Молоко для морских чудовищ

Соль, путающаяся в волосах вихрями непослушных завитков. Ветер, покалывающий кожу. Пена, ластящаяся к ногам покорным барашком. Тишина, наступающая перед штормом. *** Юбка тяжелела от воды, но девушка будто не замечала, продолжая идти вдоль моря, вглядываясь в туман. Деревенские сторонились её, лишь изредка обращались, как к местной нойде: отчаявшийся дождаться хорошей погоды рыбак мог придти, попросить о помощи, стараясь не смотреть в водянистые глаза. Она помогала - выходила к берегу, что-то шептала, а море, словно любящая мать, отзывалось, утихало на несколько часов. Нехотя, но каждый раз. Стоило [нойде] попросить. - Русалка это, говорю тебе, - крякнул мужик, вытирая кислый эль с усов, - добра она не принесёт. Шумная компания пропускала уже четвертую пинту, а их разговор становился всё агрессивнее. - С чего взяли, что русалка? - осторожно поинтересовался рыбак помоложе. Пить не хотелось, поэтому ему приходилось растягивать свою, всё ещё первую, пинту как можно дольше, иначе за ней последует вторая - правила распития эля в компании. - Малёк, - усатый снисходительно хлопнул его по плечу, отставил кружку в сторону и начал загибать изъеденные морской солью пальцы,- смотри: кутается в кусок рыбацкой сети, как в шаль, видимо, попала в неё однажды; немая - русалки не могут издавать звуков на суше; глаза как у рыбы; и море её слушает, будто мать родная. Парень хотел было возразить, что так любого юродивого в их деревне можно окрестить чудовищем, но мужики вдруг заулюлюкали, поддерживая слова рассказчика. Пришлось промолчать. Девушка эта, по мнению молодого человека, не выглядела опасной. Странной немного, да, но ничего плохого она ни разу не делала. Бывало, что случались разные неприятности, как на суше, так и в море, но этому наверняка есть разумное объяснение. То, что он услышал мгновением позже, повергло парня в шок, а по позвоночнику пополз липкий ужас: - До добра она не доведёт, мужики, - разошелся их рассказчик, - говорю вам. Надо от неё избавиться, сжечь. Накличет беду на нас. Видели, как бродит всё время вдоль берега?! Словно высматривает кого! А рыба на берег давеча выбрасывалась?! Накличет, говорю вам! - Да, мужики! А я видел, как она морского чёрта чествует, молоко ему несёт… - И я! Разговор превратился в агрессивный ор с битьём посуды и последующим мордобоем, который, правда, никак не был связан с изначальной темой. Молодой рыбак поспешил исчезнуть из поля зрения своих знакомых, вернуть кружку трактирщику и уйти домой, бросив на засаленную столешницу несколько медных монет. Прошла пара дней с того вечера в пабе и парень решил, что пьяные идеи выветрились из голов его товарищей, но стоило об этом подумать, как до ушей долетел обрывок разговора: - Ну что, когда? - громко, стараясь перекричать ветер, проговорил один из моряков. - Скоро, - раздалось также громко в ответ, - дождаться других надо. Как вернутся, так сразу, тем же вечером… Парень похолодел. Верёвка стала выскальзывать из его рук: неужели они и вправду решили изжить ни о чем не подозревающую юродивую?! Оказавшись на берегу, он почти сразу направился к одиноко стоящей хижине на холме близ моря. Стараясь не привлекать внимание, сделал несколько крюков, чтобы не быть пойманным случайным знакомым и не стать причиной для неуместных слухов. Хижина выглядела уютно: тёмно-зелёная дверь, на стене гирляндой висели старые грузила и блёсны, потрёпанный спасательный круг. В окошке тускло мерцал свет от пляшущего огонька лучины. Значит, кто-то дома всё же был. Схватившись за колотушку в форме рыбьего хвоста, парень несколько раз постучал, быстро оглядываясь