«Танец, связанный нашими душами»

« – Опять?! Я уже сбилась со счёта, какой раз мы играем эту пьесу... Поставьте на моё место новенького, он же тоже блондин. – Нет! – ответил директор театра, грозно ударив об стол. – Люмин, эта пьеса стала настолько популярной именно потому, что главные роли играют две девушки! Понимаешь? Никто не может заменить твою роль, иначе эффект будет не тот.» Такой разговор сложился у Люмин с директором театра день назад. Их пьеса, о которой она так переживала, стала очень успешной, поэтому директор, конечно же, воспользовался этой возможностью. Эту пьесу им приходилось играть чуть ли не каждую неделю уже на протяжении месяца. За всё это время много всего произошло... Пришли новенькие, поэтому теперь на мужские роли... Почти всегда, кто-то да находился. И... Фурина. «Она словно стала меня избегать… Почти не подходит, чтобы поговорить и даже не подшучивает надо мной!» Конечно, после огромного количества поцелуев на сцене перед публикой, между ними могла появиться какая-то неловкость, но почему именно Люмин это волновало меньше всех? Обычно Фурина создает впечатление уверенной и сильной девушки, которая непоколебимо держится, несмотря на обстоятельства. «Ещё и те её слова перед выходом на сцену в самый первый день постановки... Что же с ней?» – Извините, Вы – Люмин? Из раздумий девушку вывел милый голос. Девочка, на вид школьница, села на автобусное место рядом с блондинкой. – А... Да, это я, – Люмин попыталась искренне улыбнуться, хотя на неё не было на это сил. – Вот здорово! – обрадовалась девочка, захлопав в ладоши, – Мне очень понравилась ваша игра в пьесе «Танец, связанный нашими душами»! – Мне очень приятно, спасибо. – И Фурина тоже прекрасная актриса! А Вы с ней не встречаетесь? Не случайно же двух девушек поставили на такую роль. Такого вопроса Люмин не ожидала... После премьеры её, правда, стали узнавать на улицах, но чаще всего её либо просто просили сфотографироваться вместе или дать автограф, либо же задавали довольно безобидные вопросы по поводу её роли... Но не настолько личные. «И как отвечать? Сейчас мы с ней даже толком не общаемся, не говоря уже о романтике...» Люмин аккуратно притронулась пальцами к губам... На них будто бы навечно отпечаталась помада, которая была у Фурины в день премьеры. – Ой, простите! Я на радостях такой бестактный вопрос задала... И снова голос этой милой девочки привел блондинку в реальность. – Ничего страшного, не переживай, ты меня не задела. Но это не так. О напоминании о Фурине, девушка снова взгрустнула. – Тогда я рада! Если вы не против, можете подписать… – девочка начала копаться в своём рюкзаке, после чего достала тетрадку и ручку, – вот здесь? Блондинка взяла её и легким движением оставила свою подпись в углу обложки тетрадки. – Большое спасибо! – девочка с огоньком в глазах положила обратно к себе в рюкзак тетрадку и ручку, – Не буду вам больше мешать. Она встала с места и аккуратно начала двигаться в конец автобуса, чтобы сесть где-то там, снова оставив Люмин наедине со своими мыслями. Но до нужной блондинке остановки оставалось не так долго, поэтому оставшуюся поездку девушка просто смотрела в окно. — Люмин всегда нравилось приезжать в театр на репетиции заранее, обычно за час, чтобы побыть в тишине и настроиться, но сегодня она решила приехать аж на два часа раньше… Почему? Почему-то так захотелось. Без какой-либо конкретной причины. Может, подсознательно она посчитала, что так будет правильно. Зайдя в здание, девушка поприветствовала охранника на входе, после чего направилась к лестнице. Гримерная их труппы находилась на втором этаже, так что долго подниматься не пришлось. Блондинка осторожно приоткрыла дверь и через щелочку проверила, есть ли кто-нибудь, но очевидно, что за два часа никто приходить не любит, так что в комнатке стояла гробовая тишина. Бросив свои вещи на первый попавшийся стул, Люмин осмотрела помещение. В эту гримерную она приходила каждый день, поэтому знает это маленькое помещение как свои пять пальцев. Осматривая костюмы на вешалках, маленькие косметички на столах, оставленные гримёршами и возможно другими актрисами, Люмин ощущала какую-то пустоту... Наверное, эта пустота в сердце девушки это – ...