Остаются только шрамы

Уже месяц прошёл с того случая, я всё никак не могу забыть его. Тот ужасный день к сожалению навсегда останется у меня в памяти. Мой дорогой друг так быстро ушёл, что я даже не успела ничего сделать. - Прости что не оказалась рядом в тот день, прости - девушка провела рукой по могильному кресту и с грустью посмотрела на висящую на нём фотографию. Я никогда не любила кладбища, чересчур жутко, сыро и неприятно. Никак не могу перестать винить себя за твою смерть. Как же я не заметила твоё состояния? С чего же всё началось? Точно! Всё началось с января.. Январь 2021. Чересчур забитый график, время для отдыха не было и он даже порой забывал поесть и всё это однажды привело к обмороку по средине сцены на главной репетиции. Тогда перепугались все. Режим сбился, спать он ложился в четыре часа утра, вставал в восемь и постоянно пил либо кофе либо энергетики, за что Юля его ругала. Однажды он чуть не уснул за рулём. Всё дошло до того, что Юля временно переехала к нему и присматривала за ним, первое время Тишман отказывался есть, после он отказывался принимать таблетки и лишь говорил одно:" Юлька, не переживай, я и без таблеток справлюсь." или же " Юль ну сколько можно пить эти таблетки? Я не хочу." Когда ему стало лучше она снова вернулась к себе домой, но почти каждый вечер приезжала к нему.  Примерно через месяц Юля объявляет Марку, что она выходит замуж, но особой радости на лице своего друга она не увидела, только фальшивая улыбка за которой скрывалась грусть. Марк прекрасно знал что рано или поздно Саша и Юля поженятся, но не ожидал что всё будет так быстро. Марк был в шоке когда узнал что Юля скоро станет мамой. Девушка которую он так любил скоро станет матерью, но к сожалению не их ребёнка.  Позже родилась девочка Мирослава, глаза и характер были как у мамы, юмор и рассудительность как у папы. Марк часто виделся с ними и часто общался с Мирославой, она была умной и целеустремлённой девочкой, Марка она очень сильно любила и часто уговаривала маму к нему поехать. Но ещё через месяц Марк стал медленно гаснуть на глазах.  Всё больше и больше грустных песен в его репертуаре, меньше улыбался, но последнее привело Юлю в шок. - Марк привет. Ты не против если я к тебе заеду?  - Не против. - У тебя всё нормально?  - Да Юль, не беспокойся. - Жди, скоро приеду. Как только Юля переступила порог то сразу же попала в крепкие объятья. Марк выглядел уставшим и подавленым, но ради неё он старался изо всех сил быть радостным. Юля сразу заметила его состояние, но расспрашивать не стала, думала что он сам расскажет ей всё. Они долго общались на разные темы. - Марк, налей мне пожалуйста сок. - Да, щас. Как только Марк поднял руки вверх,  рукава предательски скатились вниз, оголяя свежие шрамы на красивых мужских руках. Юля пристально смотрела на его руки, увидев свежие шрамы быстро подскочила и обняла его, слёзы текли ручьём и порой тихие всхлипы переходили в крики. Марк повернулся и сильнее её обнял, много раз извинялся за то, что она увидела. Сам еле еле держался, что бы не заплакать.  - Марк, но зачем? Зачем ты это сделал?  - Юль, я знаю что ты этого не одобряешь, но объяснить я тебе не смогу. Слишком больно. - Больнее чем это? - девушка показала на шрамы на руке и с пониманием посмотрела на Марка.  - Больнее Юль, больнее. - Марк мне больно видеть тебя таким. - Юля ещё больше разревелась и снова крепко к себе прижала, стискивая его до боли в родных объятьях. Марк винил себя за то, что она всё это увидела, знал же что она очень расстроится.  С того случая прошло пару недель, Марк стал больше улыбаться, вот только на руках становилось больше шрамов, а вечерние поседелки в парке заканчивались истериками. Перед его смертью к нему пришёл его друг Артём, даже ему он не смог всё рассказать. Тот хоть и не видел шрамов, но видел его состояние и заплаканые глаза. - Марк? - Да?  - Я хотел спросить. Что с тобой ? Что происходит? Неужели это всё из-за Юли? При упоминании этого имени сердце пропустило несколько четких ударов. Желание плакать и кричать сковало сначала грудь, а после и все тело. Было больно, невероятно больно.  Артём сразу всё понял и сочувственно посмотрел на мужчину.  Он не мог сказать ни единого слова, сидел словно вкопанный и только и делал, что смотрел на Марка. После чего Артём быстро перевёл тему, минуты летели незаметно, и перед тем, как уходить, Артём сказал на прощание лишь одно. - Марк, я прошу тебя, отпусти и не мучай ни себя, ни Юлю. Смирись и не разрушай ещё один брак. Тебе напомнить о той истории с Лерой?  - Артём, ещё одно слово про Леру —  я не посмотрю на то, что ты мой друг. Поговорив ещё немного Артём ушёл. Как только мужчина переступил порог квартиры Марка, Тишман стал что-то писать на листах быстрым и немного небрежным почерком. После чего парень пришёл в ванную и стал смотреть на отражение из зеркала, которое, будто, также смотрело прямо ему в глаза. В голове проносились лишь одни слова:" Марк, ты такой трус. Ты никто, а звать тебя никак. Ты никому не нужен. " Волна слез накрыла с новой силой, пальцы рук крепче сжимали раковину, а уже покрасневшие от соленых капель глаза смотрели на вскрытую пачку лезвий. Нет, Марк. Прекрати. Хватит. Даже не смотри туда.  Не смей и думать об этом, понял? Но дрожащая рука, словно была сама по себе, не подчинялась мыслям, всё равно потянулась к блестящему и холодному лезвию. Оставив пару не очень глубоких ран на коже, Марк посмотрел на свою руку. Ему было страшно, но, казалось, от этого страха становилось только легче. Он зажмурил усталые глаза и стал буквально разрезать руку. Он кричал и плакал, забыв о мире, окружавшем его. Но душевная боль, до этого тянувшая его на дно, становилась меньше. Рука уже двигалась сама по себе, в глазах стало темнеть, а голова стала кружиться.  В последний момент он успел надавить на лезвие из оставшихся сил. Марк упал на холодный кафель... В моей памяти он навсегда останется тем самым моим добрым и весёлым Марком. Человеком с заразительным смехом и бездонными, будто майское небо, голубыми глазами. Без тебя уже ничего и никогда не будет прежним. Я люблю тебя, мой Марик. Спасибо, что ты был рядом. Марк больше не плачет. Марку больше не больно.