Чудище в тапочках

      Ральф спит. Лежит на излюбленном старом диване в крайне неестественной позе и мирно посапывает, немного хмурясь во сне.       Я обычно сплю днём, а по ночам бодрствую, поэтому сейчас мне заняться абсолютно нечем. Ральфа я больше пугать не собираюсь. По крайней мере, пока не выясню, как это сделать. Для этого буду наблюдать за Ним и, может быть, удастся найти, чего Он боится.       И, раз уж я решил не быть страшным, стоит изменить свой облик на более приятный человеческому глазу. Я мог бы стать котом или собакой, людям они нравятся. Но вариант с собакой я отмёл сразу. Потому что Ральф дал мне имя чьей-то псины, и, как бы я не пытался доказать себе, что мне всё равно, меня это раздражает. Становиться собакой в таком случае просто унизительно. А вот быть котом идея неплохая. Люди любят котиков, и Ральф скорее всего полюбит меня и будет рассказывать мне все свои секретики.       Вот только есть одна загвоздка, о которой я заранее не подумал — мне нужна способность говорить. Ни собаки, ни кошки, ни какие-либо другие животные человеческой речью не обладают, а если вдруг заговорят, это будет выглядеть жутковато. Вот и получается, что другого выбора, кроме как стать человеком, у меня нет.       И я стал человеком. Особых усилий это не потребовало. Тем более, своя человеческая форма у меня имелась изначально, хоть я и не помню этого «изначально». Однажды я просто взял и появился здесь. В моей голове уже было как-то заложено всё, что мне нужно знать, чтобы жить. Но никаких воспоминаний о том, что было раньше, не было. Может, и не было никакого «раньше».       Я встал возле дивана, на котором спал Ральф. Осторожно просунул руку под подушку и вытянул оттуда Его телефон, подцепив пальцами край в силиконовом чехле. Неожиданно парень глубоко вздохнул и повернулся на другой бок. Мне показалось, что Он вот-вот проснётся, поэтому, немного запаниковав, я тихо, но быстро зашагал в другой конец комнаты. Если я Его разбужу, может произойти что угодно. С бо́льшей вероятностью, Он меня уничтожит на месте. Сожжёт под солнечными лучами или придумает ещё чего похуже. Невыспавшиеся люди обычно становятся очень злыми. Особенно по отношению к тем, из-за кого они не выспались.       Я включил телефон и провёл вверх по экрану для разблокировки. Пароля не было. Точнее, когда-то он был, но Ральфа бесило всё время его вводить и тратить на это своё драгоценное время, поэтому, Он его убрал.       Посередине большие цифры показывали время – пять сорок два. Будильник у Ральфа стоял на шесть. Чтож, сегодня я благородно дарую Ему ещё полчаса сна, ставя будильник на тридцать минут позже.       Аккуратно запихав телефон обратно под подушку, я отправился на кухню. Оглядевшись, понял, что на данный момент, я тут бесполезен. Готовить не умею, да и вообще плохо разбираюсь в человеческой еде. Всё, что я могу – набрать в чайник воды и включить его. Что я, собственно, и сделал. Потом достал кружку Ральфа и какой-то пакетик с неизвестным мне содержимым. На нём было крупно написано «3 в 1». К слову, читать я не умею. Но знаю цифры. Хоть это и не помогло мне понять, что за порошок я только что насыпал в кружку. Ральф пьёт это каждый день, так что, думаю, всё нормально.       Когда я налил кипячённую воду и перемешал с порошком, она приобрела коричневатый оттенок и покрылась слоем пенки. Магия. Я искренне не понимаю, как это, а главное – зачем. Чем этих людей вода не устроила? Зачем смешивать её со всем подряд? В итоге всё равно получается та же жидкость, только другого цвета. Или меняется что-то ещё?       Рисковать и пробовать это месиво я не стал. Вместо того, мой взгляд пал на раковину, которая была наполнена грязной посудой, копившейся там настолько долго, что от неё уже пованивало. Ну я и помыл. Конечно, чудом ничего не разбив, но с этой задачей я справился.       Взглянув на время, я пошёл будить Ральфа – до будильника оставалось совсем немного. Как раз, когда я подошёл к дивану, из телефона начала играть звонкая, уже порядком подзадолбавшая, мелодия. Ральф на автомате нажал на «отложить» и будильник перенёсся на пять минут позже.       Ну уж нет. Извините, уважаемый, но Вы и так спали на полчаса дольше положенного, так что открываем глазки, запеваем песню и с улыбкой мчим в новый день.       Я принялся расталкивать Ральфа за плечо. Он недовольно замычал и стал невнятно крыть матом весь белый свет. В конце концов, Он встал на ноги, так и не открыв нормально глаза. Я повёл Его к ванной, взяв одной рукой за предплечье, а вторую положив на спину. Ральф шёл качаясь, ещё толком не проснувшись. Но на полпути Он замер, поняв, что что-то тут всё же не так. Резко разлепив свои веки, Он несколько секунд смотрел куда-то перед собой, пытаясь сфокусировать зрение, а после, медленно перевёл взгляд сначала на руку, которую я держу, потом и на меня.       