Не бросай меня

      – О каких чувствах ты вообще говоришь, Бачира? – синева взора Исаги до краёв наполнена отвращением, направленным прямиком на Мегуру.       – Г-говорю же, люблю тебя…! – нервно посмеивался тот, пытаясь выискать в помещении любую мелочь, лишь бы не смотреть на него.       Йоичи сузил глаза, подобно хитрой лисице, и, несвойственно собственной натуре, залился издевательским смехом. Он держался за живот, чуть ли не задыхаясь от припадка, при этом драматично смахивая крупицы слезинок. Было вполне очевидно, что останавливать насмешку Исаги не собирался.       Бачира растерянно сверлил собеседника взглядом, крепко сжав подрагивающие ладони в кулаки. Поток мыслей не прекращал устраивать переполох, вдвойне туманя разум парнишки. Всю жизнь он прекрасно справлялся с игнорированием восходящих проблем, а особенно со всеми обидчиками. Ему всегда хватало наглости, смешанной с безрассудством, чтобы полезть в драку, пускай и без преимуществ. И каждый раз он слышал мягкий голос матери, говорящей о том, что Мегуру другой; он особенный. Мальчик и сам твердил себе об этом без конца.       Не выдерживая ранящих душу издевательств Бачира сквозь зубы процедил, стараясь перекричать неумолкающего Исаги:       – Почему ты смеёшься?! Я не говорил ничего такого, что могло бы тебя развеселить!       – Да, ты прав, – Йоичи резко прекратил свою забаву, выглядя абсолютно непоколебимо и холодно. Он молчал, играя на пошатанных нервах Мегуру словно на струнах музыкального инструмента.       – Ну, и чего замолчал? Сказать-то нечего, да? – раздражённо рычал Бачира, постепенно выходя из себя. Как говорится: «Лучшая защита – это нападение».       – Мерзкий ты, – развёл руками Исаги, даже не пытаясь стереть с лица гримасу неприязни. – Оставайся и дальше грёбанным изгоем, к чему ты уже давно привык. Я собираюсь стать лучшим нападающим во всём мире, а не тратить время на таких назойливых индивидов.       Каждое новое слово, вылетающее из поганого рта Йоичи, отдавалось Мегуру болезненной пощечиной, от коей он невольно пошатывался, еле держась на ватных ногах. Бачира перестал контролировать свою сдержанность и беззаботность, вдребезги разбиваясь перед эгоистом, медленно уходящим как можно дальше от жалкого друга.       И без того ничего не значащее окружение моментально расплылось, смешиваясь с кромешной тьмой, осевшей на всё, кроме них двоих. Даже Исаги, успевший достаточно отдалиться, начал понемногу исчезать из виду.       Истерика не заставила себя долго ждать. Мегуру рванул за товарищем, крича изо всех сил, надрывая глотку и полностью игнорируя хлынувшие ручьём слёзы. Ноги не слушались, подкашиваясь и предательски переплетаясь меж собой. Он не собирался отпускать человека, который впервые за долгое время смог понять его, приняв внутренний мир и наличие монстра глубоко внутри разума. Бачира только и думал: «Не может ведь он уйти просто так? Верно…Не уйдёт?».       Однако Йоичи стремительно ускользал, растворяясь в тумане сумасшествия Мегуру. Эгоист ни разу не обернулся, не бросил ненавистный упрёк или пронзающую сердце истину об обречённости на одиночество. А на Бачире это сказывалось крайне негативно. Не лучше ли испытывать злость, суметь дать отпор, перевернуть ход противостояния в борьбе за личное достоинство, нежели биться в немом недопонимании?       – ИСАГИ! Иса… да послушай, стой! – не теряя надежд продолжал надрывать глотку криками Мегуру. – Не оставляй меня, пожалуйста…!       Само собой – бег он не прекращал, но с каждым тяжело дающимся шагом он, казалось, нисколько не сокращает бездну между ними. В один момент неосторожное движение оборачивается для Бачиры концом. Отчётливо это понимая он падает, хотя мгновение назад нёсся по поверхности бесконечного коридора Синей тюрьмы.       