон снова срывается с губ Сонхва, тут же пропадая во рту Хонджуна, который уже во всю залез ладонями под рубашку, исследуя красивое подтянутое тело.       Они буквально бегут через весь коридор красные и растрёпанные. Слишком возбуждённые от предвкушения и ожидания. Рука Сонхва горит от того, насколько сильно её сжимает Хонджун.       Чудом оставшись незамеченными, они закрываются в небольшой комнате звукозаписи и сразу же продолжают целоваться.       Сонхва уже привык к темпу Хонджуна: тот резковат, грубоват, но удивительно нежен, когда дело доходит до его тела. Сонхва плавится под нежными касаниями, помогая снять с себя полупрозрачную ткань и тем самым открыть ещё больший доступ к своему телу.       — Ты невероятный… Самый красивый.       Хонджун шепчет куда-то на уровне груди, и Сонхва не сдерживает стон, когда тот вбирает один набухший сосок в рот. Они лежат на ужасно узком диване, но в мыслях сейчас только язык Хонджуна, который вытворяет что-то непонятное, от чего из члена Сонхва начинает течь сильнее.       — Пожалуйста, никаких нежностей, — с придыханием просит Сонхва, зарываясь в рыжие волосы, — я видел, как ты играешь. Будь со мной таким же грубым, как в том соло…       — Звезда моя…       Сонхва снова громко стонет, когда рука Хонджуна накрывает его член. Ёрзая под Хонджуном и недовольно пыхтя, он ожидает продолжения фразы.       — Ты мне такие вещи не говори, я же могу и послушаться.       — Если ты сейчас меня не трахнешь на этом жёстко неудобном диване, я уйду и больше никогда не вернусь, понял?       Такие угрозы вполне действуют на Хонджуна, поэтому он тут же целует Сонхва в губы, извиняясь.       Пара минут и Хонджун тоже остаётся без верха: чёрная майка, на которую Сонхва мысленно пускал слюни весь вечер, летит на соседний стул. Сонхва тут же принимается оставлять поцелуи вперемешку с укусами на острых ключицах и груди. Та, кстати, у Хонджуна была тоже ничего себе.       Облюбовав друг друга с ног до головы, причём в буквальном смысле, Сонхва, наконец, берёт в руку чужое возбуждение, начиная активно двигать ладонью, чтобы раздразнить Хонджуна ещё больше. Пока младший вытаскивал из своей сумки презервативы и смазку, Сонхва шептал ему на ухо всё самое пошлое и грязное, что приходило в голову.       — Просто невероятно, что сегодня в аптеке я решил купить презервативы по акции «1+1», — выдаёт Хонджун, начиная смеяться.       Сонхва подхватывает весёлую атмосферу между ними и нежно целует Хонджуна в щёку, чтобы тот поскорее завершал подготовку. Но младший отвлекается и вот их губы трепетно сплетаются между собой, заставляя их распаляться всё больше и больше.       На первом толчке Сонхва задерживает дыхание; второй — сердце замирает; с третьим вырывается протяжный стон. Хонджун действует аккуратно, но всё равно немного нетерпеливо. Сказывается слишком высокий уровень возбуждения. Они оба не продержатся долго.       Привыкнуть получается довольно быстро. Хонджун будто чувствует тело Сонхва насквозь, а старший отзывается на каждое движение, продолжая стонать от удовольствия и крышесносного секса, который ему устроил Хонджун.       — Блять, — Сонхва чуть ли не стонет фальцетом, — если все гитаристы так трахаются…       — Нет, только я, — ухмыляется Хонджун, меняя угол проникновения, чтобы стимулировать простату ещё сильнее.       — Ты проверял?       — Конечно, Звезда моя. Шучу!       Хонджун задушено стонет, когда Сонхва сжимает его в себе так сильно, как только может. Впрочем, этого хватает сразу двоим: через пару толчков Хонджун кончает в презерватив, а Сонхва изливается себе на живот.       Оба пытаются прийти в себя. Хонджун аккуратно выходит, одной рукой поглаживая бедра старшего. Сонхва ловит звёзды перед глазами и вытирает пот со лба, недовольно сетуя на то, что теперь от макияжа осталось одно название.       — Я поставлю тебе пять за домашнюю работу.       — Чёрт, даже здесь всё только через постель.       — В нашем случае — через диван.       Их тихий смех тонет в очередном поцелуе.       — Кстати! — Вспоминает Сонхва и тянется к своим штанам, чтобы вытащить телефон из кармана: — Улыбнись.       — Что ты делаешь? Зачем? Я буквально раздетый…       — Мои младшие хотели тебя увидеть, а ты сейчас выглядишь чертовски привлекательно.