Perfect Shots

Мегуми плелся вдоль пустой улицы, носками ботинок цепляясь за тонкое одеяло снега, укрывающее еще неочищенные тротуары. Несмотря на то, как сильно он ненавидел холод, сейчас ему было все равно. Ведь с той самой секунды, как он проснулся, голову занимала лишь одна единственная мысль. Мягко говоря, пробуждение на диване Юджи вызвало диссонанс в его душе. Сон туманил сознание, пока он отчаянно пытался понять, где находится. Но затем воспоминания накатили волной. Каток. Приглашение к себе. Фотографии. Поцелуй. А потом последовало слово или же простая просьба – «Останься», заставившая ночевать на этом самом диване. Он мелко вздрогнул, все еще крутя в голове произошедшее, одновременно выуживая телефон, чтобы написать Нобаре, что он опоздает. Мегуми никогда не опаздывал, поэтому она точно не отстанет с расспросами. И отчего-то ему казалось, что в этот раз он сможет ответить на всё. Теперь он был готов признать свои чувства, озвучить их на весь мир. Хотелось стать громким, безрассудным, забраться на крышу и прокричать во все горло или в громкоговоритель, что Мегуми любит Юджи Итадори. И, ох, каким же везунчиком он был, ведь Юджи Итадори любил его в ответ. Он не сдерживался, улыбался себе под нос, охваченный тёплым чувством. Он прошёл мимо кофейни, в которой работал. Нобара, к счастью, обслуживала посетителя, поэтому не заметила его. Чувство вины за опоздание терзало изнутри. Но задуманный план того стоил. Юджи того стоил. Сегодня он впервые шел в сторону цветочного магазина, где работал парень с яркими волосами и не менее яркой улыбкой, занимавший все его мысли. Мегуми должен был нервничать или, может, даже тревожиться. Однако фантомные прикосновения Юджи успокаивали его, стирая все негативные эмоции. Этим утром Юджи написал ему. Извинился за то, что ушел раньше, чем Мегуми проснулся. Он нехотя отлип от дивана, и его встретил родной аромат свежезаваренного кофе. «Я сделал для тебя кофе» – вот, что написал Юджи. – «Но наверное, это глупо, раз ты работаешь в кофейне». Мегуми тихо рассмеялся в пустой квартире и все равно налил кружку кофе. Сегодня можно было отвлечься от привычной рутины и вместо кофе, приготовленного на работе, выпить тот, что сделал Юджи. Он точно был лучше собственного. Не желая выходить за рамки дозволенного, он ушёл к себе, чтобы принять душ. На самом деле становиться под воду совсем не хотелось, ведь так бы он смыл все нежные и аккуратные прикосновения Юджи с кожи. Даже зубы он чистил неохотно. Создавалось чувство, словно он смывает следы чужих губ со своих. Оставалось лишь надеяться, что ощутить мягкую нежность удастся вновь. Сменив одежду, он вышел на заснеженную улицу. Ещё влажные волосы неприятно холодил ветер. Парень дрожал, тоскуя по телу Юджи рядом, которое наверняка бы могло согреть его. «Может, — подумал он, — если все пойдет по плану…» Под влиянием момента внезапный план был придуман за долю секунд. И после недолгой дискуссии с самим собой он разрешил себе опоздать хотя бы раз. Он припарковал машину на своём обычном месте, не собираясь заходить внутрь кофейни. И так он оказался тут, брёл вдоль улицы, осматривая каждую вывеску, пока не показалась нужная. На небольшой доске размашистым почерком были выведены «Цветочный магазин» и информация о действующих скидках рядом. «Видимо оно». Нервозность стала нарастать. Сейчас он должен был взглянуть в лицо человеку, которого вчера поцеловал и которому признался в