Жизненный урок

      Знаете, что происходит с чувствительным человеком, когда его предают? Его сердце сначала сжимается в пять раз, ноет, в него вонзаются сотни острых маленьких игл, а потом резко увеличивается в размерах, разрываясь на куски, разбрасывая воткнутые иглы по всему телу: в лёгкие, в желудок, в глаза, в мозг. Боль распространяется по всему телу через кровь. Хочется плакать, кричать, выть, словно ты — одичалый пёс, который остался без своего любимого хозяина и скитается в пустом холодном тёмном лесу долгие-долгие годы. Это для тебя годы. А для обычных людей прошло всего пару часов. Мир блекнет. Нет прежних ярких красок, нет сладостных ароматов, нет воодушевляющих вкусов. Всё становится однообразным, монохромным. В груди образовывается огромная пустота, которую сложно заполнить долгое-долгое время. Теряется смысл жизни. Просто повторяется одна и та же рутина изо дня в день. И больше не остаётся ничего, кроме страданий и одного вопроса: за что это произошло?       Однажды и я попала в такую ситуацию. Полгода назад я впервые пришла на школьное поле. Никогда не думала, что смогу увлечься спортом. Просто попёрлась с Роней от квасной точки, где работала Вика, провожать её домой, вдруг решили заглянуть на поле. Снова я попала в новую компанию. И, как со мной обычно и бывает, сначала я чувствовала себя максимально некомфортно и почти ничего не говорила. Я даже на поле не вышла, хотя мне очень нравилось играть в волейбол на физре. Огромный поток новых имён: Саша, Саша, Вика, Наташа, Сергей, Тимофей, Артур, Семён. Максим. Этот человек появился в компании своих друзей (хотя, учитывая его отношения с людьми, скорее, просто приятелями или знакомыми, сложно было назвать их друзьями), и сначала я вообще не обратила на него внимание. Лишь когда он проходил мимо, мы поздоровались и представились друг другу. Что можно было сказать о нём при беглом осмотре? Высокий темноволосый парень с, вроде бы, серо-голубыми глазами, в очках, взгляд был будто слегка потерянный. Он много разговаривал и шутил, но я практически не замечала этого в первый день знакомства. У меня было полно дел и проблем. Уж и не вспомню уже, во что он был одет, за какую команду играл или что он ещё делал в тот день, не настолько у меня хорошая память, чтобы помнить все эти детали. В принципе, я бы и не запомнила даже его самого, я не была уверена, что ещё появлюсь там или вновь с ним встречусь.       В конце дня Роня добавила меня в общий чат волейбола. Он буквально назывался «Волейбол улица». Было некомфортно сразу начать переписываться там с кем-либо, поскольку я никого ещё толком не знала. Был только Саня, одноклассник, и то, не особо близко мы общались с ним. Некоторое время я вообще никак не появлялась в чате. Иногда пролистывала беседу, читала, что происходит. По правде сказать, ничего интересного. Целыми днями я сидела в школьном лагере со своими друзьями (а друзья ли они мне были?). Я помогала в проведении мероприятий, заменяла некоторых вожатых, сидела в актовом зале среди одноклассников. Было хорошо, спокойно, радостно. В один день я решила заглянуть на работу к Вике. Мы сидели, болтали, смеялись. Я отчего-то зашла в чат волейбола и впала в шок. Там творилось непонятно что. Спамили, шутили, писали всякую ерунду. Я решила что-то написать, удивлённая происходящим. Мы сидели читали всю ту дичь, что творилась в беседе. В какой-то момент пришло уведомление о новом сообщении в личку. Я удивилась: кто мог написать мне сейчас? Открыла новый чат. Писал какой-то Максим. В голову пришли только два Максима. Один – одноклассник моих подруг, невысокий широкий парень, дико раздражающий меня. Когда мы ходили в боулинг по пригласительному билету, на обратном пути он схватил меня за косу и не отпускал, хоть я и не собиралась далеко уходить. Второй – тоже девятиклассник, только с ним я почти и не пересекалась. Высокий, немного кудрявый, в очках, довольно-таки симпатичный. Всё время нашего диалога в личке я пыталась понять, кто же мне в итоге пишет. Даже голосовые сообщения мне ни о чём не говорили. Из головы полностью вылетел ещё один человек. Он пообещал, что, если я сегодня приду на поле, он напомнит о себе. Я ждала вечера.       