Возможно, когда пробьются первые подснежники.

Голова раскалывалась жутко, и, взяв в руки горсть таблеток, он без разбору закинул её в рот, раскусывая некоторые, чтобы было проще проглотить. Через полчаса, действительно, головная боль прекратилась, но исчезла не только она - неприятная необходимость думать о ней и ожидать, тоже. Ещё через полчаса парень ощутил необъяснимый прилив сил и резкий их упадок. Где-то в глубине души он догадывался, что перебрал с медикаментами. Он позвонил матери, но быстро спохватился, вспомнив о своих взаимоотношениях с ней. Он позвонил отцу, да только вспомнил, что он пьяница. Он нашел в телефонной книжке какую-то «Эмз(клуб)», но звонить не стал, ибо попросту не помнил, кто она. Он позвонил старой подруге Коллет, та ответила, что её нет и в ста километрах от города, обещала по приезду выслушать. Он долистал до самого дна контактов, он хотел бы позвонить Богу, но в данной ситуации целесообразнее было бы совершить звонок дьяволу. Он позвонил знакомой фармацевту, заказал полный список успокоительного, обезболивающего и пачку антидепрессантов (кто их вообще выписывает вместе?) по старому рецепту, и с удивлением распахнул глаза, когда ему заявили что интернет-аптеки такое не выдают, только на руки, ведь правила ужесточились. Он нашёл среди тысячи ненужных номеров самый важный, с тремя тройками в конце, набрал и начал молча умирать при каждом следующем гудке, задыхаясь от недостатка кислорода, ведь не дышал, боясь что каждый последующий писк может стать последним. Естественно он приехал. Сидели, курили. Фенг сидел, Эдгар курил. Первый кидал свои глупые, неуместные шуточки, но это не мешало парню громко смеяться, давясь горьким дымом. Наигранно, конечно же. Чтоб не усугублять ситуацию ещё больше неловким молчанием. На очередную нелепость Эдгар шумно выдохнул, а ветер подхватил дым и ударил им прямо в лицо сидящему рядом парню. — Какая гадость. — искреннее сказал тот, поёжившись, — Извини, — ответил тихо, — с детства курю, привык. После короткого диалога так и сидели в тишине. Но обоим этого вполне хватало. Экран телефона сигнализировал о нескольких десятках пропущенных вызовов и неотвеченных сообщениях. Маленькие часы на тонком ремешке, которые обычно парень никогда не снимал с запястья, показывали два часа ночи. Конечно, нельзя сидеть здесь в холоде, немоте и при сырости подоконника почти что голым, но куда лучше греться в тёплых руках пришедшего, чем лежать на холодном асфальте в предсмертной агонии. Опустив руку в карман шорт, которые сам не снимал уже где-то с месяц, он отыскал в нём поцарапанную открывашку от энергетика. В руках покрутил, посмеялся, в этот раз не наигранно, хоть и с тяжестью в груди, и ткнул её Фенгу в лицо. Тот тоже улыбнулся, вспоминая как впервые для себя Эдгар пробовал такого рода напиток. И как кричал ему на всю улицу: «как курить, так мы с пелёнок, а эту херь ни разу не пробовал!?» тоже вспомнил. И как плевался Эдгар после - не забыл. Он точно-точно обещает себе сделать всё, чтобы вернуть лицу парня прежнюю широкую улыбку, при которой видны его сточенные наждачкой клыки, но явно не сейчас. Это будет позже. Возможно, когда пробьются первые подснежники. Тогда он принесёт ему огромный букет, и хандра младшего пройдёт.