Осознание.

Встав с кровати Лололошка сорвался с места. Непонятная тревога выбила воздух из легких, грубо намекая, что возвращать его не собирается. Почему-то стало страшно за Эбардо. Может всему виной сон, который он увидел недавно? В этом, черт возьми, до ужаса реалистичном сне, он слышал все мысли и видел все действия Эбардо, который явно был не в себе, иначе как объяснить, что он буквально прикончил себя, ну или попытался. Ведь если верить его ужасно спутанным и обрывистым мыслям, то Лололошка должен был прийти и вылечить его. Но, черт возьми, каким таким образом? Он ведь, наверняка, не всесильный! Хотя.. если верить записям из дневника, то, очень даже всесильный, может даже сильнее, если так вообще может быть. По комнате раздался глухой удар. Кулак, с глухим стуком, резком движением, был опушен на стол. Лололошка был безумно зол. «ПОЧЕМУ Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, БЕСПОКОЮСЬ ЗА ЕБАННОГО ЭБАРДО?!» Но, чтобы Лололошка не думал или говорил, ноги сами понесли его к нужной комнате. Не замечая ничего вокруг себя, включая взвинченную и обеспокоенную чем-то, Сьюзи. Хочется пошить, что первая стадия принятия-отрицание, но, видя его настрой, думаю, стоит все же промолчать. Равно ещё использовать пустотную магию на практике. Хлопок отворенной двери о стену разнесся по комнате. Эбардо спокойно сидел за стулом и что-то читал, ну или делал вид, что читает, узнать он не мог. Главное, что с ним все хорошо, остальное уже проблемы вторичные. Их даже проблемами назвать сложно. Ложь. Эбардо поворачивается к нему, услышав звук. Он, наверно, забавно выглядит. Дерганый, глаза по всей комнате бегают, но больше всего акцентируют свое внимание на самом Эбардо, одежда вся в складках. Его это удивило. Нет. Это его поразило! Он стал что-то вспоминать, думать о чем-то, анализировать. Взгляд потерял свои радость, приветливость, нежность и преданность. Тот потянулся, впиваясь в губы поцелуем. Он был безумно страстным, по крайней мере, Лололошка так считал, эмоции были смешанны. Но все его естество было довольно, о чем кричали его действия, потому что иначе объяснить, почему он уже несколько минут трогает Эбардо в самых разных местах, не было. Тихий, полный надежды, голос, развеял тишину комнаты. —Кто ты?—