В конечном итоге он оказался в пространстве, где нет ничего. Темнота да и только. Краем сознания он улавливает голоса, кричащие его имя. Один из них принадлежал его маме – Ю Бачире, а вот другой был похож на… Исаги?       Поначалу Мегуру не мог понять, что происходит, ибо отчётливо помнил удаляющуюся спину одиннадцатого номера. На вопрос «Откуда доносился голос матери в Синей тюрьме?» Бачира не торопился искать ответ. Он злился на себя. Злился на растоптавшего его чувства Исаги и на то, что ничего не может сделать, как бы сильно не старался.       Голоса продолжали сдавливать голову, а противные мысли вовсе душили. Однако он упорно барахтался на поверхности океана безумств. Футболист уже не различал ни ласковое «Мегуру» матери, ни тревожное «Бачира» Исаги. Он задыхался, хватаясь за горло, чуть ли не раздирая его ногтями, но желаемого глотка воздуха так и не получал.       В один миг Мегуру осознал, что перестал дышать. Паника не отступала, а вместе с тем он кричал всей душой:       – Я не хочу заканчивать именно так…       – Бачира!       – …Уверен, что Исаги сможет выслушать меня ещё раз…       – …чира, ты слышишь меня?       – …один раз, точно получится! Я скажу всё, как следует.       – Очнись, Бачира! Давай, ну…       – Нужно просто придумать, как лучше рассказать и…! Эй, что такое?!       Обжигающий удар по лицу почти сразу вывел Мегуру из транса. Он отрывисто дышал, в очередной раз ухватываясь за кислород. Голова раскалывалась, да и сквозь пелену слёз разглядеть что-либо удавалось с огромным трудом.       Тем не менее, опознать перед собой лицо друга с тёмно-синими волосами – это запросто. Бачира усиленно моргал, изредка жмурясь, и избавлялся тыльной стороной ладони от мокрых дорожек на щеках. Он лежал на футоне, а конечности его запутались в одеяле.       Предприняв попытку хотя бы сесть Мегуру и подумать не успел, как Исаги впился пальцами в дрожащие плечи товарища. Он долго смотрел на последнего, не решаясь проронить и слова. Боялся спугнуть.       В конечном итоге Йоичи отбросил сомнения и заговорил:       – Ты в порядке? Думаю, следовало раньше тебя разбудить, но я не смог… Ах, но я рад, что ты наконец проснулся!       Бачира медленно кивнул, просверливая вопросительным взглядом собеседника. Ему казалось поведение Исаги обычным, вот только оно в разы отличалось от того, каким было при последнем разговоре.       Пока Йоичи тараторил о переживании за не просыпающегося друга Мегуру пытался переварить произошедшие ранее события. В голове никак не укладывался факт внезапного пробуждения. Он по кусочкам восстанавливал цепочку хронологии, но внезапно заработавший мозг тут же всё прояснил.       – «Это был всего лишь сон?!» – Бачира был готов рассмеяться, если бы не переживания за вполне реальный исход из видения.       Мегуру было страшно. Он не хотел рушить дружбу с Йоичи из-за надежд на своё счастье. К тому же он прибыл в Синюю тюрьму совершенно не за этим.       Порой Мегуру забывал изначальную цель, переключая всё внимание на друга-эгоиста. Он и подумать не мог, что разум его заполнит футболист под одиннадцатым номером. Исаги в один миг стал для Бачиры особенным человеком, делящим с монстром и матерью особое место в сердце. Йоичи поражал многогранностью своего характера и беспрерывной эволюцией. Помимо того, Бачире нравилось наблюдать за тем, какое чудовище из себя представляет Исаги на поле. Но как только прозвучит финальная сирена он становился обычным школьником, смущающимся от малейшей близости или слова.       Исаги сосредоточенно размахивал рукой перед задумчивым лицом Бачиры, в серьёз надеясь призвать младшего в реальность. Что он только не делал: трепал взъерошенные волосы, звонко щёлкал пальцами, звал по имени и даже попробовал обнять на манер самого Мегуру.       Последнее действие знатно удивило Бачиру. «До чего же напористый сегодня Исаги!» думал челкастик, позволяя себе принять тепло друга. За пустяковую долю секунды он полностью расслабился, отдаваясь внезапной инициативе старшего, параллельно обнадёживая себя розовыми грёзами.       