любви. Вдруг показалось, что он все еще не готов. Сердце забилось быстрее, а шаги, наоборот, замедлились. Трясущейся рукой он потянулся за дверной ручкой и раскрыл дверь. Небольшой колокольчик прозвучал над головой, однако его звук отличался от того, что висел в кофейне. — Уже иду! — незнакомый голос донесся откуда-то из подсобки, скрывающейся за кассой. Мегуми вздохнул, пряча руки по карманам пальто и осматривая магазин. Внутри все казалось маленьким и милым. Изящные горшки цветов украшали полки, а большие корзины свисали с крючков на потолке. Где-то виднелись почти готовые букеты всевозможных размеров, однако ни один из них по своей красоте не мог сравниться с тем, что сделал для него Юджи. В дверном проеме появился невысокий парень с гладкими черными волосами и скромной улыбкой на лице. — Чем могу помочь… Ох! Ты же Фушигуро! — И ты, должно быть, Дзюмпей, — отозвался Мегуми, особо и не зная, что сказать человеку, который был близок с тем, кого он любил, но которого он никогда не встречал. — Агась! Он самый! — рассмеялся тот, широко улыбаясь. — Юджи побежал за завтраком, но могу позвонить ему и сказать, что ты тут, если- — Не надо, — у Мегуми почти перехватило дыхание. — Я, эм, ну… Я не знаю, как выбирать цветы, но очень хотел бы купить их. Для Итадори, — прибавил он, нервно перебирая пальцы рук. — Ах, как это мило! — Дзюмпей радостно хлопнул в ладоши. — Его любимые- — Подсолнухи и маргаритки, — Мегуми с улыбкой на лице закончил фразу за парнем. — Именно! — Дзюмпей показал большой палец вверх. — Сейчас не сезон подсолнухов, но парочка у нас осталась. Правда, думается мне, они не в лучшем состоянии. — Я верю, что ты все равно сделаешь красивый букет, — признался Мегуми, — я знаю, что ты помог Итадори с тем букетом, и он был просто… — П-ф-ф-ф, если бы! Он почти сам все сделал! — Дзюмпей покраснел и помахал рукой, словно хотел сказать: «Не возлагай больших надежд». — Ну конечно, — вздохнул Мегуми. — Не переживай, Фушигуро! — хихикнул Дзюмпей. — Я обо всем позабочусь! Я так понял, ты хочешь букет, верно? — Да, пожалуйста, — Мегуми покосился на дверь сзади себя, боясь, что Юджи сейчас вернётся и испортит весь сюрприз. Действие не прошло незамеченным, и Дзюмпей прибавил: — Я постараюсь сделать как можно скорее. Ты уже выбрал цветы, которые хочешь добавить в качестве акцента или же…? — Без обид, — начал Мегуми, ощущая себя полнейшим дураком, — но я вообще без понятия, какие цветы добавляют для акцента. Рассмеявшись, Дзюмпей ответил: — Все в порядке. Тогда я сам. Сделаю так, как понравилось бы Юджи. Все, что важно, так это то, что цветы даришь ты. — Спасибо, ты очень выручаешь, — Мегуми кинул взгляд на собственные ботинки, затем снова перевел на парня. — Без проблем! Я сейчас вернусь, мне нужно завернуть цветы, — проговорил он, быстро скрываясь из поля зрения Мегуми. Проходящие минуты ощущались словно мучение, полное переживаний. Но переживал Мегуми совсем не из-за цветов. Он был полностью уверен, что Дзюмпей соберет такой букет, который будет по-настоящему достоин Юджи. Волновался он скорее о том, что парень вот-вот мог вернуться. Пока что все шло как нельзя лучше. И он все еще не показался в магазине. В связи с чем Мегуми не мог не терзаться мыслью о том, что в любой момент удача могла просто-напросто отвернуться. Он так отчаянно желал, чтобы задуманное исполнилось, и когда Дзюмпей снова показался в дверях, но уже с букетом в руках, он облегченно