После того как Вика закончила работу и рассчиталась с тётей Леной, мы отправились на школьное поле. Нужно было только перейти дорогу, зайти на территорию школы, обойти здание, и ты на месте. Собралось огромное количество людей. Пока поздороваешься со всеми, рука отсохнет: каждый либо пожимал руку, либо «давал пять», либо подставлял кулачок для удара. Я частично вспомнила, как кого зовут. С некоторыми я, оказывается, училась в одной школе. Некоторых видела в спортивном клубе, где вела мероприятие. Кого-то просто знала. А некоторых видела впервые. Началась игра. Капитаны набрали команды, даже меня взяли. Вика смотрела на меня как на сумасшедшую и лишь качала головой, улыбаясь мне. В принципе, для моего уровня (а уровень мой уходил в минус) я играла не так уж и плохо. Даже смогла принять мяч. Правда, он сразу же улетел в аут, но да ладно. Когда наша команда отыграла, я вернулась к Вике. Она сидела разговаривала с какими-то девчонками. Успела уже с кем-то познакомиться. Вокруг собрались какие-то парни и тоже участвовали в разговоре. Я приземлилась рядом и присоединилась к беседе. Играть дальше не особо хотелось. Сильно волновал вопрос: кто же всё-таки мне писал? Никто что-то не спешил подходить и представляться. Я задумалась. А не шутка ли это разом? Может, действительно кто-то решил надо мной поиздеваться? Я бы не удивилась, учитывая, как у меня складываются с некоторыми отношения. Неожиданно кто-то подошёл ко мне и поздоровался. Я повернулась. Передо мной стоял тот самый брюнет, с которым мы познакомились в моё прошлое посещение поля. Фиолетовая футболка, чёрные шорты, дорогие, удобные для игры кроссовки. Он стоял и улыбался. Ко мне пришло осознание. Глаза широко раскрылись, равно как и расплывшийся в улыбке рот. А протянула длинное «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а» и засмеялась.       – Так это ты, – смеясь, проговорила я. Я всё ещё пребывала в шоке от своей недалёкости. Было даже слегка стыдно: меня запомнили, а я – нет. Я глупо улыбалась, а он смотрел на меня с доброй усмешкой и снисхождением. Он понимал меня. Ни капли не винил. Видимо, и сам часто что-то забывал. И я была рада, что нашла человека, который похож на меня. Хорошего друга, которому можно было написать в любое время дня и ночи, высказаться, поболтать, пожаловаться на жизнь, подискуссировать. Друга, который понимал мои проблемы, поддерживал, помогал перебороть свои страхи, пересмотреть свои принципы. Друг, который научил меня, что в первую очередь нужно думать только о себе, а уже потом об интересах других. Мы много разговаривали, я слушала все его голосовые сообщения, даже длиной по десять минут, отвечала на все его вопросы, все его утверждения, выражала своё мнение, делилась своими переживаниями и выслушивала его. Мне было хорошо. Спустя какое-то время я стала чувствовать некоторую привязанность. Не проходило ни дня без диалога с ним. Пару раз я бывала у него дома. Познакомилась с его попугаем, котом. Красивый пушистый коричневый кот с умными глазами. Мы болтали, я впервые поиграла в приставку. Мы хорошо проводили время, просто лёжа на диване и играя в бои. Он пытался научить меня подтягиваться, я немного увлеклась спортом, я в свою очередь учила его разгадывать шарады. Нам было хорошо просто сидеть рядом и болтать.       А потом он начал мне сниться. Редко мне снится что-то осмысленное, ещё реже снятся знакомые мне люди, ещё реже – парни. А если и снятся, значит, они мне нравятся. Я никак не могла перестать думать о нём. Я металась, я пыталась отрицать это, я избегала общения с ним. Последнее давалось не особо сложно: недавняя ссора способствовала этому. Сидя на работе рядом со школой, с полем, я волновалась. Делилась своими чувствами с подругами, сплетничала. А мыслями оставалась с ним. Девочки уговорили меня поговорить с Максимом. И я решилась. Попросила его подойти к моей точке пораньше, сказала, что это очень важно. Он немного нервничал, я сходила с ума от смущения. Сложно было начать разговор. Я переминалась с ноги на ногу, мялась. Он внимательно смотрел на меня, ожидая, что я скажу. Всё же я набралась смелости и рассказала ему всё. Он удивился, после чего выдал для меня неожиданную фразу.       - Ну, это сразу было понятно. Ты так смотрела на меня, когда мы познакомились. – Я недоумённо смотрела на него, не понимая, что именно он имеет в виду. Я отчётливо помнила, что в первый день я даже не обращала на него внимания. Да, промелькнула сначала мысль: «Он довольно симпатичный. Интересно, есть ли у него девушка?» Но я быстро переключилась на другие мысли. Он был очень самоуверенный. Я понимала это. Он часто любил хвалиться, рассказывать о себе, о своих достижениях. А ещё я понимала, что мои чувства бессмысленны. Он изначально заявил, что отношений ему не надо. Они будут лишь мешать его планам на жизнь. И я это принимала. И никак не претендовала на роль его девушки. Хотелось просто быть рядом. Быть другом. Я по максимуму старалась оставаться таковой. Продолжала слушать его голосовые, поддерживала, помогала, чем могла. На волейболе всячески поддерживала его. Его общение было мне приятно. И внимание тоже. Он ждал меня на турнире, который ребята решили провести. Я помню его сообщения. Помню, как написала, что не уверена, смогу ли я вообще прийти. Как он меня уговаривал, как говорил много приятных слов. Как в голосовом проскочило: «Я хочу, чтобы ты была. Ты же мой фанат буквально, мой личный болельщик. Блин, как было бы здорово, если бы ты пришла…» И у меня получилось прийти. Пришли буквально все. Ваня пришёл поддерживать Кирилла, для команды которого он делал эмблему. Броня пришла чисто посмотреть, как всё пройдёт, и пофоткать. Карина и Маша болели за «братьев», с которыми мы проводили вечера. Вика поддерживала всех, а я… Я по большей части болела именно за Максима. Я очень переживала за его команду. Кричала как сумасшедшая, посадила голос, но поддерживала именно его команду. Жаль, не вышло остаться до конца их игры. Пришлось уехать домой. Но я всё равно мысленно была рядом с ними. Рядом с ним.       Наше общение не знало границ. Мы болтали обо всём, что только попадалось нам на глаза. Делились друг с другом новостями, жаловались на людей, обсуждали проблемы, поддерживали друг друга. Как-то раз он даже начал рассказывать о девушке, что вечно лезла к нему. Он говорил, насколько она ему неприятна, как его раздражает её похабное поведение. До сих пор помню его слова: «Если бы я с кем-то встречался, то встречался бы именно с тобой»…       Одним вечером я взяла тетрадь, ручку и начала писать. Впервые в своей жизни я решилась написать стих. Посвятить его кому-то. Я не знала, что дарить Максиму на день рождения. Вернее, знала, но денег на диск с игрой совсем не было. А потому мне захотелось сделать что-то самой. За вечер я набросала четыре четверостишия, обсудила с подругами изменения, несколько раз перечитала. При первой же возможности побежала в магазин за открыткой. Нужна была полностью пустая внутри. И я нашла её. Выпросила деньги у мамы, купила её. Дома аккуратно переписала стих внутрь. Завтра суббота. Его день рождения. Я договорилась встретиться с ним. С самого утра не находила себе места. До этого я была абсолютно уверена в себе. Не сомневалась, что всё пройдёт хорошо. Но теперь… Мне было страшно. И страх накатил именно тогда, когда я подъезжала к бульвару. Он попросил меня зайти к нему, потому что только проснулся и ему пришлось бы долго собираться. Я поднялась к нему в квартиру. Встала на пороге, смущаясь, поздравила его, вручила открытку. Он был очень удивлён. И я чувствовала, помимо страха, огромную радость и гордость за себя. Он пригласил меня пройти внутрь. Я не рассчитывала задерживаться у него, но всё же разулась и зашла в квартиру. Мы вновь сидели вместе, разговаривали, что-то обсуждали. Я была рада, что смогла поднять ему настроение. И домой я возвращалась с улыбкой на лице.       