Йоичи, судя по всему, мечтаний Мегуру не разделял. Хотя последний не мог знать наверняка, правильно? В любом случае он выпустил младшего из и без того, по мнению восьмого номера, слабой хватки под неловкое урчание живота. Исаги раскраснелся, прикрывая большую часть лица ладонью.       – Нам следует пойти в столовую, – еле слышно бормотал Йоичи, указывая на автоматическую дверь. – Ребята давно ушли.       – Идём! – более привычным тоном пропел Бачира, попутно хватая Исаги за запястье.       Йоичи раскрыл рот от неожиданности и желания что-то сказать, но всё-таки покорно зашагал рядом, нагоняя ускорившегося Мегуру.       Юноши шли по длинному коридору в абсолютной тишине. Бачира с огромным интересом рассматривал прохладный пол под ногами. Если бы только в Блю Локе разместили окна… он с утра до вечера смотрел бы на чистое небо и яркое солнце. Да вот только здесь всё как в настоящей тюрьме; еда по номерам, выйти за пределы нельзя, да и телефоны у них отобрали. Тренируйся, играй, борись за место лучшего, не позволяй другим тебя сожрать, не допускай становление жалкой ступенькой для чужого успеха.       Погружаясь в личные раздумья они не заметили, как переступили порог общей столовой пятого корпуса. Исаги ожидал увидеть целую толпу жадно уплетающих завтрак нападающих. Однако оглядев помещение, увидел лишь Нарухаю, неизменно отбирающего у Гагамару гёдзу и Игараши, глаза коего от и до отражали голод и уныние от ежедневной маринованной редьки.       Помимо ребят из команды «Зет», а так же знакомых игроков команд «Икс» и «Вай» (по правде говоря – с оставшимися «Дабл ю» и «Ви» он пока не знаком), никого не наблюдалось. Оно и понятно; время трапезы постепенно сменялось первой тренировкой в тренажёрном зале.       Завтракать Бачире совсем не хотелось. От одного только запаха подкрадывался приступ тошноты, а подступающий ком в горле перекрыл доступ к голосовым связкам. Пришёл он лишь во избежание дополнительного прицепа вопросов друга. Как позже оказалось – это не слишком эффективный способ.       Стоило Мегуру оглянуться и он увидел Йоичи, уже сидящего за столом. Он в очередной раз оплакивал былые времена, когда его мама – Йо Исаги готовила блюда на любой вкус и цвет.       Бачира с горечью посмотрел на выданную жаренную печень, а затем поставил её на стол, двигая натто Исаги.       – Ты чего? – тот удивлённо воскликнул, поскольку младший никогда не отказывался от своей порции.       Мегуру пожал плечами, держа воду в руках, коей ограничился на ближайшее время. Он свалился на соседний стул, начиная щебетать не скрывая ухмылки:       – Неужели тебя нужно покормить~? Ну же, малыш Йо-чан, скажи «А-а-а»!       Бачира выхватил палочки из ладоней Исаги, после чего быстро зацепил ими кусочек печени и протянул прямиком к чужому рту.       – Х-хэй, Бачира, не стоит, я и сам могу…! Подожди, как ты только что сказал?! – нападающий мгновенно раскраснелся, забавно хлопая ресницами. – М-меня так только родители называют. От тебя это звучит несколько смущающе…       – Э-э…? – по-детски подавленно выдал Мегуру. – А вот на поле ты прям эго-эгошный!       – «Эго-эгошный» …?       – Именно! – активно закивал Бачира. – А делюсь я своей порцией, потому что ночью меня одолел голод, представляешь?! А пока Йо-чан сладко спал я насытился по полной!       Реакция, наполненная целым спектром эмоций, не заставила себя долго ждать. Йоичи удивлялся, возмущался прозвищу из уст друга, мысленно искал противоречие в его словах, а затем вообще начал бормотать под нос о том, как важно соблюдать правильное расписание приёма пищи.       