8 марта, или как Ваня пытался приготовить торт

      — Вань..       — Мм? — отозвался Тихонов, не отрываясь от чтения свежей утренней газеты. Приподнявшись на локтях, лежавшая до этого на диване Женя, взглянула на своего молодого человека. Тот сидел рядом, её ноги покоились на его коленях. Сейчас Ваня был увлечен чтением какой-то статьи, поэтому не придал её обращению особого значения.       — Можно тебя кое о чём попросить?       — Попробуй, — сразу же откликнулся хакер, всё также не отвлекаясь от своего дела. Видимо, именно оттого он даже не заметил, как загорелись зелёные глаза, в которых сейчас откровенно плясали чертята. Прикусив нижнюю губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, Лисицына спустя пару секунд молчания довольно спокойно ответила:       — Я хочу на завтра торт.       — Хорошо. Я куплю тебе любое лакомство, что ты пожела...       — Нет, Иван! — прервала вдруг его монотонную речь Евгения, заставив этим своего возлюбленного перевести на неё взгляд. — Испеки мне торт!       — Испечь?! — приподняв брови, изумленно повторил её слова Тихонов, причём таким тоном, словно бы та предложила ему без помощи парашюта выпрыгнуть из летящего самолёта.       — Именно, дорогой, — едва сдерживая смех, притом внешне оставаясь до неприличия серьёзной, невозмутимо ответила она. — Ведь завтра восьмое марта, а я никогда и ни о чем тебя не просила. Хотя бы раз, исполни мой каприз! — для большей убедительности взяв его за руку, Женя в дополнение ко всему, заглянула в зелёные глаза. Однако идти у неё на поводу даже несмотря на старания девушки, Иван явно не собирался.       — Женечка, — несмотря ни на что, мягко ответил тот, взяв её руку в свою, — вот именно, что завтра праздник. Твой праздник, который ты должна провести вместе со мной в нашей маленькой уютной квартирке! А никак не коротать день на больничной койке, — усмехнувшись, он опять перевёл взгляд на недочитанную статью.       — Так не пойдёт! — вздёрнув носик, тут же заявила Женя. — Мне нужен лишь один торт, испеченный тобою, — сделав акцент на последнем слове, наблюдая при этом, как, закатив глаза, шумно выдохнул Тихонов, настойчиво проговорила она. Однако закончила свою речь, куда более миролюбивым тоном. — Ванечка, всего один раз! Мне будет очень приятно, — договорив, она поцеловала того в щеку, наблюдая, как, на этот раз окончательно забросив статью, её молодой человек сложил газету, вне сомнений, вновь мысленно возведя глаза к небу.       — Ладно, — негромко произнёс Ваня, всё-таки сдавшись на уговоры возлюбленной. — Но только раз!.. ***       — «Наполеон слоёный», — скептически глядя в книгу рецептов, прочитал название одного из самых первых тортов парень. Он более-менее приглянулся ему по фото, показавшись не слишком трудным по приготовлению, отчего выбор пал именно на него. С силой затянув пояс цветастого фартука и приподняв бровь, заранее с опаской относясь к такой авантюре, хакер поближе придвинул к себе книгу и начал зачитывать список необходимых продуктов:       — Одно яйцо. Так, ладно, — подойдя к холодильнику, он достал оттуда два яйца, решив на случай, если одного будет недостаточно, перестраховаться, дабы не бегать за ними лишний раз. Однако, закрывая холодильник, не удержал одно из них, отчего хрупкое яйцо выпало и, шмякнувшись на идеально начищенный кафель, тут же разбилось, оставив на нем своё содержимое. — Замечательное начало! — пытаясь скрыть злость, проговорил сквозь зубы тот. Шумно выдохнув, парень направился к столу и положил на него другое, к счастью, целое яйцо, после чего, взяв бумажное полотенце, только было присел на корточки, дабы стереть с кафеля перемазавший желток с белком, как вдруг ощутил несильный удар об спину и характерный едва слышный стук.       