выдохнул. — Вот, держи! — восторженно произнес Дзюмпей, передавая цветы через кассу стоящему в нетерпении Мегуми. — Выглядит просто великолепно. Спасибо тебе, — он говорил от самого сердца. В груди так и бурлили эмоции при виде букета в руках. Маленькие красные цветки пробивались через белые маргаритки и желтые подсолнухи. Букет был обернут в пленку красного акцентного цвета, стебли были перевязаны нитью бечевки, завязанной в бант. В целом смотрелся он настолько же просто, насколько прекрасно. Точно бы заставил любого улыбнуться, и по-честному, этого Мегуми и добивался. Простой улыбки Юджи ему было более чем достаточно. — Я вижу, как ты рвешься сбежать отсюда. Так что не имею причин задерживать, — сказал Дзюмпей, тыкая по кнопкам, чтобы пробить покупку. Мегуми быстро расплатился, обменялся легкой улыбкой и кивком с парнем, прежде чем покинуть место. — Фушигуро! — позвал Дзюмпей, когда тот оказался у дверей. Мегуми обернулся, и темноволосый, с широкими и восторженными глазами, сказал напоследок самую что ни на есть правду: — Букет непременно понравится Юджи. Он очень любит тебя. В горле Мегуми встал ком. Было трудно сглотнуть или ответить. Все, что он смог выговорить: — Спасибо, Дзюмпей. Он обернулся обратно к двери и крепко прижал букет к груди, выходя наружу и направляясь в сторону кофейни. Собственным теплом пришлось пожертвовать и прикрыть букет курткой, будто щитом. Было страшно, что беспокойный ветер повредит цветки. К счастью, путь оказался недолгим, но все равно тяжелым. Мегуми еще никогда в жизни не доставлял кусочек своего сердца с такой нежностью. Пришлось приложить немало усилий, чтобы с драгоценной посылкой ничего не произошло. Открыв дверь кофейни, Мегуми встретила привычная тишина. Он прошёл внутрь, молча встречая вопросительный взгляд Нобары. — Ой, ой, ой, — хитро рассмеялась девушка, — это что ещё за нежности? — У нас случайно нет вазы? — Мегуми проигнорировал вопрос, потому что у него сейчас было дело поважнее. — Ты сейчас серьезно, Фушигуро? — Нобара отвернулась и начала шарить рукой по ящикам у кассы. — Во-первых, ты опоздал. Во-вторых, ты только пришел сюда и уже начинаешь командовать. Ты себя кем возомнил? — она повернулась обратно с длинной и узкой вазой в руках. — Не могла бы ты налить в нее воды? — попросил Мегуми, затем любезно прибавил: — Пожалуйста. Девушка закатила глаза, повернула кран и наполовину наполнила вазу водой. Снова взглянув парню в лицо, она передала ее, и Мегуми аккуратно взял вазу в руки. — Спасибо, Кугисаки, — не дав ей сказать ни слова, он направился к столу, за которым обычно сидел Юджи. Улыбаясь самому себе, он бережно поставил вазу на середину хлипкого деревянного столика. С предельной сосредоточенностью и концентрацией он поставил стебельки в воду, аккуратно придерживая цветы руками. Удостоверившись, что ничего не упадёт, он облегченно выдохнул, довольный тем, что его внезапное утреннее задание было выполнено. Он повернулся обратно к залу и прошёл в подсобку, чтобы, наконец, избавиться от пальто и шарфа. Тут же вспомнилось, как Юджи вешал его вещи рядом со своими. Мегуми улыбнулся, снял фартук с крючка и обернул вокруг талии. Оказавшись за стойкой, он сначала метнул взгляд на вопрошающее лицо Нобары, затем на часы на стене, проверяя, насколько сильно опоздал. «Всего лишь на полтора часа, не так уж и страшно». — Ну так? — Нобара прочистила горло, указывая рукой в сторону цветов. — Ничего не хочешь