Мегуру от вида собеседника залился хохотом. Настолько сильным, что с лёгкостью мог заразить любого. Кому-то это может показаться раздражительным, но точно не Исаги. Для него смех Бачиры – это одно из самых приятных явлений в Синей тюрьме. Естественно, забивать и показывать результаты индивидуального прогресса куда важнее. Но Йоичи и сам не заметил, как жаждал внимания от Мегуру, чьи пасы просто обязаны были быть прикованы к ногам нападающего под одиннадцатым номером. Они проводили всё свободное (и не только) время в обществе друг друга, что в целом устраивало всех. Из них получился прекрасный дуэт, заполняющий недостатки. Он может воплощать свои ходы лишь благодаря щедрости патлатого монстра, а тот, в свою очередь, до безумия утопает в наслаждении от любезно предоставленного футбола.       Дабы перевести дух Бачира выдержал паузу. Успокоившись он выдохнул и вновь обратился к недоверчиво жующему его порцию товарищу:       – Шучу-шучу, Исаги! – он потрепал тёмно-синюю макушку. – Расслабься. На самом деле я просто не голоден.       Градация эмоций Исаги Йоичи сменялась со скепсиса на неподдельное беспокойство, плавно перетекающее в материнское опекунство. Искреннее переживание за друга выражается в желании лично его накормить. Он молча собирался протянуть палочки к Бачире, но резко отказался от затеи, заприметив лукавое выражение лица напротив. Жёлтые глаза хитро впивались прямо в душу, выжидая удачного момента для колкого подшучивания.       Разумеется, Исаги это так просто не оставит. Только сейчас не самое подходящее время.       Мегуру, убедив себя в том, что Йоичи поубавил свой пыл «материнства» продолжил улыбаться, как ни в чём не бывало. Словно и не было никакой тревоги, разрывающей изнутри.       ***       Мегуру Бачира — один из самых тактильных людей в Синей тюрьме. Не проходило и получаса на дню без приставаний ко всем подряд без особого разбора. То ему нужно запрыгнуть на спину Кунигами, то до волос Чигири добраться, чему последний вовсе не был рад. Да только дай ему волю он и к Баро приклеиться успеет.       Парнишка всегда беззаботно смеялся, даже когда чуть ли не через прогиб летел по всей комнате общежития (что, в последнее время происходило довольно часто). Его не волновали недовольства в свою сторону. Бачира с каждым днём всё больше наслаждался своим пребыванием в «Проекте по созданию лучшего нападающего» играя зачастую в тот футбол, о коем он грезил с самого детства.       Вот только сейчас, когда сомнения и недоверие сковали сердце железными цепями Мегуру желал зарыться в одеяло, дабы спрятаться от обжигающего взгляда Йоичи, норовящего пронзить привычной искренностью до истины.       Дневная командная тренировка проходила в формате игры. Нападающие «Зет» оттачивали своё оружие до предела. Совместные комбинации также отрабатывались с серьёзным подходом. Осталось два матча; против «Дабл ю» и «Ви». На кону стояли их жизни. Проигрыш означал смерть, а именно: конец всему. Все это понимали, потому и старались изо всех сил.       Исключением на сегодня является разве что Бачира. Он ведёт себя достаточно понуро и особо не выскакивает, совсем не замечая, насколько его состояние тревожит Исаги. Вечно активный парнишка не избегает друга, но неумело старается быть менее назойливым, не находя ключа к решению проблемы. Он совершенно рассредоточен и не вовлечён в процесс. Все его мысли выходили далеко за пределы Синей тюрьмы, откуда спустить их с небес на поле искусственной травы невозможно.       «На тренировках, как и на матчах, рассеянность недопустима». Мегуру мимолётно помнил о словах тренера их школьной команды, но следовать им в данную минуту не мог. Попросту не совладал с собой.       Бачира бежал вперёд, ведя мяч своим бесподобным дриблингом. Задача состояла в обходе Нарухаи, Игараши и Гагамару, вставших на защиту ворот из-за возникшей контратаки. «Раз плюнуть!» думалось челкастику обычно, но не в эту секунду. Проклятый день.       