Шортики

Чан сглатывает и старается отвести взгляд, но он то и дело возвращается к Джисону, стоящему в этих блядских коротких шортах. У них практика и репетиция перед камбеком и Крису бы сосредоточиться на этом, потому что он лажает, путая движения и получая за это пиздюлей от Минхо, но это не останавливает его развратные мысли и желание прямо здесь трахнуть Хана за его внешний вид. Не то чтобы Джисон как-то слишком сексуально одет, нет. Он просто в шортах чуть выше колен, и эти шорты открывают вид на его тонкие и слегка косолапые ножки, которые часто сравнивают с ножками женских персонажей так горячо любимого Ханом аниме. Возможно у Бана просто недотрах, ибо его возбуждает просто вид ног его парня. Но они с Ханом слишком долго даже не целовались нормально. Потому что камбек, а оба в продюсерском составе группы, нет даже того, кто будет вытаскивать из студии ибо оба там живут. Крис корит себя за подобные мысли, Джисон ведь тоже устаёт и у него стресса ничуть не меньше, но только он же не раздевает его глазами и не пускает слюни. Как же он ошибается. Хан буквально захлёбывается этой самой слюной, наблюдая за движениями лидера. Чан отвлекается от мыслей и старается с танцем как только может. И у него реально это получается. Минхо хвалит его. А заслужить похвалу от Ли за танцы — это ещё постараться надо. А Джисону уже плохо. Его парень слишком сексуально выглядит, когда отрабатывает танцы. Хочется прямо здесь и сейчас упасть ему в ноги и умолять трахнуть. Как только заканчивается практика Чан сразу идёт в общагу, потому что устал. А ещё потому что теперь может не сдержаться и зажать Хана где-нибудь в подсобке. Джисон уходит почти сразу после него.