Выпрямившись, и на этот раз с нескрываемой злостью глядя на скорлупу и жижу, стекшую на пол, Ваня, скрипя зубами от осознания, что его война с кулинарным искусством ещё только начинается, закинул полотенце на стол. Развязав следом пояс фартука и сняв свитшот, взглянул на непоправимую катастрофу в виде приличного пятна. Попытавшись рукой хотя бы слегка стряхнуть с него размазавшуюся жижу, уже через несколько секунд Тихонов осознал, что его попытки спасти идеально чистую кофту, были тщетны, отчего вскоре он отбросил одежку на стул. Он сходил в комнату и достав со шкафа серую футболку, надел ее и вновь пошел на кухню. Подвязав фартук и заглянув в книгу, упершись руками на стол, он начал вычитывать список необходимых ингредиентов и последующий рецепт. С каждой строчкой его глаза округлялись всё сильней, а темные брови взлетали всё выше. Почти дочитав до конца, но задержавшись на предпоследней строчке, повествующей о способе приготовления, забывшийся парень запустил руки в волосы, в некой мере попросту ухватившись за голову. Увы, лишь тогда он вспомнил и осознал, в чем была прежде измазана его левая рука.       — Та-ак, — сказал он, с некой опаской оглядывая кухню и всё яснее осознавая, насколько нелепым, смешным и… страшным начинал становиться этот неравный бой, — для начала, если память мне не изменяет, необходима мука... ***       Дверь кухни резко открылась, заставив Ивана едва не подпрыгнуть на месте от неожиданности. Боязливо обернувшись, он побледнел, глядя в лицо возлюбленной, на губах которой стремительно зарождалась уже не просто улыбка. Спустя всего мгновение, рассмеявшись в голос и согнувшись пополам, Женя откровенно хохотала над его внешним видом и той картиной маслом, что ей довелось увидеть: весь растрепанный, взъерошенный, в перепачканной одежде, хакер стоял посреди не менее запущенной кухонной комнаты.       Казалось, словно ещё недавно здесь взорвалась бомба, ну или пакет с мукой, открывали при помощи взрывающей петарды. Перемазанные в желтке и креме стол, стул и плита; кусочки теста, разбросанные там же, а в дополнение ещё и по полу; запах гари и полностью раскрытое окно, на подоконнике которого, тем не менее, лежал красивый букет роз — ей так и не терпелось задать вопрос: каким образом, это место вообще сумело уцелеть? Даже при всём желании перестать смеяться и не действовать на нервы своему герою, она не могла заставить себя успокоиться.       — Ничего смешного! Ты обещала, что вернёшься в шесть вечера, — обижено, с немалой долей возмущения проговорил он, уперев при этом руки в бока. — Прости, — попытавшись успокоиться, глубоко дыша, пробормотала Лисицына и выпрямилась. — Но разве я могла лишить себя удовольствия пропустить такое зрелище?! — стоило ей договорить эту фразу, как уже через мгновение она вновь согнулась пополам, заливисто смеясь над увиденным.       Всего пары секунд было достаточно, чтобы разозленный, униженный и оскорбленный Тихонов ломанулся к выходу. Подоспев к нему и тут же схватив за руку, Евгения остановила его и резко обняла, хоть и всё ещё не переставая смеяться. Поцеловав его в губы, она усиленно пыталась удержать его.       — Ну извини, Ванечка! Не обижайся на меня, просто это действительно смешно, —поставив большой принесённый ею пакет на стол и обхватив лицо возлюбленного руками, только сейчас она заметила усмешку на губах Вани, различившего среди принесенных продуктов, купленный его девушкой, шоколадный торт.       — И не совестно так издеваться надо мной? — переведя на неё взгляд и прищурив глаза, произнёс тот, резко притянув девушку к себе, и став бесстыдно пачкать, в отместку, ее чёрное худи.       — Нисколько, ведь я всего лишь хорошенько пошутила, — чмокнув его в нос, с лучезарной улыбкой ответила та. — Но мне правда приятно, что ты взялся за это дело.       Мягко отстранив её и взяв с подоконника букет, Ваня вручил его Жени и с усмешкой на губах, оживлённо проговорив:       — С праздником, моя зараза!       — Неси вазу и тарелки, будем есть настоящий торт, — забрав из его рук цветы, ответила искренне улыбающаяся Евгения, после чего вновь благодарно чмокнула Тихонова в губы, на этот раз получив ответный поцелуй сквозь смех.       Удался этот праздник на славу или нет, было сложно сказать. Во всяком случае, этот день стал для них в итоге веселым и памятным. В том, что они ещё долго не забудут его, сомневаться не приходилось... Такой красивый, слегка забавный в этот раз, светлый весенний день — восьмое марта!