объяснить? — Мне кажется, все и так понятно, — хитро ответил Мегуми, в этот раз поддаваясь ее издевкам. — Ни хера не понятно, — она закатила глаза, — но что-то произошло. — Так и есть, — уголки рта Мегуми дернулись в улыбке, как только воспоминания о прошедшем вечере нахлынули вновь. Нобара лишь цокнула. — Может, мне лучше не знать? — Он просто поцеловал меня, Кугисаки. Не выдумывай, — Мегуми закатил глаза, мотая головой. Конечно же, он решил не упоминать момент их признания. Ему показалось, что Нобаре лучше не знать. — Господи, Фушигуро. Неужто одного поцелуя оказалось достаточно, чтобы растопить твое ледяное сердце? — она издевательски захихикала. — Кто сказал, что один? — Мегуми ухмыльнулся, и Нобара притворилась, словно ее сейчас стошнит. — Все, достаточно, — она прижала руку к губам, — иначе меня сейчас вырвет. Мегуми, довольствуясь этим, принялся мыть посуду, чтобы хоть чем-то занять себя в перерывах между посетителями. До прибытия Юджи было ещё долго, так что в его распоряжении был почти целый день, который можно было провести в тревогах и переживаниях. С тех самых пор, как слова «я люблю тебя» сорвались с губ, он будто пробовал их на вкус. Снова и снова. И на языке они ощущались приятно, ведь он признался в любви Юджи. Не то чтобы он раньше не произносил их. Однако до этого за признанием не крылась безумная влюбленность. То, как он любил Юджи, было сравнимо с тем, как луна любит солнце. Может, ненадолго, лишь когда день сменялся ночью, их руки тянулись друг к другу. Яркие лучи целовали кромку зубов, а «привет» и «пока» произносились чаще, чем хотелось. Солнце Юджи успокаивало луну Мегуми. Когда луна утрачивала свой блеск, солнце прижимало ее ближе, заслоняя зарей, чтобы произнести заветные клятвы в любви. Может, всего на пару секунд, в короткий миг весь мир принадлежал только им, и после оставалось дожидаться лишь прихода ночи, чтобы упасть в объятия друг друга вновь. Они встречались на одном и том же небе. Разделённые мирами, зато навсегда на одном и том же небе. И когда Мегуми задумался об этом, он понял – делить одно небо с Юджи ему вполне достаточно. Сразу вспомнилось чувство, пришедшее с осознанием, что его любовь взаимна. По сути, признание Юджи было ожидаемым, но, тем не менее, оно пронзило сердце и разум Мегуми с новой силой, выбивая из лёгких весь воздух. Может, в его волнении не было ничего такого. А может, он чересчур сильно волновался. Ведь любовь к Юджи казалась такой легкой и естественной. Она проснулась так, как солнце просыпается на рассвете, чтобы сменить луну, а затем снова ненадолго потеряться в небе. — Ну так, — Нобара вытащила Мегуми из размышлений. Теперь ее голос казался серьёзнее и спокойнее: — ты его любишь? И Мегуми давно приготовил ответ: — Да. Простой и короткий ответ, которого достаточно, чтобы выразить правду, таящуюся в душе. Нобара улыбнулась, кажется, напоминая о том, что, несмотря на ее вредность, она всегда переживает за Мегуми. — Я рада за тебя, Фушигуро, — искренне произнесла она. И он поблагодарил ее в ответ. Однако не словами, а понимающим молчанием. Нобара привыкла к Мегуми и знала, что он не мастер в проявлении чувств. Так что они просто обменялись кивками и улыбками. Отчего-то ее поддержка помогла немного успокоиться. — 14:30 Итадори: Скоро буду! Жду не дождусь нашей встречи :) Подобное сообщение Мегуми ждал и получал почти каждый день, что порой могло показаться даже эгоистичным. Но сегодня он