Он видел Исаги, бегущего прямиком в свою зону удара. Тот всем своим видом кричал о том, как ждёт паса в свою сторону. Это был самый подходящий момент для броска, что в последствии должен перерасти в победоносный гол.       Кивнув самому себе Мегуру приготовился отдать мяч через всё поле в сторону Йоичи, за спиной которого он чётко видел образ монстра. Младший отвёл нога для замаха, предварительно посмотрев на старшего. «Сейчас! Вот сейчас! Ну же…!» уверял себя Бачира, однако тело не слушалось. А причиной тому сам Исаги Йоичи из недавнего кошмара. Надменный, эгоцентричный тип, норовящий растоптать Мегуру и его чувства.       Последнего передёрнуло от ужаса и резкой вспышки в глазах. Он врос в землю без возможности пошевелиться: будто парализованный. В бездне отдалённых синих глаз читалась угроза прежде спокойной жизни Бачиры. Неприятные фразы продолжали эхом отзываться по всему разуму.       Секундная слабость – и мяч пролетает между ног, переходя к соперникам. Раичи, нынче являющийся сокомандником Бачиры, кричал во всю глотку, чуть ли не с кулаками бросаясь на застывшего нападающего. К счастью, Исаги, как и всегда, оказался в нужном месте и в нужное время. Он ведь только что был на другом конце поля, так откуда здесь взялся? Кто ж его знает.       Йоичи среагировал вовремя, оттащив Мегуру ближе к себе и совершенно случайно накрывая объятиями. Он не рассчитал силу рывка, посему после героического спасения последовало глупое падение. Бачира упал прямиком на Исаги, распластавшись подобно звезде. Первый всё ещё не мог прийти в сознание, зажмурившись, как испуганный ребёнок.       – П-прости! – вскрикнул одиннадцатый, чувствуя, как к лицу подступает багровый румянец.       – А… это ты извини, Исаги. Ну… за несостоявшийся бросок, –раздосадовано ответил Бачира.       – Совсем с ума сошёл, чёртов кретин?! – Джинго не на шутку разозлился упущенному шансу, так что решил выместить всю ярость на товарища по команде, предположительно виновного в произошедшем.       Крики заполнили всё пространство. Бачира не слышал никого из ребят. Он снова погрузился в пучину давящих кошмаров. Ядовитые помыслы Исаги преследовали повсюду: скрыться от них попросту не удавалось.       Между тем Чигири и Кунигами держали Раичи, до сих пор не утихомирившего свой пыл. Исаги избавился от неловкого ощущения, перебравшись в положение стоя. Он протягивал руку Бачире, сидящему на траве, но тот не подавал признаков заинтересованности. Вернее сказать – вокруг него образовалась чёрная пустота, ограничивающая возможность отличить видение от реальности. В глазах двоилось: он улавливал человека, от и до наполненного агрессией в сторону восьмого, а рядом с ним того, кто заполнял нынешнюю жизнь одинокого монстра новыми красками футбольного мира.       Мегуру смотрит сквозь Йоичи: куда-то в сетку, где по его вине не оказался мяч.       Только Бачира хотел выпалить очередные извинения, которые никто не услышит, как его тут же останавливает ровный возглас Куона:       – Довольно! Всем нужно успокоиться, – он пригрозил Раичи грозным взглядом. – На сегодня совместная тренировка окончена.       Ватару давал указания, объявляя перерыв по случаю раннего окончания командной тренировки. Все разбрелись по углам, довольствуясь проделанной работой.       Под гул голосов Мегуру сбежал в коридор, намереваясь уйти как можно дальше от Йоичи. Парадоксально то, что он хотел быть рядом с другом, но и отдалиться, лишь бы не слышать слов неприязни.       Исаги видел уходящего прочь Бачиру. Он не шевелился ровно до тех пор, пока не пришло осознание, что с другом необходимо поговорить. Вспоминая о том, насколько часто младший избегал старшего: несложно догадаться о наличии проблемы. Учитывая это, будет сложно вытянуть его на разговор.       Без особых раздумий он ринулся вслед за беглецом. О, какова теплилась вера в недалёкий уход Бачиры! Исаги умудрялся думать о том, что движет им сейчас и что собирается сказать. Он вспоминал, как родители были рядом в тяжёлое для него время, дарили тепло и внимание. Возможно, ему предстоит провернуть то же самое?       