по сторонам. Туман сгущался, становилось холодно и даже лёгкое прикосновение к металлу обжигало. Дверь приоткрылась. Юродивая смотрела на озиравшегося рыбака с опаской. - Уходи отсюда, - без предисловий начал парень, - тебе грозит большая опасность. Они убьют тебя, сожгут на костре… Несколько минут он расписывал все те ужасы, которые ждали девушку, если она не покинет деревню. Нойда молчала, внимательно слушала. Ни разу не моргнув за всё время разговора, она, наконец, кивнула и, дотронувшись до запястья парня влажными пальцами, улыбнулась. Мелкие зубки стройным рядком показались из-под верхней губы. Рыбак ещё пару мгновений молча разглядывал её, а затем размашистым шагом направился прочь, надеясь, что девушка окажется достаточно умна и прислушается к его словам. Вечером позже, когда на берегу собрались моряки, десять из них, вооруженные факелами, сетями и крюками, двинулись в сторону хижины. Искали недолго - вломившись в дом и не найдя нойду там, группа ринулась на берег. Юноша было обрадовался, что она прислушалась к нему и ушла, но надежда угасла, как только он заметил хрупкую фигурку в гуще тумана. Волны неистово бились о черный песок. С воем люди ринулись к ней, угрожая огнём и металлом. Немая неловко отступала всё ближе к морю, а затем, собрав юбки платья, побежала, утопая по щиколотку в смеси ледяной воды и песка. Догнать её не составило труда, потому вскоре девушка оказалась в плену рыбацкой сети, а мужчины тащили её прочь от моря. Рот открывался в беззвучном крике, отчаяние исказило лицо. Когда кострище было готово, а нойда выбилась из сил, толпа замерла и насторожилась: туман стал непроглядным, на море опустился штиль. Тишина давила, а запах тины становился сильнее с каждой секундой. - Давайте уйдём, бросим эту затею, - начал юноша, делая несколько шагов назад. Он хотел что-то сделать, чем-то помочь девушке, но боялся. - Тумана испугался? - нарочито весело спросил один из рыбаков, озираясь при этом по сторонам, - быстрее давайте и дело с кон… Он не успел договорить - грудную клетку пробил гарпун, вырвавшийся из белой мглы. - Сухопутные крысы считают себя самыми умными… Рокочущая бездна под толщей воды, пузыри воздуха, рвущиеся из лёгких тонущего. Голос хрипел волнами шторма, забивая глотку илом, поднятым из глубин… Утопленник из кошмарных рассказов. Он двигался быстро, не оставляя шанса, пользуясь мглой, словно толщей воды. Потрошил десяток крепких мужчин, как мелкую рыбу, щедро угощая песок кровью. Жуткие крики, отражавшиеся от поверхности притихшего моря, застревали и оседали в тумане. - Я не хотел! Нет! Пожалуйста! Клянусь, - орал юноша, пытаясь освободиться из мёртвой хватки, пока утопленник поднимал его, последнего оставшегося в живых, с земли. Глаза палача светились огнями глубоководных удильщиков и яростью древних акул, почуявших рваную плоть. Рука сжалась на горле. Рыбак не мог сказать наверняка, что слышал что-либо, но мертвец резко повернул голову в сторону нойды, которая отчаянно о чем-то просила, беззвучно шевеля губами. - Тебе повезло, - пророкотало существо, отшвырнув человека, словно испорченное грузило. Парня била крупная дрожь, но он не мог заставить себя сдвинуться с места, во все глаза наблюдая за происходящим: деревянно опустившись на колени и зазубренным ножом разрезав сеть, утопленник осторожно взял девушку на руки, а она прильнула к нему, крепко обнимая за шею, и, кажется, плакала. Гул беснующегося моря и шквалистый ветер обрушились на юношу, стоило утопленнику исчезнуть в воде. Рыбак остался среди мёртвых товарищей на расчерченном внутренностями пляже. Бледный, абсолютно седой в свои двадцать три.