записульки

Было удивительно понимать, что его маленький Уилли сейчас так агрессивно пытается захватить город и его самого. Пьер облизывает пересохшие губы, блокируя очередной удар мечом. Уильям знает, что Пьера это выматывает. Знает, что его выматывает и то, что город сейчас штурмуют английские войска, а сам Сенье даже не успел надеть доспехи, успевая взять только меч для собственной защиты. Сам же Темзен полностью экипирован и так бессовестно продолжает атаковать, собираясь зажать олицетворение Парижа в такое положение, из которого он не сможет выкарабкаться. Пьер уже знает, что обречён, но на губах продолжает играть такая улыбка, будто он выигрывает, а не проигрывает. Будь он полностью экипирован, то Темзен был бы уже повержен. Однако Сенье тратил больше времени на то, чтобы защитить самого себя, нежели атаковать Уильяма. – и не стыдно? Ты вроде бы честный рыцарь, а по итогу что, Уилли? – тот ранит плечо и Пьер тихо шипит, делая ещё один шаг назад. – атакуешь того, кто может только защищаться. Как бессовестно и бесчестно! – Он усмехается и пробует атаковать, однако Уильям парирует и выбивает оружие из рук Парижа. – и? Продолжишь атаковать? – продолжу. – твердо отвечает Уильям и ранит его сначала в ногу, а после в живот, а в следующий момент раздается грохот - снаряд прилетает в одно из зданий и ноги Пьера подкашиваются и он падает на колени, морщась. – как же унизительно, Париж. – Уильям пользуется моментом и подставляет меч к горлу, оставляя пока лишь небольшой порез. Пьер хмыкает, облизывая губы и смотрит в глаза оному с насмешкой. – пользуешься слабостью противника, продолжая нарушать свой рыцарский долг... Тц-тц... Не стыдно ли тебе, Уильям? Ты пользуешься моей слабостью и тем, что из-за штурма я слаб. Как подло. – усмехнулся и поднял подбородок. – режь. Что ты медлишь, Уилли? Уильям сглотнул. Эта улыбка его однажды убьёт. Она буквально обезоруживает его, заставляет руку дрожать и только сейчас начать сомневаться в действиях этой войны. Он видит, что Пьер понимает, читает по глазам. Чертов француз. Слишком легко его читает, слишком легко англичанке из-за этого способен засомневаться в своих действиях. Пьер молчит, да и говорить ему ничего не надо. В глазах так и читается призыв к тому, чтобы тот либо уже перерезал глотку, либо сдался, хоть и задаваться тут должен Париж, ведь тот уже фактически повержен и у самого кучу ран, стоит на коленях перед своим врагом, но он продолжает улыбаться, будто выигрывает тут он. Чертов француз. Темзен шумно выдыхает и втыкает меч в пол, после чего хватает того за грудки и сам наклоняется к лицу оного. – как же ты... Меня бесишь. Не могу тебя терпеть. Ты ненавистен мной. – и вот опять. Он смотрит на него с нескрываемой яростью, а Пьер начинает хохотать. Уильям сильнее стискивает одежду оного и касается губ, лишь бы заткнуть того. Пьер приглушённо мычит, глаза жмуря от удовольствия, кладет руку на плечо, давит на него, пока Лондон сопротивляться, но Пьер ставит того перед собой на колени, хмыкая и проталкивая язык в рот, лишь бы тот не возмутился. Пусть лучше молчит. И сейчас француз вспоминает об этом случае, когда вновь стоит перед Лондоном на коленях, а к шее вновь подставлен меч. Но помимо века разниться и то, что глаза Темзена сверкают алым, выглядят как свежая, только что пролитая кровь. Пьер вновь, как и тогда, улыбается, смотрит с вызовом. – ну же, Уилли, неужели на сей раз ты завершишь дело и перережешь мне глотку? Или опять струсишь и сдашься мне? – Пьер облизывает губы и чувствует то, как давление на шею увеличилось. Неужели сделает? – колонии и страна тебе важнее, чем я и то, что есть между нами? – он сощуривает глаза и хмыкает. Какой же сейчас у оного холодный взор. И правда, становится не по себе, но Пьер не может остановиться говорить. – ты должен понимать, что для столицы колониального государства важнее всего и его колонии и территории, а не чувства, о которых ты продолжаешь говорить даже в таком положении.– Уильям хмуриться. Внутри что-то тихо шепчет о том, что нет смысла делать это, однако громче слышится именно то, что он должен показать полное господство Англии перед Францией. Пьер хмыкает и прикрывает глаза. – тогда вперёд. И Уильям действует, вновь замахивается и режет. Безжалостно, даже ни на секунду больше не сомневается. С лезвия капает кровь, а он тут же отворачивается, показывая оставить его здесь, чтобы французская армия забрала свою многоуважаемую столицу. Он достаёт белый платок и стирает кровь с лезвия, глядя на собственное отражение. Он пойдет по головам ради собственной империи.