Одиночество? Фурина часто приходила в театр рано, и они вдвоем сидели в гримёрной. Чаще всего каждая занималась своим делом, не обращая друг на друга внимания, лишь изредка Фурина могла подколоть коллегу. И всё же, ощущение того, что рядом кто-то есть было приятным. – Всё-таки, приходить за два часа до репетиции даже для меня слишком... Что я здесь делать то буду всё это время? – пробормотала Люмин и глубоко вздохнула. Девушка села за столик, на котором оставила свои вещи, и принялась листать социальные сети. Через какое-то время у неё начали закрываться глаза. Она посмотрела на часы в телефоне. С того момента, как она пришла, прошло ровно пятнадцать минут... До начала репетиции ещё куча времени. «Думаю, ничего страшного не случится, если я немножко вздремну...» С этими мыслями Люмин прилегла на стол и закрыла глаза, после чего почти сразу провалилась в сон. — Девушка медленно открыла глаза... Точнее, пыталась. Когда взгляд стал более точным, Люмин увидела, что кто-то сидел за столиком рядом. Из-за яркого экрана телефона этого человека, ей захотелось снова закрыть глаза. Но нельзя сдаваться. «Интересно, кто пришел...» Блондинка приподнялась и потянулась. – О, проснулась наконец. Продрав глаза, Люмин смогла адекватно посмотреть на человека в гримерной. Конечно же, по закону подлости, этим человеком оказалась Фурина. Хотя, кто ещё это мог быть? Только они вдвоем и могли рано приходить в театр. Хоть голубоглазая последний месяц приходила на работу как все нормальные люди, но сейчас не об этом! – Ф-фурина! Ты что здесь делаешь? – спросила Люмин, слегка отпрянув от удивления. Коллега вопросительно посмотрела на девушку. – Я? На репетицию пришла. Мы с тобой в одной труппе, так-то, или у тебя уже совсем память отшибло? – Учитывая, что ты уже почти месяц избегаешь меня, я бы не удивлялась тому, что я могла забыть тебя. Фурина, смотревшая всё это время на блондинку, отвела взгляд и грустно усмехнулась. – Я только набралась смелости заговорить с тобой, а ты тут мне соль на рану сыпешь. – А чего ты хотела? Мне нужны объяснения! – Люмин придвинулась на стуле так, чтобы быть ближе к Фурине, – Что ты имела в виду, когда сказала, что наши отношения после спектакля изменятся? Почему даже говорить со мной не хотела?! Сама того не заметив, блондинка слегка повысила голос, что заставило Фурину повернутся и посмотреть на девушку. Выражение её лица было слегка... напуганным? Хотя, не каждый день Люмин на тебя голос повышает. Девушки так смотрели друг на друга ещё какое-то время, пока Фурина не встала и не обняла Люмин, всё ещё сидящую на стуле, за шею. Поскольку Фурина была гораздо ниже блондинки, в таком положении Люмин утыкалась коллеге прямо в шею, поэтому она сразу почувствовала приятный цветочный аромат её духов. Фурина глубоко вздохнула и прошептала девушке на ухо: – Ты мне нравишься... Нет, я люблю тебя. Блондинка слегка вздрогнула. Она правильно услышала?.. Фурина… Ей признается в любви? Никто ей никогда не признавался, что ей делать? Как правильно отреагировать? А самое главное, что ей ответить? Столько вопросов, и так мало ответов... Фурина неохотно отстранилась и снова села за свой стул. Несмотря на неловкость, повисшую в помещении, девушка улыбнулась и разразилась смехом. – Прости, ты сейчас в таком ступоре, это даже мило... – За что ты меня любишь? – вдруг