Тяжёлый денёк

      Тихое, раннее утро. люди спят, практически все, в окнах не горит свет, лишь одинокие машины изредка проезжают по прохладным осенним улицам столицы, рассекая по лужам и, зачастую, просто игнорируя какие либо сигналы светофоров: всё равно на улице ни души. Громоздкие здания и одинокие люди, словно зомби бродящие по пустым переулкам. К таким относился и Зав: юрист, да ещё какой — вице-президент, глава второй по популярности партии в стране, любимец из и для народа, местная звезда, в конце концов... Всё это были такие громкие и приятные слова, которые Евгению Стаднику Вадимовичу, в общем-то, казались просто бессмысленными, лишними, приукрашенными. Женя шёл по улице, смотря вниз. Его армейский шаг был быстрым и прямым, он не сгибал колени и не останавливался, засунув руку в карман, он вальяжно шёл по дорогам родного города, держа между зубов пачку сигарет Мальборо, а во второй руке тяжелый такой, увесистый дипломат - чемодан. Там хранился всякий хлам чтобы юрист мог подписать что угодно где угодно и когда угодно, а также, как и подобает должностному лицу, там был увесистый маленький пистолет с парой магазинов. Чисто на всякий случай. Его взгляд устремился на вывеску, бар «Nádëzhdá», ещё одно заведение контролируемое его партией. Зав был главой и представителем «Единого Света» — пускай и социал-либерализм не сыскал популярности на мировой арене, Женя умудрился продвинуть его на пару десятков шагов вперёд. Его партия владела единой юридической сетью страны — Многофункциональным Центром, МФЦ, которая в свою очередь владела Конгрессом страны и частной военной компанией ДОПА. Изначально ЧВК создавалась из-за угрозы подрыва власти, и обозначала Действенную Организацию Против Альтернативы, а ребрендинг после окончания политической депрессии никто делать не собирался. Сами же ДОПА были под властью непосредственно Зава, он был своего рода фюрером, а ЧВК — его SS. Во многом они выполняли функции надзора и заменяли обычных полицейских в местах государственной сети юриспруденции, вроде администрации города или центров юридических задач МФЦ, ФМС, МВД; разгоняли бунты и митинги в случае необходимости, да просто были как обычное подразделение, просто подчинялись ни армии, а напрямую Жене. Зав мог бы легко устроить даже военный переворот при необходимости или желании с их-то помощью, но ни необходимости, ни желания у него не было. Что касательно бара — сотрудники ДОПА часто тут останавливались, потому что сеть "Надежда" предлагала скидки, а иногда и бесплатную выдачу товаров служащим лицам на посту со стороны ЕС. В его памяти было бесконечно много воспоминаний подобного рода. Евгений вздохнул и повернулся к бару не только лицом, но и всем телом. он сделал нерешительные пару шагов и прислонился к двери, нажал на ручку и открыл её, неспешно входя внутрь. Его взору предстал совершенно пустой бар, словно здесь и не было никого никогда. Столы были вымыты; стулья либо подняты на столы, либо задвинуты в нужные места; всё блестело до нельзя, лишь дымок от пепельницы на барной стойке придавал неестественности ситуации. Юрист снова окинул взглядом бар и остановился на знакомом лице: своей сестре. Зарья Александровна, Зара, была ненамного младше своего старшего брата, но разница у них была просто огромная. Зара была ещё почти студенткой медицинского, только-только закончившая обучение, тогда как Зав уже мог похвастаться полным образованием магистра из германского университета, славной карьерой и даже опытом работы в качестве юрисконсульта. Зара не обратила внимания на открывшуюся дверь, только когда дверь задела балазвоны она удосужилась перевести свой взгляд на пришедшего. Зав редко навещал её на работе, почти всё время он был завален работой почти буквально по уши, поэтому Зара тут же расплылась в улыбке, забыл и про уборку, и про здравый смысл, и даже просто про приличие.       — Посмотрите, кто явился! ~ Игриво подметила женщина, подходя к брату, многозадачно протягивая букву "и". Обычно он навещал её только по праздникам и выходным, парочка редко встречалась где-то вне дома, нимфоманка и не надеялась увидеть его здесь. Женя хотел что-то ответить, его губы дрогнули, он приподнял руку и вытянул палец, но сразу был остановлен нежным хватом сестры за запястье. Она потянула его за собой, буквально усаживая за стойку и перелезая на другую сторону уперев руки в край стойки и с гордостью приподняв подбородок.       — Налить что нибудь? — Зав замолчал, обдумывая предложение. Он не хотел ничего пить, завтра ему нужно было на съезд палаты представителей, присутствовать как вице-президент и неотъемлемый член конгресса... С другой стороны, он не видел ничего плохого в том, чтобы побаловать себя бокалом светленькой. Юрист снова захотел что-то ответить, почесал свой "вихрь" на волосах и даже протянул одну единственную "Ааааа-", прежде чем сестра поставила на стол перед ним бокал и залила его вином, сказав что-то вроде "за счёт заведения". Он был в ступоре, смотрел сначала на бокал, а затем на сестру, снова на бокал и снова на сестру. Вскоре, уже смирившись, он глубоко вздохнул, взяв свой напиток и сделав глоток.       — Чего так поздно? — спросила Зара с ноткой любопытства, пододвигая к себе стул и садясь напротив мужчины.       — Решил заскочить после работы. — Холодным и профессиональным голосом сказал депутат, от чего игривое выражение лица Зары даже помутнело. Она демонстративно надулась, выкинула бровь с мысленной фразой "и всё?" пристально смотря на своего брата.       — Брось, каким таким ветром тебя может дуть чтоб ты летел в мою сторону? М? Я, может, и барменша, но для тебя-то, Жень, могу стать чем-то... большим? ~       — Не-а. — твёрдо ответил мужчина       — Не хватало мне ещё с сестрой собственной спать, для пущего счастья... Зарья рассмеялась, она была поистине милой девушкой, как внешне, так и по характеру, что, впрочем, быстро развивалось если узнать её тёмные стороны. Зав выпустил что-то вроде лёгкого “ты неисправима” и снова сделал довольно таки большой глоток вина из стакана.       — А ты, Женька, настоящий очаровашка! дамы от тебя просто без ума наверное, да? ~ От части это было правдой. Зава часто узнавали на улицах, на работе его знали почти все без редких исключений, он был в какой то степени знаменит в кругах народа и уж тем более в своей политической сфере, поэтому от девушек действительно иногда не было и перебоя. кто-то гнался за деньгами и кошельком юрисконсультанта, кто-то за славой и престижем, другие за властью и могуществом, кто-то был бесконечно влюблён в деятеля за его созидания для народа, кто-то восхвалял его как лидера: ситуаций было множество, но факт оставался фактом.       — Хочешь сказать, я и тебя очаровал?       — Очаровал? О да, абсолютно! твоя харизма, твоё обаяние, твой ум, это может так опьянять... ~ Зара вышла из-за стойки, когда Женя уже допил свой бокал вина и почти выпил второй, который женщина оставила для себя. Она обошла его сзади, нежно обвив руками его шею и слегка прислонившись ближе к своему брату, мягко касаясь своей грудью его спину, посылая лёгкое электрическое покалываниа по всему телу мужчины. она наклонилась к нему ближе, положив голову на его плечо с характерным мурчанием, а затем уткнулась носом в его шею с провоцируя уже нетрезвого политика на беззвучный стон. Зара потёрлась носом о его шею и положила руку на его подбородок, поворачивая к себе и с довольной улыбкой смотря на парня она потянулась к нему. Зара открыла рот и едва коснулась губами губ мужчины, наклонив его голову в бок, прежде чем втянуть его в маленький, нежный