Один день из жизни стажера Димы Дубина

Дима Дубин, стажер отделения полиции МВД славного города на Неве, сбежал бегом по лестнице. Лифта в старом-престаром доме не было никогда, но четвертый этаж – последний. Пересек сквер, попутно глянув на елку, растерявшую большую часть бумажно-картонных нарядов. Новогодние праздники - давно позади, но домоуправление не торопилось разбирать наряженную в декабре елку, считая, что подростки и непогода потрудятся за них. Подростки поняли, что подарки на елке – ненастоящие, и утратили интерес к обернутым красивой бумагой коробкам из ближайшего магазина. Их срывало ветром и раскидывало по сугробам. «А ведь собирался нарисовать нашу елку, еще перед праздниками» - мимоходом подумал он.       В Академии у него было время на то, чтоб порисовать немного. Совсем чуть-чуть – но было же! А сейчас, когда у него появилась работа, времени на хобби не осталось вовсе. И надеяться на то, что он появится, когда он немного привыкнет к работе, не было смысла. Игорь Гром, наставник и старший товарищ стажера, дневал и ночевал на работе. У него даже хобби, как такового не было. Дима в первую неделю попытался поинтересоваться у майора, чем он занимается в свободное время. Тот мрачно взглянул на юного следователя и коротко ответил: - Работаю. Теперь надо было перейти несколько дорог и сесть в автобус. Раньше, еще в детстве Димы, тут ездил дребезжащий трамвай, но сейчас даже рельсы убрали. Можно было дойти до метро, проехать одну станцию и от метро пройти еще немного, но на автобусе проще, хоть и дольше.       Стоя у окна, Дима разглядывал привычные дома, мелькавшие снаружи. А затем принялся разглядывать других пассажиров и заниматься тем, что называют физиогномикой. Он был уверен, что в его работе поможет умение «читать» лицо и определять особенности поведения человека. Правда, делал это он вскользь, чтоб никто не заметил. Потому что неловко разглядывать стоящего рядом человека вот так, в упор. Это некрасиво и неэтично. «Например, что за человек вот эта полная женщина, которая, несмотря на ранний час, едет куда-то с кучей сумок и пакетов? Домохозяйка, успевшая закупиться провизией на семью? А может, она везет продукты тем, кто не может ходить по магазинам самостоятельно? Например, пожилому родственнику».       Но тут на остановке народу прибавилось, Диму так стиснули, что стало не до размышлений. Даже дышать тяжело, потому, что в бок упирался чей-то острый локоть. Благо, скоро можно было выходить. Главное – протиснуться к дверям, что Дима и делал, поминутно извиняясь. На улице после автобусной толчеи показалось очень свежо и холодно. Дима поежился и бодро пошагал к старинному зданию, где размещалось отделение ГУ МВД по Санкт Петербургу и Ленинградской области. Дима был в свое время горд, что ему довелось, как одному из лучших учеников Академии МВД, начать карьеру именно тут. Правда, со временем, а именно, через неделю гордости поубавилось. И радости – тоже. Сложно быть гордым и счастливым там, где концентрация людского горя достигает наивысшего предела.       К тому же в отделении был так называемый опенспейс, то есть открытый офис. Все на виду, куча народу и никакого личного пространства. Для Димы, который любил тишину и уединение, это было особенно тяжело. Сосредоточиться на работе, когда рядом кто-то буянит, кто-то истерически рыдает, а кто-то – ругается, просто невозможно. Дима охотно бы работал со всеми документами дома, но там не было ни принтера, ни сканера. Да и многие дела запрещено домой таскать. На входе его встретил неизменный Константин Цветков, протянул руку. Дима охотно протянул в ответ, а Костя с глупым хихиканьем покрутил ладонью вокруг диминой руки, махнул ему и прошил мимо. Дима пожал плечами. К шуткам Цветкова привыкнуть было сложно. Где-то возле камер промелькнул майор Гром, завидев напарника, махнул ему и прошел к кабинету Прокопенко. Тут же начались беседы об увольнении Игоря, но денег не собирали. Значит, за наставником никаких особых грехов нет, по крайней мере, в последние дни. - Так, вот наш перспективный сотрудник, он примет ваше заявление, - услышал он за спиной и обернулся. Полный полицейский под руку проводил к его столу пожилую женщину, лет шестидесяти или шестидесяти пяти. В старомодной пальто и такой же старомодной шляпке. Дима знал такие по старинным фото бабушки. - Я хочу подать в суд на свою соседку – начала дама, - она занимается черной магией. Ритуалы проводит всякие, и хочет меня со свету сжить. - Так, - Дима достал блокнот и ручку, - она совершает противоправные действия? Угрожает вам? - Нет, не такая она простая, - прищурилась дама, - хитрющая, как старая лиса! Станет она в открытую мне угрожать! А вот землю сыпала под порог, у меня давление подскочило на нервной