Двое под дождём

      Никита не любил соседей. Начиная с любителей вечного ремонта, заканчивая жонглёрами всего бьющегося. Это была одна из причин любви к новому дому, к разочарованию мальчика, старые друзья и ребята со двора остались в городе. Душистые травы тоже не нравились Никите, в городе были редкие кусты, без намёка на аромат. Месяцами он скучал по высоткам, ласкающим небеса, по уютной кухне и разговорам с отцом по вечерам, когда чай остывал особенно быстро. Тихие размышления мальчика оставались в его голове, он не мог позволить себе заявить родителям о проблемах сельской жизни. Неприязнь его усиливалась и при виде местного населения. Старые бабки и деды, готовые стать прахом в любой момент, отсутствие ровесников и задиристые ребята постарше. Единственным способ скрасить детское одиночество была прогулка по лесу. Никита закрывал глаза на предупреждения и правила матери, раз в день он украдкой пробирался в лес и рассматривал местную флору. С каждым днём он пробирался всё дальше, каждый раз носил новую книгу по ботанике и между желтыми листами создавал свой гербарий. Тёплые края благосклонно влияли на его занятия, круглый год он был окружён всеми видами папоротников и хвощей. Этот маленький секрет стал второй причиной полюбить это место.       Третьей причиной стали соседи. Вопреки всем опасениям, в ближайшем доме жили самые приятные бабушка и дедушка. Старуха часто угощала Никиту конфетами, которые он съедал на местной речке, а затем аккуратно выбрасывал фантики в общую деревенскую свалку. Меньше всего на свете ему хотелось портить природу хвойных лесов. Сосед был полностью согласен с ним и иногда проводил в самые таинственные части леса, где росли дикие травы и деревья. Иногда Никита ощущал себя их внуком, ведь позволял себе допоздна засиживаться в их доме и пить сладкий чай. О том, что своя внучка у них есть, мальчик узнал позже. В начале июня, когда погода стала особенно тёплой, приехала машина. Женщина в деловом костюме высадила девочку примерно одного с ним возраста. Лёгкое платьишко развивалось на ветру, как и две прочные, тёмные косы. Её лицо казалось особенно бледным, а глаза, по-взрослому уставшими. С приездом внучки о соседском мальчике начали забывать, его далёкие прогулки с дедушкой подошли к концу, а старушка не выносила конфет. Никита, обиженный на новоприбывшую, копал в огороде, когда она прошла мимо. Тогда взгляда зелёных глаз хватило, чтобы понять — девочка несчастна.       Разговор с таинственной незнакомкой был самым тяжёлым в его жизни. Обычно девочка сидела дома и выходила раз в день, не слезая с качелей, поставленных её дедом. Никита собрал всю волю в кулак и крикнул ей со своего участка. Их разговор был коротким, как и её ответы. Почувствовав злость, которую не чувствовал до этого, мальчик поднялся в свою комнату и решил раз и навсегда, что соседка лишь зазнайка, которая не умеет общаться с людьми. Остаток лета прошёл в заботах. Никита смог уговорить старика и вместе они обошли еще много мест. Бабушка так трогательно извинилась за редкие разговоры, что мальчик уже не мог сердиться. Он смог найти друзей из соседней деревни и начал гулять с ними. Только девочка оставалась непонятным звеном этой истории. Особенно чётко Никита ощутил это, когда машина скорой помощи приехала к соседнему дому. Среди бела дня маленькое тельце погрузили на носилки, и Никита увидел, как белая ткань покрывается кровью от её кашля.       На следующий день приехала та самая машина, женщина в том же костюме долго говорила с соседями, а затем уехала. Предположения были самыми ужасными и весь оставшийся год в голове всплывали события того дня. Следующее лето было испорчено похоронами. Хоронили старушку, что жила так рядом. Дедушка закрылся в доме и не выходил месяц. Смерть любимой сильным отпечатком отложилась в его сердце, и вечная тоска пропитала его дом. Никита больше не мог ходить около этой постройки, перед глазами появлялся гроб и холодное тело доброй бабушки, которая так часто выносила ему миску с конфетами. Тогда Никита подумал, что девочка была такой же бледной в их первую встречу. Время текло своим чередом, оно не ускорялось, казалось, что оно застыло на смерти соседки, но иллюзия быстро развеялась, когда Никита начал ходить в школу. Новые люди и другая обстановка помогали скрасить грустные мысли мальчика, заканчивающего начальную школу. Скоро должен был наступить новый этап жизни и портить его было нельзя.       Летние каникулы наступили также быстро, как прошли. Старик начал выходить из дома и что-то долго пилил. Никита не мог оставить человека, который так сильно помогал ему и весь июнь они провели вместе. Дед рассказывал истории из своей молодости, делал мебель из дерева и снова начал ходить в лес. Гербарий пополнялся, что не могло не радовать юного коллекционера. Активные деньки с друзьями, тихие вечера с соседским дедом и каникулы начали подходить к концу. Пять лет были одинаково быстрыми и, как вся молодость, весёлыми и озорными. Одноклассники были замечательными людьми, дед окончательно встал на ноги, а сам Никита вот уже как два года мечтает стать ботаником. Первый день очередного лета был солнечным, не только погодой, но и душой. Сегодня, выглянув в окно своего дома, Никита увидел знакомое лёгкое платье и чёрные волосы. Девочка повзрослела. Она была девушкой, чьи прогулки не занимали больше десяти минут и то тянулись вдоль по улице.       