Знак

      Проснулся Сергей по всем законам жанра в одиночестве. Он даже пофыркал, сидя в постели и покрутил головой, потешаясь над классической ситуацией, когда ловелас исчезает под утро, оставляя соблазнённую им красавицу оплакивать свою девственность. Правда, зайдя в кухню, Сергей понял, что поторопился с выводами. На холодильнике под магнитом висел листочек со старательно нарисованным сердцем, под которым летящим стоговским почерком было написано: «Пирог обязательно разогрей. Я попробовал — холодным он невкусный!». Всё-таки Рома не обманул: Стогов идеалист и романтик, хоть и порченый и множество раз битый.       Окончательно убедился в этом Сергей, когда пришёл на работу. В списке клиентов в самом верху вдруг обнаружилась фамилия «Стогов». Сергей не успел даже пофантазировать, с чем тот явится к нему в офис этим утром: с цветами и шариками или с кольцом в сопровождении исполняющих серенаду музыкантов во фраках. Всё оказалось по-стоговски непредсказуемо и по-настоящему щедро. В назначенное время в кабинет постучались три серьёзных деловых человека, которые сообщили, что они от Виктора Сергеевича, и принялись слаженно обыскивать все углы и демонтировать прослушку. Сергей охуел от того, насколько серьёзно Стогов подошёл к делу сбора компромата на приводимых им на консультацию чиновников и дельцов. Жучки были распиханы всюду и явно с запасом: причём не только количественным. Устройства были очень разными по техническим характеристикам − на тот, видимо, случай, когда один не справится и выйдет из строя, но обязательно продолжит работать второй или третий.       Оставшись один, Сергей ещё некоторое время ошалело осматривал лишённые опасной начинки статуэтки и лампы, шарил недоверчивым взглядом по углам. Стогов застал его в состоянии меланхолическом и сильно прифигевшем.       − Ну? Ты доволен? — сияя, как стоваттная лампочка, спросил он с затаённой гордостью.       − Я потрясён, − честно ответил ему Сергей. — Какой же ты жук!       Стогов скромно потупился и развёл руками: мол, вот такой я, да, что ж поделать.       − Я заглянул в твоё расписание, − всё также застенчиво обронил он. − После трёх часов ты вроде бы свободен?       − Скорее, ближе к пяти, − прикинул Сергей, догадываясь, что потеснённый стоговым клиент наверняка передвинут на вечер.       − Значит, к пяти я могу прислать за тобой машину? — с невинной улыбкой уточнил Стогов.       − И что же у нас в планах на этот вечер? — усмехнулся Сергей.       Стогов в розовой рубашке под жемчужно-серым пиджаком выглядел сегодня как сладкий леденец для маленьких девочек. И ресничками хлопал тоже как очеловеченная конфетка.       − Я тут подумал: что это мы всё по кабакам, да по кабакам? Может, проведём этот вечер дома? Поболтаем.       Сергей недоверчиво разглядывал его с полминуты, а потом фыркнул от смеха так, что пришлось рукавом рот затыкать. Стогов, глядя на него, тоже начал смеяться.       − Поболтаем? — между нервическими всхлипами решил уточнить Сергей. — Ты серьёзно?       Стогов, отсмеявшись, не похлопал, как обычно, а погладил Сергея по плечу. И поглядел как-то особо проникновенно.       − Раскусил ты меня, Серёжа. Хиромант ты мой ясновидящий.       Сергей насторожился, поймал умный стоговский взгляд. Они немного подзависли, глядя друг другу в глаза.       − К сожалению, мне пора, − вздохнул, наконец, Стогов, оставляя тему вечерних развлечений открытой. — До вечера, Серёж.       − А ручку поцеловать? — ехидно напомнил Сергей.       Стогов молча взял его руку и совершенно серьёзно её поцеловал. А взглядом пообещал намного, намного больше.