ждал его особенно сильно. Его ладони вспотели и затряслись, а щеки загорелись. Глаза метались от двери до столика с цветами. Он вспомнил, как Юджи дарил ему цветы на Валентинов День, и, кажется, он заметно нервничал. У Мегуми в голове не укладывалось, как он мог одновременно подавлять свое волнение и оставаться таким очаровательным. Потому что сам парень ощущал себя сущим кошмаром. Был весь потным, а язык заплетался. Ни капли очарования. Юджи мог зайти в любую секунду, и, судя по всему, Нобара ждала этого момента даже больше, чем сам Мегуми. В его крови бурлил адреналин, видимо, оставшийся в ней еще с прошлой ночи. Душа ушла в пятки, когда над дверью прозвенел привычный звук колокольчика. Нобара ехидно захихикала и отошла в сторону, чтобы приготовиться наблюдать за тем, кто пришел. Красивый и с розовым румянцем на скулах Юджи Итадори буднично прошёл к стойке, ярко улыбаясь Мегуми. Тот знал, что эта улыбка предназначена лишь ему. — Привет, Фушигуро, — произнес мягким голосом Юджи. — Привет, Итадори, — Мегуми не мог не улыбнуться в ответ. Обычно он бы повернулся делать кофе для Юджи, и они бы продолжили болтать. Но сегодня Мегуми замер, застыл, завороженный очевидной переменой в их общении после случившегося признания. — Было так приятно увидеть тебя утром, — тихо произнёс Юджи, чтобы Нобара не услышала. — Боюсь, привыкну к этому, — весело рассмеялся он, кажется, не веря собственным словам. — Я тоже хотел бы тебя увидеть, — признался Мегуми, — ты должен был разбудить меня. — Я знаю, что ты не жаворонок, Фушигуро, — захихикал Юджи, на что Мегуми хмыкнул в ответ. — Если нужно будет проснуться, чтобы увидеть тебя, то я стану жаворонком, — говорить о своих истинных чувствах вслух, теперь казалось не такой уж и плохой идеей. Хотя было ощущение, что он обо всем рассказал. Ведь самое главное и сокровенное чувство уже слетело с влюбленных до безумия губ. Мегуми отвернулся, налил Юджи кофе, которое приготовил заранее в ожидании его прихода. Добавил сливок и сахар с горкой – ведь именно такой кофе Юджи любил больше всего, – а затем протянул кружку возлюбленному. Развернувшись обратно к Юджи, он заметил озадаченность на чужом лице и вопросительно вскинул бровь. — Что случилось? — спросил Мегуми. Возможно, Юджи хотел ещё одну порцию сливок? — Там… там кто-то сидит? — Юджи указал на стол, который всегда занимал, и Мегуми вздрогнул. — Эм, нет, — он не мог смотреть в глаза напротив, так что потупил взгляд в пол. — Но… там же цветы…? — его глаза расширились от внезапно пришедшего осознания. — Да, — тупо ответил Мегуми. «Очевидно». — Это ты поставил их туда? — их щеки загорелись одновременно, и теперь оба стояли с пунцовыми пятнами на скулах, замявшись. — Да, я, — невозмутимо ответил Мегуми, вдруг понимая, что наблюдать за смущающимся Юджи ему очень даже нравится. — Я… вау, эм, — Юджи засмеялся и потёр затылок, пытаясь скрыть смущение. — Можешь уйти на перерыв пораньше? — он спросил на одном дыхании с глазами полной надежды. — Думаю, могу попробовать, — протянул Мегуми, хитро улыбаясь, отчего Юджи чуть ли не надулся. — Слушай, Кугисаки! — Юджи обернулся, встречая изучающий взгляд. — Можно Фушигуро уйдёт на перерыв сейчас? Она рассмеялась, прежде чем ответить. И, мотая головой, сказала: — Конечно. Правда, за тобой теперь тоже должок, Итадори. — Без проблем! — радостно ответил парень, наконец, принимая кружку из рук Мегуми. — Тогда увидимся на месте, — пообещал