На речке было веселье. Люди всех возрастов хотели охладиться в столь жаркий день. Кто-то мочил ноги, а кто-то с головой погружался под воду. По всюду раздавался хохот и крики, брызги летели со всех сторон и приятно охлаждали тело. Сначала Никита не заметил этого, но один человек сидел на скамейке поодаль и с безучастным лицом наблюдал за весельем. Та самая девушка одиноко обводило всех взглядом, придерживая свою шляпу. Тогда ноги перестали слушаться, а язык произнёс приветствие. Девушка продолжала всматриваться в толпу, думая, что поздоровались не с ней. Наконец, поняв, что разговор ведут с ней, она медленно пересела на другой край скамейки, освобождая место. Соседку звали Марией, столь нежное имя очень шло её мягкому образу. Он сам для себя решил, что будет называть её только по полному имени. Эта была первая мысль, посетившая Никиту. Быть безнадёжным романтиком это не приговор, ведь именно такой человек способен говорить с девушкой весь день. Понял он это, когда все люди ушли с речки. Он вызвался проводить девушку до дома и с удивлением отметил, что каждые три минуты ей нужно было отдышаться. Путь растянулся на полчаса, винить в этом Марию было бы не уважительно, и парень учтиво промолчал.       После этого дня начались ливни. Дождь не прекращался ни на секунду. Дома можно было только поиграть в настолки, но родители были заняты работой. Книга отца писалась уже три года, и как за такой срок, он не написал её полностью, оставалось не понятным. Решение пришло внезапно, как приходят все гениальные решения. Крикнув о своих намерениях матери, он вышел из дома с зонтом на плече и поспешно дошёл до соседей. Старик с радостью впустил его в дом. Мария была счастлива видеть вчерашнего друга и охотно поддержала идею сыграть всем вместе. После десяти раундов Никита разочаровался в своих силах, ведь дед и внучка имели по пять побед каждый. Девушка заметно расслабилась, но, когда ей пришлось зайтись приступом кашля, старик оперативно достал лекарства. Горсть таблеток и три ложки сиропа казались огромной дозой для такого маленького тела. Эта ситуация вывернула старые воспоминания о карете скорой помощи и окровавленном платье. В этой компании прошло всё лето, прогулки с друзьями стали такой редкостью, что их имена начали забываться. Мария начала присоединяться к лесным походам и строительству. Она неплохо справлялась с этими делами, но часто уставала.       Всё хорошее быстро кончается и в конце августа девушка покинула их. Номер телефона был рабочим, но отчего-то звонить было страшно. Осмелился Никита только в сентябре, когда листья начали желтеть. Разговор с Марией по телефону был великолепным украшением дня, как душевные диалоги с друзьями или поглаживание кошки перед сном.       Следующий год в школе оказался слишком тяжелым. Никите казалось, что он снова тот одинокий маленький мальчик, находящий покой в цветах и листьях. Появились они в майе, когда старик сам пришёл в дом Никиты и потребовал лесной прогулки. В тот день, на огромной поляне, залитой весенними лучами солнца, они поставили качель, зная, что сюда часто приходят дети, чтобы поиграть в салки. Это событие стало самым ярким за весь год, он уже думал о радости Марии, которая была без ума от качелей, но надежды разбились о жестокую реальность. Её болезнь слишком сильно навредила ей и в этом году её нога не ступит на территорию деревни. Это не мешало им звонить друг другу, что сильно радовало и одновременно с этим усиливало чувство тоски. На следующее лето старик умер. Первого июня, когда Никита вышел на улицу, то увидел группу зевак, с радостью обсуждающих сплетни. В этот день приехала Мария. Только при выходе из машины она узнала, что самый близкий её человек умер. Сердечный приступ унёс жизнь старого человека, умеющего скрасить самый унылый вечер. Никита с трудом смог сдержать прожигающие слёзы и не нашёл в себе силы поговорить с Марией, умом понимая, что сейчас он ей нужен. На следующий день начался дождь. Такой же ливень, как в те дни, проведённые втроём и тогда Никита узнал о пропаже девушки. Она оставила дверь открытой и ушла на улицу. Люди суетились, строгая женщина уже в обычной одежде отдавала приказы многочисленным родственникам. Она громко кричала и не могла успокоиться. Во всей этой суматохи Никита попытался позвонить Марии, но звонкая мелодия выплыла из глубины дома, действуя на нервы. Сейчас он был растерян, позволил себе поддаться общей панике и бросился в лес. Они прошли много мест, но у Марии не было любимой поляны или реки. Она любила природу как таковую и сейчас это не давало Никите понять, где примерно может быть девушка.       Ноги сами вынесли его на ту детскую поляну. Сначала зрение подвело его и то, что девушка в белом платье стояла коленями на земле и лежала на качелях, он понял не сразу. Грязная ткань была пропитана водой, длинные волосы мокрыми, а шум дождя не заглушал редких всхлипов. Качель слегка покачивалась от лёгких движений её тела. Никита шёл медленно, ещё не зная, стоит ли это того. Он сел около такой же лужи и положил руку на голову Марии. Она подняла глаза и с её длинных ресниц упала не то капля, не то слеза. Рот открылся, чтобы произнести нужные слова, но лицо вновь перекосило ощущение духовной боли. Она закашлялась и ещё три капли потекли по её щекам. Неприятный осадок на сердце давил на всю грудную клетку, кажется, она начала задыхаться от собственных всхлипов. — Это всё, что от него осталось… Всё…       Девушка зашлась рыданием, а Никита положил голову на её плечо. Тонкая ручка слабо обняла его спину. Мария прерывала свой плач на кашель и чихание. Никита не стал говорить, что старик оставил им тонну воспоминаний и смеха. Он ушёл, сделав всё, что хотел и это главное. Скоро Мария сама поймёт это, а пока задача Никиты быть рядом с ней…