***

      Сергей вышел из машины и сразу окунулся в подмосковный летний вечер, который пах совершено по-деревенски: не навозом, конечно, но нагретой за день травой, прожаренным солнцем деревом и пресной водой от пруда, где у Стогова, важно помахивая хвостами, плавали в холодной глубине толстенные карпы. Сергею не очень нравилась парадная часть усадьбы — с туями и альпийскими горками. Идеальным ему казался огороженный участок леса позади дома, который Стогов не захотел вырубать и оставил как есть. Там, среди высоченных лиственниц, сосен и старых лип можно было бродить как в раю.       Охранник сказал, что Стогов сейчас где-то там, и Сергей пошёл в сторону дикого парка с радостью, мечтая обняться с каким-нибудь деревом, и может быть, даже скинуть ботинки, если у Стогова, конечно, нет гостей, которые были бы шокированы таким эксцентричным поведением.       В розарии копалась немолодая женщина в ситцевом платье. Увидев Сергея, она поспешно стянула перчатки и кинулась ему навстречу.       − Простите, Сергей Александрович, − затараторила она. — Я знаю, что вы судьбу предсказывать можете. Не могли бы вы посмотреть на мои руки? У меня скоро операция. Посмотрите, пожалуйста, нормально всё будет? У меня кот. Если что, его пристраивать нужно. Некому будет за ним ухаживать.       Ох, как же не любил Сергей такие вопросы, в которых уже коварно таился ответ! Прав был Роман: Сергей часто смотрел на ладони, уже зная, что там увидит. Сам он долго игнорировал этот факт и уж точно не называл эту свою способность ясновидением. Сергей благоразумно считал фантазией те картинки с подробностями незнакомых пейзажей и интерьеров, которые видел во время консультаций. Если бы не случайные упоминания в разговоре с общими знакомыми тех самых деталей исполнившихся прогнозов, что запомнились самому Сергею своей жизненностью, он бы до сих пор так и верил, что просто самый крутой хиромант в мире.       − Операция будет не одна, − по возможности спокойно сказал Сергей. Он давно взял за правило никому не предсказывать смерть, даже если видел её совершенно недвусмысленно. — И знаете что? Откажитесь от той операции, которая уже назначена. Поищите другую больницу, другого врача. Не в Москве. А кота приносите сюда. Я скажу Виктору Сергеевичу, чтобы его не гоняли и кормили на кухне.       − А я как раз собиралась домой съездить, − обрадовалась женщина. − В Тверь. Может, мне там в больницу лечь?       − Вот. Очень хорошо, − одобрил Сергей. И, ободряюще пожав женщине руку, пошёл дальше.       Настроение было испорчено.       − Привет, − вяло махнул он раскинувшемуся в гамаке Стогову. — Ты не против, если у тебя тут появится кот? Человеку не с кем его оставить, я сказал, что можно сюда. — Он плюхнулся в просторное плетёное кресло и закрыл глаза, устроив голову на подушке, закреплённой на подголовнике.       − Чем ты думал, Серёжа?! — возмутился вдруг Стогов так искренне, что Сергей в первую секунду испугался. — Он же всю рыбу у меня съест! — засмеялся Стогов. И Сергей выдохнул, поклявшись себе больше никого без спросу к нему не пристраивать. Мало ли что. − А чего ты такой варёный?       Стогов выпутался из гамака, подошёл к креслу, в котором почти лежал Сергей, и интимно навис над ним, взявшись за подлокотники. Сергей открыл глаза и даже вздрогнул, не ожидая увидеть лицо Стогова так близко. Он зачарованно разглядывал его нос, губы, щетину и те самые реснички, которые волновали его с самого начала. Ночью всё было только наощупь. Они даже не целовались. Интересно, в этот раз Стогов его поцелует?       − Люди часто хотят, чтобы я сказал им, что они не умрут, хотя сами прекрасно знают, что умрут, − с горечью поделился Сергей.       Стогов по-свойски зачесал пятернёй серёгины волосы со лба и обшарил его лицо внимательным взглядом.       − Охранника того убили, про которого ты говорил, − отходя к столу, сказал он ровным металлическим голосом. — Здесь будем ужинать или пойдём в дом?       Сергей дёрнулся как подстреленный и в подлокотники вцепился, как будто его цунами вместе с креслом вдруг закружил.       − Погоди, ты уволил его? Или это на тебя покушались?       Стогов поставил обратно на поднос фарфоровый чайничек и с радостным изумлением уставился на Сергея.       − Ты за меня так переживаешь? Серёнь, я тронут. Не ожидал.       − Дурак, − с облегчением выдохнул Сергей. — Давай здесь останемся, − умиротворённо сказал он, снова укладываясь в кресло. — Тут у тебя хорошо.       − Тогда двигайся ближе к столу, − потребовал Стогов. — А охранника я на следующий же день заменил. Я ведь тебе верю, Серёж.       − Ну, теперь я тронут, − хмыкнул Сергей, привставая, чтобы передвинуть кресло.       − Ну, раз мы оба теперь такие тронутые, давай выпьем за наше общее безумие, − хохотнул Стогов. − Пусть его градус крепчает с каждым годом! — Он поставил перед Сергеем чашку крепкого чая с молоком. — Файф-о-клок, Серёжа! Снова пять часов и снова пора пить чай! — дурашливо пропел он.       Сергей посмотрел на него влюблённым взглядом и тут же застеснялся этой своей сопливости. Стогов, судя по его довольному виду, смущение серёгино не только заметил, но и понял правильно.       − Вот тебе, Серёжа, сэндвич с огурцом. Как в Букингемском дворце! − с ещё большим, чем обычно, энтузиазмом принялся потчевать он Сергея. − Ужин сейчас принесут.       Сергей пробовал то, что заботливо подкладывал на его тарелку Стогов, и думал, что в этом вечере всё идеально: и огурец в сэндвиче, и молоко в чае, и тёплый ветер, и хвойные иголки на столе.       − А знаешь, я ведь сначала подумал, что этот знак, − Сергей ткнул пальцем в центр своей ладони, − только у нас с тобой. И мы что-то вроде соулмейтов, − разоткровенничался он вдруг. — Знаешь, кто такие соулмейты?       − Слышал, − сдержанно ответил Стогов. — Идеальные партнёры, предназначенные друг другу судьбой.       − Да. — Сергей задумался ненадолго. — Даже обидно, что нашлись ещё какие-то люди с таким же знаком.       Стогов молчал и поглядывал искоса, чтобы не спугнуть серёгино настроение, не помешать ему признаться в чём-нибудь ещё таком же интимном. Но мысли Сергея уже свернули к той компании, которая так же от рождения была заклеймена их общим знаком.       − Вот ты сказал, что доверяешь мне. А почему же тогда не отказал Рашидову? Я же просил тебя не лезть в политику.       Стогов глаза изумлённо распахнул, но вынужден был промолчать, потому что именно в этот момент явилась прислуга с их ужином.       − Ты не понял, Серёжа, − принялся растолковывать он, когда их оставили наедине. — С теми делами, которые вот прям политика, я почти сразу же завязал, как ты мне велел. Рашидов меня поддержал. Он сказал, что ты прав и после всех моих удач на этом поприще, мне, скорее всего, застрелиться захочется. Бизнес, политика — это же всё как игра. Я привык отбивать подачу, не думая о цене, в который выигрыш обойдётся. Ну, там потянешь ты связки или упадёшь и руку сломаешь — в моменте это неважно. И кого ты при этом заденешь, тоже не имеет значения. Азарт такая штука, которая здорово реальность искажает, и всё кажется несущественным, кроме победы. Даже если приз условный, копеечный.       − И зачем же тебе тогда нужен всероссийский пиар?       Стогов отложил вилку и уставился напряжённо в тарелку, как будто надеялся найти там ответ.       − Понимаешь, − мучительно подбирая слова, начал он, − Мне важно, чтобы был результат − такой, который можно предъявить всему миру. Чтобы понимать, что ты не напрасно жил. Масштаб может быть разный. Ну, вот, к примеру, Зимин: создал «Билайн». Не пустышку раскрутил, а полезное дело сделал и на покой удалился. И пчёлку это чёрно-жёлтую все теперь знают. Заслуженно. Мне надоело просто делать деньги. И Рашидов меня на этом поймал. И скормил бы меня этому молоху, который политикой зовётся. Но ты меня спас.       − И за это ты меня трахнешь, − ехидно подсказал Сергей.       Стогов завис на секунду, потому что настроен был только что совсем на другую волну, но тут же разулыбался сладенько.       − Не за это, Серёжа. А потому что хочу, − ласково сказал он. — Надеюсь, ты положительно относишься к анальному сексу в нижней позиции?       − Не пробовал никогда, − со смешком ответил Сергей, стараясь не заржать в голос. — До сих пор никто на мою задницу не покушался. У тебя-то хоть есть опыт? А то боязно отдавать себя на эксперименты.       − Не беспокойся. Опыт есть, − ответственно, как какой-нибудь менеджер по продажам, заверил его Стогов.       − Из сауны? — весело уточнил Сергей.       − Сходил бы ты в сауну с арабами, и у тебя бы такой опыт был, − с явной надеждой на сочувствие доверительно поделился он. — Но я всё равно готовился.       − Как готовился? Читал? — потихоньку трясся от смеха Сергей.       − Какая же ты язва, Серёжа, − с укором покачал головой Стогов. — Да, я читал. Благо в наше время есть что и есть где. Но ещё я побывал в секс-шопе. Серёжа! — Стогов шокировано прижал руку к сердцу и глаза округлил. — Мне почти сорок, но я и предположить не мог, сколько же всего люди напридумывали, чтобы делать друг другу приятное!       − Погоди, − насторожился Сергей, − Чего ты там накупил, извращенец?       − Во-первых, анальная смазка, − не реагируя на «извращенца» начал увлечённо перечислять Стогов. — Ты хоть знаешь, что она бывает разная? Я тебе потом объясню нюансы. Во-вторых, специальные презервативы для анального секса. В-третьих, всякие замечательные штуки, которыми мы будем тебя растягивать…       − Так-так, − обеспокоился Сергей. — С этого места, пожалуйста, поподробнее.       − Давай я тебе лучше покажу, − вдохновился Стогов. Схватил Сергея за запястье и, вставая, потянул за собой с кресла. — Щас привяжем тебя к кровати алыми лентами и всё по очереди на тебе опробуем.       − А привязывать-то зачем? — опасливо упирался Сергей.       − Чтобы ты каждую секунду чувствовал, что полностью от меня зависишь и не можешь сам ничего прекратить. Это очень заводит. Тебе понравится.       Стогов был сильным, а Сергей сопротивлялся не слишком решительно, поэтому довольно быстро они оказались в спальне и Стогов с радостной маньяческой улыбкой демонстративно запер дверь спальни на ключ.