спросила Люмин, лицо её не выражало никаких эмоций. Фурина перестала смеяться и посмотрела на блондинку серьезным взглядом, – Во мне нет ничего такого, за что можно было бы любить. Фурина сначала похлопала глазами, а после тепло улыбнулась и взяла руки девушки в свои. – Глупая ты. – А? То есть, ты сначала мне признаешься, а теперь обзываешься? Коллега встала со своего места и слегка потянула девушку за собой, чтобы та тоже поднялась. Фурина, держа правую руку Люмин, вытянула их руки в сторону, после чего положила левую руку девушки себе на талию, а свою свободную ей на плечо. Так они и встали в позу для начала танца, с которым они выступали в пьесе. – Понимаешь... – начала говорить Фурина, поглаживая Люмин по плечу, – В человека влюбляются не из-за чего-то конкретного: волосы, глаза, голос, тело и тому подобное... Коллега ласково провела по плечу блондинки вверх и дотронулась до её щеки своей холодной, но в то же время мягкой рукой, от чего у Люмин пробежали приятные мурашки по телу. – Я люблю тебя за то, что ты – это ты... Серьезная, безэмоциональная, молчаливая, совсем ничего не понимающая в романтике, но в то же время прекрасный человек и актриса. Фурина отпустила руки блондинки, крепко обняла её за талию, и уткнувшись ей в грудь, закрыла глаза, словно это была мягкая подушка. – Я влюблена не в твою внешнюю оболочку, а в Люмин. Девушка не хотела отпускать свою возлюбленную, поэтому ещё какое-то время они стояли так, пока Фурина не почувствовала, что что-то капает ей на лицо... Она быстро подняла голову, и увидела, что из глаз блондинки льется целый водопад слёз... Не каждый день такое увидишь. Увидев, что Фурина заметила её слёзы, девушка попыталась отвернутся от неё, но коллега ей не дала. – Ну нет, посмотри на меня, – Фурина, как и до этого, положила ладонь девушке на щеку и повернула её голову к себе, после чего начала обеими руками вытирать её слёзы, – Чего ты вдруг расплакалась?.. – Прости меня… – сквозь слезы пробормотала Люмин. – За что? – Мне так приятно, что ты чувствуешь ко мне подобное, но мне кажется, что я никогда не смогу полюбить романтически кого-то также сильно, как ты меня... Во мне словно не заложена такая способность. Фурина положила руки на плечи девушки, и улыбнулась, но в глазах её читалась грусть. – Тогда... Просто позволь мне тебя любить и быть с тобой рядом, мне этого будет достаточно, и кто знает... может ты потом сама в меня влюбишься… – коллега усмехнулась и подмигнула. – Посмотрим, – Люмин улыбнулась и вытерла оставшиеся следы от слёз на своих щеках рукавом, – главное не приставай ко мне со своей влюбленностью слишком сильно. – Ничего не могу обещать… – коллега хихикнула. Ненадолго повисла тишина, но Фурина её прервала: – Ну, теперь ты можешь догадаться, почему я избегала тебя. Когда я узнала, что нам в пьесе придется поцеловаться, я подумала, что после этого не смогу больше скрываться... Так и произошло, мне хотелось сказать тебе в лицо, что чувствую, но поскольку ты у нас такая неромантичная, я боялась, что ты меня не поймешь и больше не захочешь видеть, – Фурина сделала небольшую паузу, глубоко вздохнула, и продолжила, – поэтому я и хотела взять паузу от общения с тобой, чтобы прийти в себя и не поддаться чувствам... Но эта пауза немного затянулась, потому что нам чуть ли не каждую неделю приходилось отыгрывать эту сцену... Люмин улыбнулась. – Но, тогда, почему ты сейчас решилась признаться мне? – Потому что ты сама попросила объяснений, а как я могу отказать таким красивым золотым глазкам? –девушка посмотрела блондинке в те самые красивые глаза и снова подмигнула. Если бы это был кто-то другой, то Люмин наверняка почувствовала бы отвращение от подобных действий в её сторону, но раз это была Фурина, то она была не против, и даже тот