Йоичи заглянул в каждую комнату в поисках нужного человека.       ***       Устало повалившись в угол одного из пустующих тренажёрных залов Мегуру пытался замедлить бешенное сердцебиение, возникшее не только от побега, но и от временами мелькающих следов сновидения.       Окончательно избавившись от доли волнений Бачира настроился на возвращение к остальным. По воле случая его планам не суждено сбыться. Он видел, как механическая дверь исчезает в стене, показывая затаившегося Исаги. Призрачная улыбка проскальзывает на его лице, а сам он медленно двигается по направлению к Бачире.       Желание вернуться к команде возросло в разы: только избежать неловкости и унижения. «Может он пришёл потренироваться?» – мельком пронеслась мысль в сознании патлатого.       В последние дни Йоичи стал больше работать над выносливостью. Начиная с утренней и заканчивая после вечерней тренировки. Чаще, чем Исаги, занимался разве что Кунигуами. Одиннадцатый нашёл недостающие пазлы собственной формулы идеального футбола и ему, как ни странно, не хватало сил для реализации индивидуального гола. Так почему бы не добавить этот вариант к возможной причине прихода сюда.       – Нашёлся… – тихо выдыхает Йоичи. Очевидно, ему тоже некогда было переводить дух. – Бачира, у тебя всё нормально?       – Тебе не о чем беспокоиться, И-са-ги~! – протянул Мегуру. – У нас перерыв, ведь так? Я просто решил уединиться.       Исаги закатывает глаза, подозревая в наигранном ребячестве. Не сказать, что он видел жизнерадостного друга насквозь, однако нутром чувствовал изменения. Да и со стороны это уж слишком заметно. Бачира не лучший лжец.       – Бачира, ты всегда можешь рассказать мне, что у тебя на душе… –Йоичи осторожно подбирал слова. – Я знаю, при огромном желании ты доверяешь мне всё на свете.       Мегуру хотел повиноваться, поведать обо всём, что его гложет. Пораздумав над ответом он выдал краткое «Пока не хочу ничего говорить» и принялся выжидать действий Йоичи.       – Ты во сне что-то бормотал, а потом кричать начал, – напряжённо выдал Исаги, понимая, что тема не из приятных.       Разумеется, он слышал, как Бачира неистово вопил. Происходило это скорее по наитию. Вот только как вся Синяя тюрьма не сбежалась на эти крики – неизвестно. Он знал обо всём, только не хватало решимости начать разговор.       – Ерунда это всё! – твердил Мегуру, не до конца понимая, хочет он поведать о переживаниях или нет.       Неопределённость Бачиры постепенно выводила Исаги. Сжав кулаки он подошёл вплотную к нему и крепко обнял, при этом нашёптывая обжигающим дыханием, заставляющим Мегуру дрожать всем телом от накатившего наслаждения:       – Я не собираюсь тебя оставлять, слышишь?       Бачира, словно малое дитя, впервые увидевшее краски нового мира, округлил глаза, не позволяя себе моргнуть. Монстр внутри него ликовал, как и его обладатель. Он не обращал внимания на трясущиеся вспотевшие ладони. Приняв действия со стороны Исаги он вжался ещё крепче, как когда-то впервые в футбольный мячик.       Постепенно Мегуру набрался решимости, дабы излить душу и, предположительно, быть отвергнутым. По какой-то причине Бачира не смог смотреть в глаза Исаги и заговорил, обращаясь к его коленям:       – Я тебя люблю, Исаги Йоичи…       Серьёзный, чуть подрагивающий тон с отсутствием присущего оптимизма заставил Исаги опешить в немом шоке. Мысленно Бачира сравнил его с рыбой, открывающий рот, но не издающей ни звука.       Йоичи долго молчал, анализируя происходящее. Однако чем дольше длилась тишина, тем больше Мегуру терял уверенность в положительном ответе.       – «Монстр, как думаешь, что скажет Исаги?»       Чудище изобразило оскал, а сердце носителя его бешено колотилось.