поцелуйчик, который она контролировала сама. Девушка закинула ногу через стул и ноги Зава, отодвигая его от стойки и усаживаясь на колени старшего брата, с каждым мгновением углубляя поцелуй всё глубже. Разум обоих был затуманен, Зара хотела почувствовать его тепло, а если и повезёт, ощутить его внутри себя, не думая о последствиях, в то время как сам юрист был словно в алкогольной дымке, беспрекословно подчиняясь своей сестре. Девушка снова поёрзала, а затем прижалась своими бёдрами к нему, навышаясь над мужчиной во время поцелуя и изящно борясь с его языком за право деспотизма во рту. Ее дыхание стало тяжелее, когда она стала извиваться только больше, пытаясь нащупать его выпирающий прибор из-под брюк своими бёдрами. Зара разорвала поцелуй и встала, а затем раздвинула ноги старшего брата, расстёгивая ширинку и с горем пополам высвобождая из узких оков довольно большой прибор. Её глаза вспыхнули, она наклонилась ближе к нему и чуть приоткрыла губы, оставив один маленький, но длинный поцелуй на его головке, а затем компенсируя неэффективность поцелуев их количествами. Губы приоткрылись и Зара взяла в свой ротик голову прибора, обводя её очертания своим языком, взглотнула слюну и взяла чуть больше, уперев руки в колени парня для фиксации. Проффесиональные движения нимфоманки взводили его как следует: ей было плевать, с кем ей спать, с маньяком убийцей который готов отсечь ей голову сразу после отсоса или с собственным братом, который, вполне возможно, тоже отсечёт ей голову когда узнает что произошло. Для неё здесь был один плюс — Зав быстро напивается, буквально полтора бокала, сколько он и выпил, уже могут ввести его в транс, поэтому действовать нужно было быстро. Зарья ускорила темп, её язык извивался по основанию и головке члена, девушка закрыла глаза и удовлетворённо промычала, пытаясь взять в рот ещё больше, пока не достигает финала. она останавливается, затаив дыхание, когда Зав неожиданно для неё произвёл оргазм. Глотать приходилось быстро и сразу, не думая и не дыша, чтобы не почувствовать ужаснейший соляной вкус семени. Младшая высунула прибор брата из рта, положив руку на его скользкое от слюны основание и взявшись за него, она стала нежно приводить его в чувства, привстав и снова сложив ноги юриста в удобной для сидения на них позе. Она стянула с себя уже влажные трусики, стаскивая их и откидывая в сторону. Одна рука женщины взялась за плечо её "куклы", когда вторая покоилась на его коленке. Сестрица осторожно поднялась на его колени и привстала, помогая самой себе сесть на орган братца с характерным поскуливанием. Зара ухватилась за его плечо сильнее и стала сначала просто ёрзать, а затем матедично подпрыгивать на органе своего спутника. Тяжёлое дыхание героини разбивалось о лицо депутата, когда она закрыла глаза и с приглушённым стоном впилась в его губы, поджав свои плечи и поскуливая от удовольствия. Её глаза пылали страстью, подпрыгивания становились всё более и более интенсивнее, заставляя мужчину лавировать и искать хоть какой-то баланс что бы не закончить раньше времени. Нимфоманке хотелось разорвать поцелуй: единственное, что действительно затыкало ей рот; ей хотелось выкрикнуть его имя, громко стонать словно проститутка, но с ним она себе такого позволить не могла: приходилось держать всё в себе, и лишь жалостно поскуливать, стонать лишь ему в рот лишь бы не издать лишних звуков их совместного удовольствия слишком громко. Зарья снова проскулила и остановилась, когда горячая, обжигающая жидкость наполняла её изнутри, заставляя слёзы наворачиваться на краях глаз, а значки убегать и закатываться. Хотя они и не должны были этого делать, по многим причинам, нельзя было сказать, что удовольствие получила только Зара — было бы неправильно, так что, по сути, теперь они квиты.