факт, что она так вела себя потому, что была влюблена в неё её не смущал... Хотя, может это потому, что коллега и до признания уже подобным образом её поддразнивала?.. Тут Люмин вспомнился момент в день премьеры пьесы. – Фурина, в день премьеры, когда мы были в гримерной... Ты спросила, можешь ли ты поцеловать меня, для чего это было? Так хотелось коснутся меня? – А, это… –Фурина улыбнулась, – Я просто хотела так тебя подразнить, не более... Только потом поняла, что возможно за этим скрывалось другое желание, но в тот момент я об этом не думала, клянусь. Фурина хихикнула. – Я в шоке с тебя... – А что? Я же тебя не принуждала, ты сама согласилась, между прочим! Хотя могла отказать мне в поцелуе... В щечку. – девушка ухмыльнулась, и привстала на носочки, чтобы она могла приблизиться к лицу Люмин, – Быть может, это за твоим согласием скрывалось какое-то желание, хм? – Я... Ещё чего!.. – Люмин быстро отвернулась, дабы коллега не заметила появившийся на её лице румянец... – Верю, верю. Фурина опустилась стопами полностью на пол, и так обе девушки стояли друг напротив друга какое-то время. Каждая думала о чём-то своём, пока Фурина не прервала тишину: – В прошлый раз нас прервала гримерша… Не хочешь закончить начатое? Люмин, до этого смотревшая куда-то в сторону, резко повернула голову и удивленно посмотрела на коллегу. – Ты про... Поцелуй? Мы уже на протяжении месяца каждую неделю на сцене это делаем, а тебе мало? – Но на сцене мы целуемся в роли персонажей, так что это не то же самое!.. Фурина сделала небольшую паузу и неожиданно громко ахнула на всё помещение, от чего Люмин от удивления дёрнулась. – Что такое?! – Стой... В гримерной я тебя хотела поцеловать в щёчку, но сейчас ты упомянула сцену, где мы целуемся именно в губы! Получается, ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя туда?! Девушка начала радостно прыгать вокруг блондинки и хлопать в ладоши, пока сама Люмин с румянцем на щеках от смущения переваривала слова коллеги. – Ч-чего?! Хватит придумывать! И слова мои не коверкай!.. – блондинка недовольно вздохнула и закрыла красное лицо руками. Фурина перестала прыгать и снова встала напротив девушки, задорно смеясь, как маленькая девочка. – Ладно, я закончила... Ну так что, будем целоваться? – А... Так ты это серьёзно говорила? – спросила Люмин с ноткой подозрения в голосе, вдруг коллега снова её подколоть хочет? – Ну да. Не бойся, не укушу тебя, и я же знаю, что в глубине души тебе хочется точно также, как и мне, иначе бы ты в первый раз не соглашалась. Блондинка сделала глубокий вдох. Действительно, в прошлый раз в гримерной, хоть и в щечку, но на поцелуй она согласилась... Может, ей и правда хотелось ощутить какого это. И кто знает, может, это поможет ей что-то понять... – Господи... Ладно, целуй. Куда хочешь. – Правда? – Только не прыгай больше вокруг меня, прошу тебя. Услышав одобрение, Фурине снова пришлось встать на носочки, чтобы обвить руки вокруг шеи Люмин... – Не хочешь на стул встать? – подшутила над коллегой блондинка. – Предпочитаю, чтобы ты взяла меня на ручки. Люмин неуверенно обвила руками талию девушки и чуть прижала её к себе, чтобы той было чуть удобнее. Фурина улыбнулась такой заботливости со стороны девушки. Обе девушки закрыли глаза для больших ощущений, и хоть Люмин ничего не видела, но она чувствовала, что Фурина была всё ближе… И ближе… С каждой секундой она ощущала дыхание девушки ближе к губам… И тут резко дверь в гримерную отворилась. Девушки повернули головы и увидели, что на пороге стоит гримерша, а за ней парочка актрис из труппы. Фурина и Люмин смотрели на гримершу. Гримерша смотрела на них. Выглядело это, как сцена из очень плохой комедии. – Клянусь, если я застану вас в таком положении в третий раз – я расскажу об этом директору.