Ральф вздрогнул и растерянно попытался отстраниться. Я почувствовал сладкий вкус на языке. Изнутри по всему телу растекалась приятная теплота, руки и ноги стали крепче, сильнее. Страх. Как же долго я этого добивался.       И всё же, что произошло? Чего Ральф испугался?       Я опустил голову и посмотрел на своё тело. Голубая кофта, джинсы и босые ступни. Человеческие. Точно. Он просто не понял, что это я. Сейчас Он скорее всего думает, что хрен-знает-откуда-взявшийся человек проник в его квартиру и… Ведёт Его в ванную? Ладно, ситуация действительно странноватая и, видимо, даже пугающая. Стоит признать: ничто не может напугать человека так, как другой человек.       Пока я наслаждался долгожданным страхом, не заметил, как Ральф нахмурился и вырвался из моей, не такой уж и сильной, хватки. — Генри! Ёб твою ж… Ты что делаешь?       Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что Генри – это я. А потом ещё несколько секунд, чтобы понять, как Ральф меня узнал.       Я почувствовал напряжение в своих щеках и влагу на подбородке, и, чтобы проверить свою догадку, развернулся к ближайшему зеркалу. Человеческая голова с лохматыми кудрявыми волосами и какими-то диковатыми глазами, словно принадлежащими не человеку, а хищному животному. Но глаза не так уж сильно выделялись по сравнению с ртом, растянутым в широченную улыбку от уха до уха и истекающим чёрной слюной.       Я привёл лицо в порядок и повернулся обратно к Ральфу. — Пытался разбудить Тебя.       Он продолжал в недоумении смотреть на меня, безуспешно пытаясь заставить свой всё ещё сонный мозг работать. Он медленно закрыл глаза, тяжело вздохнул, и снова посмотрел на меня. — Ла-а-адно, — Его взгляд неспешно перемещался по моему телу, внимательно изучая всё до малейшей детали, — Так… Теперь ты так будешь выглядеть?       Я не смог определить, с какой интонацией Он это сказал. Ни по голосу, ни по выражению лица, ни по Его эмоциям, которые обычно я прекрасно вижу. Это привело меня к выводу, что Ральф и сам ничего не понимает. У Него в голове каша, и Он просто пытается делать вид, что всё нормально. Примем с сведению – утром с людьми разговаривать бессмысленно, в это время они все пребывают в состоянии овоща.       Я снова посмотрел на себя в зеркало. Улыбнулся отражению самой дружелюбной улыбкой из тех, что я могу из себя выдавить, и с такой физиономией обернулся к Ральфу. — Не нравится?       Он скорчил на лице что-то непонятное, неопределённо махнул рукой и ушёл в ванную.       Ну прекрасно. Ему не нравится. Прямо Он этого, конечно, не сказал, но мне показалось, что всё именно так. Говорят, когда кажется, креститься надо. Интересно, а если я перекрещусь, это будет суицидом? Проверю как-нибудь в другой раз.       Я подошёл к шкафу, в котором я ещё вчера прятался, чтобы напугать Ральфа. На вершине горы из одежды лежала красная толстовка. Мятая, выцветшая и в некоторых местах порванная, но не критично, если не вглядываться – и не заметишь. Сразу под ней – серые брюки в таком же состоянии. То, в чём Ральф ходит каждый день уже на протяжении месяца. Я зашвырнул это вглубь шкафа и стал рыться в остальных вещах. Нашёл почти такую же красную кофту, но более яркую и свежую, и какие-то чёрные штаны, которые тоже выглядели вполне нормально. Сложил всё на диване.       И тут вспомнил, что уходит и приходит Ральф всегда в разной одежде. Та, в которой Он приходит, всегда выглядит чище и опрятнее. Не знаю, почему так, и зачем Он вообще переодевается, но думаю, мне нет смысла в это лезть. — БЛЯТЬ.       О, наверное, Он увидел, сколько сейчас времени.       Я собрался идти на звук, но почувствовав жжение в спине, понял, что начинает светать. Пришлось снова обратиться тенью. Самая слабая форма из всех, что я могу принять, но довольно удобная в плане перемещения. Могу оказаться в любом месте, куда не попадает свет. Особо не разгуляешься, но ничего не поделаешь.       По тёмным уголкам комнат я добрался до кухни. Ральф впопыхах чём-то позавтракал и умчал собираться дальше. Штуку, которую я готовил, Он не выпил. А я ведь старался! Обидно.       Дальше Он заглянул в шкаф и, не найдя своей привычной одежды, оглядел комнату, на случай, если Он просто забыл её убрать и оставил где-то валяться, как иногда случалось. Увидев на диване подготовленную мной одежду, Ральф, помешкавшись, всё же надел её. Взял свой рюкзак, окинул взглядом всю квартиру, видимо, ища меня. Никого не обнаружив, Он ушёл.

***

      Наступил вечер. Скоро уже Ральф должен вернуться. Я жду Его в прихожей, снова приняв свою человеческую форму. Заняться мне тут всё равно больше нечем.       И вот, я слышу, как вставляется ключ в замочную скважину и проворачивается. Открывается дверь, в неё заходит Ральф и закрывает её обратно. В кромешной темноте Он, естественно, меня не заметил. Его рука машинально потянулась к выключателю. — Стой!