Октябрь подходил к концу. Скоро мне нужно было уезжать в другой город на олимпиаду. Я очень переживала. Это был мой последний в жизни финал, и я безумно хотела оставить след в истории. В один из дней перед отъездом мы с бабушкой отправились на концерт ансамбля, которым руководила её давняя подруга. Я отправила видео из зрительного зала. Несколько минут была тишина. Но скоро пришло очень сухое сообщение. Я не придала этому особого значения. Мало ли, что случилось. Может, не то настроение, чтобы разговаривать? Но на следующий день ситуация повторилась. Он больше не присылал голосовые сообщения, ничего не рассказывал, на все вопросы отвечал очень кратко и скудно. Я стала переживать. Неужели его всё же решили призвать в армию, несмотря на его болезни? Я начала расспрашивать его, что случилось. Его ответ всегда был одинаковым: «Всё нормально». А я не верила в это. Я чувствовала что-то неладное. И ни на секунду не могла успокоиться по этому поводу. Когда наступил день отправления и я уже сидела в поезде, я вновь написал ему. Я ждала хоть какой-то реакции, хотя бы какого-то пожелания. Но в ответ получила лишь «Круто». Тогда я не выдержала и высказала ему, что очень переживаю за него и, если у него что-то случилось, я его обязательно выслушаю. Почти два дня не было возможности связаться с ним: в поезде не было никакой связи. Лишь утром в хостеле, прямо в первый день командных соревнований, мне пришло сообщение от него. Я дрожащими руками разблокировала телефон. Глаза были на мокром месте. От осознания причины, по которой он так общался. Ничего страшного с ним не случилось. Мои переживания, по большей части, были бессмысленны. Он просто нашёл себе девушку. Поначалу я подумала, что это здорово. Он теперь наверняка счастлив. С улыбкой я написала ему, что рада за него и для меня главное, чтобы он был счастлив. Но вторая часть сообщения меня немного смутила. «Почему я так с тобой общаюсь, я не знаю». Это выглядело очень… Странно. Неприятно. Мне не хотелось зацикливаться на этом и портить настроение, особенно перед первым соревнованием. Но ничего уже нельзя было изменить. В груди появилась огромная дыра. Она становилась всё больше и больше, затягивала в себя абсолютно всё, что во мне было. Я не могла сосредоточиться ни на секунду. В голове проносились последние месяцы моей жизни, в который присутствовал он. Все те моменты, что мы проводили вместе. Все наши разговоры, которые остались тайной для остальных. «А может, это всё к лучшему? – утешала я себя. – Может, мы должны быть просто друзьями? Почему бы и нет?» Но мы не остались даже друзьями. Спустя несколько дней я поняла, что меня заблокировали всюду, где только можно. Даже мой номер был добавлен в чёрный список. Мой мир разрушился в одно мгновение. Казалось, что сердце просто вырвали из груди, разорвали на клочья, а потом поставили на место. Долгие вечера проходили в размышлениях. Песня, напоминавшая его и некогда стоявшая на репите, добивала окончательно. Воспоминания делали дыру в груди ещё больше, чем раньше. Внутри всё ещё теплилась надежда, что с ним что-то случилось, и, чтобы не делать мне больнее, он решил порвать общение. Но разум говорил: не верь этому чувству. Это ложь. Тебе ясно всё сказали. Не надейся ни на что. Он не вернётся. Через несколько дней после приезда я получила подтверждение всех его слов. Я рассказала Роне о случившемся. Рядом шёл Ваня. Он слышал каждое моё слово. Уточнил, про кого я говорю. И сказал, что у Максима правда есть девушка. Стало ещё больнее, но я старалась не подавать виду. Не надо было знать ему о моей боли, о моей обиде. С каждым днём я убеждала себя всё больше: всё, что не случается, к лучшему. Правильно сказал Даня. Мусор сам себя вынес из моей жизни. В конце концов, я всё же поверила в это. Постепенно боль утихала, хоть и не уходила окончательно. Я постаралась по максимуму избавиться от всего, что напоминало мне о нём. Почти получилось. Я сосредоточилась на учёбе, экзаменах. Ушла из самоуправления. Единственное, что я оставила от него, - мысль о том, что в первую очередь стоит думать именно о себе. Не надо позволять людям бесконечно пользоваться тобой. Может, я стала черствей. Зато гораздо, гораздо сильнее, чем раньше. А значит, жизненный урок получился неплохой. Жаль, что такой болезненный.