Мегуми, прежде чем расстаться на пару секунд. На ходу он снял фартук, скоро расплетая завязки пальцами. Кинул его в где-то подсобке, что было весьма опрометчиво. Позже он пожалеет об этом. Но сейчас у него была иная миссия — увидеть Юджи, то есть увидеть Юджи, то есть именно увидеть Юджи. Открыв дверь с надписью «Вход только для персонала», Мегуми снова показался за стойкой, после чего направился к столику в глубине зала. Юджи нервно тряс ногой, не сводя завороженных глаз с букета перед собой. — Снова привет, — сказал Мегуми, приблизившись и немного замедлив шаг. Его слова быстро вывели Юджи из так называемого транса. — Где ты их купил? — спросил Юджи. Даже в его голосе ощущалось восхищение. Мегуми, как и всегда, занял место напротив Итадори. Его сердце быстро застучало о ребра, как только он вспомнил следующую часть плана. Он ждал этой возможности и этого момента целый день. — В твоём цветочном. Дзюмпей помог мне, — Мегуми улыбнулся, а у Юджи отвисла челюсть от неожиданности. — Что?! Когда ты успел? Я тебя не видел! Неужели ты пришел, когда я побежал за завтраком? — голос Юджи звучал даже как-то разочарованно. Но Мегуми это не смутило. Он был рад, что план сработал. — Да, к счастью. Я не хотел, чтобы ты узнал, — Мегуми сложил руки на груди и облокотился о спинку стула, любуясь Юджи, любующимся цветами. Юджи перевел блестящие счастьем глаза на его лицо. — Хотел сделать сюрприз? — Конечно, — рвано выдохнув, произнес он, готовясь к тому, что собирается сказать дальше. — Они такие прекрасные, Фушигуро! — Юджи широко улыбнулся, смотря то на Мегуми, то на букет. — У меня просто слов нет. Я в полнейшем восторге. — Я могу кое-что сказать? Точнее, спросить? — Мегуми нервно проглотил ком в горле. Юджи радостно кивнул в ответ. “Ну вот и началось.” — Итадори, я… хочу запомнить этот день навсегда. Не то чтобы я его забуду, но… — трясущейся рукой Мегуми дотянулся до кармана и достал телефон, затем указал на него, — я могу сфотографировать? Тебя? — Хочешь сфотографировать… меня? — Юджи затаил дыхание. Его голос звучал так радостно, что казалось, он вот-вот расплачется. Мегуми ответил так же ласково, как когда-то это сделал Юджи. Произнес те самые слова, когда-то затронувшие струны его души: — Да, хочу сфотографировать то, что заставляет меня улыбаться. Юджи прикрыл лицо ладонями, заливаясь смехом. — Да, конечно, можешь. Я буду только рад, если честно, — он одарил Мегуми теплой и нежной улыбкой, пока тот делал фото. Мегуми взглянул на получившуюся фотографию на экране телефона. Вышло красиво и, к счастью, не смазано. Глаза вдруг защипало от слез. Сердце переполняло неимоверное счастье. Из незнакомца с камерой Юджи превратился в возлюбленного, которому Мегуми добавлял еще одну ложку сахара с горкой. Видимо, это была любовь с первого взгляда. Как только он перемешал три ложки сахар и две порции сливок – это оказалась любовь. Когда Юджи впервые попросил показать Мегуми свои фото – это была любовь. А сентимент Юджи: “Когда-нибудь, Фушигуро, я сфотографирую и тебя” оказался лишь способом сказать: “Я люблю тебя, просто пока не понял”. И сейчас, сидя напротив того же самого парня, на том же самом месте, на том же самом стуле, Мегуми повторил те же самые слова: “Я хочу сфотографировать то, что заставляет меня улыбаться”. Единственное отличие заключалось в том, что на этот раз слова самого Мегуми оказались способом сказать: “Я люблю тебя, и я прекрасно это понимаю”.