***

Крис лежит на кровати и залипает в телефон. В кои-то веки у него есть свободные хотя бы пол дня. Он слышит робкий стук в дверь и мычит что-то положительное. Дверь немного приоткрывается и в проёме показывается голова Джисона, который неуверенно и тихо спрашивает: — Хён, к тебе можно? — Чан кивает и Хан полноценно заходит в комнату и опускается на кровать, рядом со старшим. Он всё ещё в этих шортах, которые открывают вид на тонкие ножки. Бан убирает телефон и подползает к младшему, приподнимаясь, он оставляет поцелуй на щеке, немного дразня Джисона, а затем, когда он выпячивает губы уточкой, накрывает их для нормального поцелуя. Хан жмётся ближе и, словно специально, проводит рукой от низа живота к самой груди, слегка царапая кожу сквозь ткань. Бан останавливает руку младшего и шепчет прямо в поцелуй: — Ты уверен? — Да, хён, — звучит также в самые губы и очень уверенно. Чан отпускает руку Хана и позволяет ему вытворять то, что он хочет. А хочет Джисон многого. Рука медленно — мучительно медленно — поднимается до самой шеи, пока губы продолжают сталкиваться в жарком поцелуе. Бан, тихо рыча, укладывает Джисона на кровать и нависает сверху и тоже пускает в ход собственные руки и ведёт ими от колена до бедра и ягодиц, сжимая одну из половинок в руке, а затем и к узкой талии, так же сжимая её в своих больших ладонях. Хан тихо скулит в поцелуй и хватается руками за чужую футболку. — Ты бы знал, как мне было тяжело сдержаться и не наброситься на тебя прям там, пока ты отрабатывал движения в этих блядских шортах, — Чан почти рычит эти слова в губы Хану, а того уносит. — Так почему так долго терпел? — Джисон с трудом выдавливает это из себя, ибо Крис продолжает гулять руками по его худому телу и его пальцы доходят до сосков и сжимают их, даря незабываемые ощущения. — Я думал, что ты устал. Мы работаем 24\7 как бы. Но ты, видимо, настолько нуждающаяся шлюха, что твой лучший отдых это член в дырке, — Чан говорит это с издёвкой, а Джисон плакать готов. Это слишком хорошо. Он уже возбуждён до предела, хотя Чан с него даже нормально футболку не снял, лишь задрал повыше, дабы достать до сосков. И Крис это замечает и не оставляет без внимания. — Я даже ничего не сделал, а тебя уже унесло, — ехидно замечает он и отстраняется. Хан тихо хнычет и рефлекторно тянется за теплом и касаниями так нужными сейчас, но Чан остужает его пыл, укладывая его обратно на простыни, слегка толкнув в плечо. — Хён… — Джисон тихо хнычет. — Что милый? — с издёвкой — Пожалуйста, — Хан сам не уверен чего он просит. Но хотя бы касаний на теле, которое сейчас так неприятно соприкасается лишь с одеждой и постельным бельём. Без этих прекрасных рук Чана на себе холодно… — Что пожалуйста? — Крис играет с ним. — Трахни меня, п-пожалуйста, — Джисон это с трудом выдыхает и сжимается весь. А Чан усмехается и гладит его по голове, наклоняется и целует в макушку, умиляясь его смущению. Затем он стягивает с него сначала футболку, а затем и те самые шорты, которые всю практику ему не давали покоя и припадает поцелуями к желанному телу под собой. Он осыпает невесомыми касаниями всего Хана, который плавится от этого, а ещё от рук, которые сжимают и прокручивают между пальцами его соски. В голову старшего вдруг приходит идея и отстраняется с хитрой ухмылкой. Опыт показал, что ничего хорошего после такого выражения лица младшего не ждёт. — Cядь мне на лицо, — то ли предлагает, то ли приказывает Чан. А Джисон сжимается весь и смотрит как испуганный кролик и мотает головой из стороны в сторону. — Почему Хани? — Мне стыдно, хён… — Тебе за что-то бывает стыдно? — с наигранно преувеличенным удивлением говорит Чан, — не знал. Хан вновь чувствует обжигающий стыд, а Чан начинает нарочито медленно и неспешно водить руками по его телу, специально медля. Джисон вскидывает бёдра и выдавливает из себя: — Чани… пожалуйста… — Сядь мне на лицо, — бросает Крис и Хан понимает, что так просто он не отделается от этого, посему кивает скорее, сам себе и тихо говорит — Х-хорошо… Чан, услышав это, улыбается и дарит Джисону поцелуй почти невесомый, но такой приятный. И собирается лечь, но младший его останавливает и дёргает за футболку, намекая на то, чтобы он её снял, и Крис стягивает её через голову и ложится на подушки, а Хан встаёт на колени и подползает к лицу старшего. Внутри всё обжигает стыдом щёки горят ноги дрожат. Хан расставляет бёдра по разные стороны головы Чана и опускается вниз. Крис сразу мажет языком по колечку мышц, заставляя взвизгнуть и попытаться уйти от столь приятных, но таких необычных ощущений, но плотная хватка на бёдрах не даёт это сделать. Чан вновь и вновь проходится языком по дырочке, проникает внутрь, оглаживая мягкие стеночки. Джисона откровенно трясёт. Это слишком хорошо. Он старается удержать вес на ногах, дабы не рухнуть на Чана. Крис отстраняется с пошлым причмоком, который разносится по всей комнате и комментирует: — Ты такой вкусный, Сони, — и кусает за ягодицу сразу зализывая. Джисон вновь предпринимает попытки слезть. На этот раз его не держат, позволяя спокойно совершить затеянное. Хан сползает и падает на подушки, а Чан переворачивается вновь, нависая и вовлекает Джисона в поцелуй. В его руках оказывается смазка и он выдавливает немного на руку, разогревая и приставляет влажные пальцы к мокрой из-за слюны дырочке младшего и входит лишь одним, начиная растягивать и осыпает поцелуями грудь Джисона. Хан тихо стонет, когда Крис находит простату. — В тебе так узко. Давно твою нуждающуюся дырочку не наполняли, — Чан говорит это, а Хан почти на грани. Так хорошо. Старший продолжает растягивать Хана, и только когда в нём уже свободно могут двигаться четыре пальца, вытаскивает их и в его руках шуршит пакетик презерватива. Чан быстро стягивает с себя штаны и раскатывает латекс по своему уже болезненно твёрдому члену. Бан приставляет головку к дырочке Джисона и медленно входит внутрь на всю длину и замирает, давая привыкнуть. Хан захлёбывается в стоне и двигает тазом, стараясь насадиться ещё больше. Чан усмехается и медленно выходит почти полностью, а затем резко толкается обратно, вызывая приглушённый полу-стон полу-всхлип. — Ты так хорошо принимаешь мой член. Я хорошо тебя подготовил, — комментирует он. Хан пытается ответить, но выходит лишь невнятное мычание. Старший хмыкает и толкается сильнее. Крис выстраивает размеренный темп и слегка меняет угол проникновения, чтобы с каждым глубоким толчком попадать точно по комку нервов. Хан мечется по кровати и всхлипывает, стараясь сдержать рвущиеся наружу стоны. — Чани… — всхлип — я хочу кончить… пожалуйста…. — Так кончай милый, — на губах Криса селится дьявольская ухмылка когда младший тянет руки к собственному члену, но Крис останавливает его и, продолжая вбиваться в податливое тело, добавляет — без рук, Сони — Хён… - Джисон почти плачет. — Что? — в голосе слышна издёвка — я разве недостаточно хорошо трахаю тебя? — всё внутри вновь обжигает стыдом и Хан тихо скулит. Чан с насмешкой говорит — прямо как сучка в течке, — на ягодицу ложится ладонь, обжигая хлёстким ударом. А Джисон готов прямо сейчас вот так кончить от этих грязных слов, что говорит старший. И с очередным глубоким толчком его выгибает, и он кончает с громким стоном, пачкая свой живот. Чан продолжает двигаться в нём, но его тоже хватает не надолго и он изливается в презерватив глубоко внутри. Они лежат некоторое время, переводя дыхание. Бан выходит из дырочки младшего и снимает использованную защиту, завязывает и бросает в ведро, находящееся под письменным столом. Крис возвращается к разморенному младшему с салфетками и помогает убрать беспорядок устроенный ими. Ложится к Джисону и прижимает его к себе. Хан изворачивается в чужих объятиях и тянется за поцелуем. Крис позволяет ему это сделать, сжимая хрупкое тело парня сильнее. Уже в полудрёме Крис целует Джисона в макушку и тихо шепчет слова любви. Хан плавится от тёплых прикосновений и жмётся сильнее. Он любит Чана и Чан любит его. И их любовь горяча.