почве, еще бормотала что-то под дверью. Заклятья говорила, а еще черные свечи жгла у себя в комнате, в ванной воду сливала и бормотала опять же. И на кладбище ездит, землю привозит, куски лент с венков. Женщину было не остановить, Дима пожалел, что не успевал записывать. Но сочувственно кивал. - Так что я напишу заявление, чтоб за колдовство арестовали соседку. Пишите, Кочергина Владлена Мироновна… - Это ваши фамилия-имя-отчество? Тетка фыркнула презрительно: - Соседки. А я – Никонова Алла Вадимовна. Тысяча девятьсот пятьдесят девятого... - Поймите, Алла Вадимовна, за так называемое колдовство мы никак не можем привлечь человека к уголовной и даже административно ответственности. В юриспруденции подобные действия даже к покушениям не относят. Считается, что это непригодные орудия для совершения преступлений. Даже если предположить, что нанесение вреда таким способом реально - как определить виновного и доказать связь между действием и последствиями? Что именно то, что ваша соседка, как её… Владлена Мироновна тыкала иголками в куклу Вуду, вызвало инфаркт? Да никак это не доказать. По сути, я даже не имею право принять ваше заявление. - Вот как? Значит, я зря шла к вам по снегу, по морозу? Я надеялась на помощь, а тут только за деньги, богатеям помогают, а простому человеку, живущему на пенсию, не хотят?! Лицо женщины побагровело. Дима даже испугался, что ее схватит инфаркт или инсульт прямо в отделении. - Ладно-ладно, - он торопливо снял очки и протер их, - только из уважения к вам я его приму. И постараюсь выяснить мотивы колдовских действий вашей соседки. - Вот, так уже лучше, - горделиво, как вдовствующая королева, кивнула головой Алла Вадимовна. Когда дама ушла, к Диме подошел Цветков, порвал листок и выкинул в ведро. - Не родись красивым, а родись стрессоустойчивым, - хохотнул он, - привыкнешь со временем. Пенсионеры – беда нашего отделения и районной поликлиники. Им дома скучно, сериалы надоели, вот и ходят, как на работу. - Цветков иди работай, - бросил Гром, проходя мимо.       Потом пришлось выезжать на кражу. Женщину ограбил… бывший супруг, вынеся из дома свои вещи и бритву, которую жена, теперь уже бывшая, подарила ему на Новый Год. Так как они подали заявление на развод сразу после праздников, это еще считалось совместно нажитым имуществом. - А почему вы замок не сменили, когда ваш экс-супруг съехал? – спросил Дима потерпевшую. – Ага, слесарю платить, замок новый покупать… У меня под кроватью печатного станка нет, можете проверить, - сердито ответила та.       По дороге в отделение стажер Дубин перекусил в маленьком кафе, где продавали очень вкусные пирожки по весьма демократичной цене. Когда Дима ехал от родителей, мама всегда заворачивала ему еду с собой. Но с недавних пор он переехал в квартиру, доставшуюся ему от прабабушки. С Петроградки ездить было чересчур далеко. И в двадцать с небольшим пора уже отделяться от родителей. И начинать самостоятельную жизнь.       Запив пирожки сладким чаем, потому что кофе тут был отвратительного вкуса, Дима отправился на работу. И узнал, что послезавтра ему предстоит командировка в Саратов. - Дмитрий Евгеньевич, - сказал ему сам полковник Прокопенко, принимавший самое живое участие в судьбе стажера, - помните, дело об ограблении магазинов, один с канцтоварами, второй – магазин одежды и фирму по установке пластиковых окон? Тогда грабителей не поймали, и показаний свидетелей было мало. - Да, я пересмотрел все похожие дела в архиве, - начал Дима, но Федор Иванович взмахом руки перебил его: - Представьте себе, поймали голубчиков. В Саратове. Вот, не поленились хозяева поставить тревожную кнопку. Сразу наряд приехал, повязали. Вам надо поехать в Саратов, надо лично проверить, те ли это голубчики. Они так орудовали по многим городам, гастролеры. Дима смутился. Ему это было в новинку. Полковник отечески похлопал стажера по плечу: - Дмитрий Евгеньевич, Москва не сразу строилась. И вы все освоите, узнаете. Поедете один, Игорь мне тут нужен. - Понимаю, - кивнул Дима. - Вот, завтра получите билеты, командировочные, подпишете все документы. Сейчас заполните бланк командировки, я подпишу.       Вечером Дима не ехал домой, а решил пройтись. Шел снег, и транспорт, в том числе автобусы, стояли в плотной пробке. А стажер шел домой мимо застывших «Жигулей» и дорогих «Мерседесов», мимо набитых битком автобусов и поникших троллейбусов. Думал, что надо бы собрать сумку в командировку, и не забыть заехать к маме. «Завтра и заеду, а послезавтра прямо сразу на вокзал». Он шел и улыбался непонятно чему. Наверное, тому, что идет снег. А когда он идет вот так, огромными мягкими хлопьями, становится немного теплее. И еще – тому, что в поезде можно будет сделать хоть пару набросков по памяти.