Как у всех «Глава №1. Первый шаг за кулисы»

*** Странные звуки в моей комнате... Я открываю глаза и поворачиваю голову в сторону шума. Обычно, незваные гости предпочитают находиться в углах или соседних помещениях, но сейчас тут что-то новое. Среди ночного мрака перед зеркалом стоял высокий, сгорбившийся человек. Он издавал хриплые звуки, походившие на рычание старой и измотанной псины. Кому адресованы эти вымученные серенады? Нет никакой разницы, если только эта тварь не дышит над моим ухом и мешает спать. Он этого не делает - значит мне все равно. Отвернувшись к стене, я был готов вновь погрузиться в мир снов, но, лишь закрыв глаза, пришлось вновь их открывать. Резкий и неприятный, как приступ зубной боли, будильник заставил гостя покинуть меня. Призрак растворился вместе с ночным безмолвием… На ее замену пришла обычная тишина. В чем разница? В том, что обычная тишина была для меня очень непривычной. Никаких лишних звуков. Даже мой внутренний голос и постоянный критик молчал. На улице темно. Конец ноября. Большая часть листьев слетела с деревьев. Стоит лишь посмотреть в окно, чтобы в душе стало так же холодно, как и на улице. Я подумал о том, как великолепно было бы пролежать в теплой постели целый день. Попить чая, сделать дела, которые я так долго откладывал и посмотреть очередной разбор фильма. С другой стороны, сегодня не так уж и много уроков. Под конец триместра их всегда меньше. Я посмотрел на тумбочку у самой дальней стены. Там лежал мой телефон. Чем больше я смотрел туда, тем меньше хотелось вставать. В какое-то мгновение показалось, что комната начала расширяться. Словно космос, пространство, которое за краткий миг увеличивается до колоссальных масштабов. Так быстро, что сознание не способно представить этого и создает понятие бесконечности… Нужно встать, а то опять буду в спешке собираться. Эта мысль немного взбодрила и помогла пересилить утреннюю лень. Шаркая ногами по паркету, я, как мне показалось, целую вечность брёл до тумбы и наконец взял телефон. Никаких звонков или сообщений, только оповещение о вечернем дожде и возможном землетрясении… Сегодня я полон решимости привести свою жизнь в порядок. Получится ли на этот раз? — Ну, какие новости, ушастый? Але-? Когда-то давно, наша семья была полной. Мама, папа, мой старший брат Ансель, сестра Элеонора и самый младший – я. А теперь мы с мамой живем вдвоем. Возможно, я допустил ошибку, и история началась еще раньше. Тогда, когда Ансель нашел работу. Она была очень сложной и опасной, но безумно прибыльной, по словам брата. Я не был особо огорчен тем, что он покинул дом. Мы были очень далеки друг от друга. Редко разговаривали, да и в принципе, что либо делали вместе, в отличие от нас с сестрой. Я проводил с ней большую часть времени ведь для меня это были самые невероятные и веселые приключения в жизни. И возможно, она научила меня даже большему, чем родители. Элли помогала и понимала так, как никто другой. Все-же, сестра предпочла сбежать со старшим братом, оставив меня одного. Конечно, она часто навещала, но это не могло сравниться со временем, когда мы жили под одной крышей. Где-то два года назад у них на работе случилось что-то страшное. Элли виделась со мной в секрете от мамы, но в тот вечер она пришла домой в слезах. Мне сказали уйти в комнату, и всю ночь я слышал их ругань. Утром Элли ушла и больше не возвращалась. Я пытался узнать, что же произошло, но мама либо меняла тему разговора, либо открыто говорила, что не хочет обсуждать произошедшее. Все семейные портреты исчезли из нашего дома, а мама... Она очень изменилась… — Прием-прием, ты меня слышишь? Эй?! Спустя некоторое время, мне пришло письмо. И по итогу, они стали приходить каждый месяц, двадцать восьмого числа. Самое первое гласило: «Привет, Мироль! Я пишу тебе из моего нового дома. Прости за весь этот балаган, что я устроила. Очень скучаю по твоей мордашке. Могу я тебя кое о чем попросить? Ты не очень любишь читать, но если вы вдруг будете переезжать, то прошу, поищи в библиотеках книги с похожими заголовками: (Дальше, в ряд было выведено сорок три символа. Иногда, какие-то из них повторялись. Похожее видел только в романах ужасов. Иными словами, они мало напоминали человеческие письмена, скорее это были загадочные символы древних или инопланетных цивилизаций.) Если ты найдешь такую книгу, то отправь ее мне. Знаю, знаю "как же я ее отправлю?!" Не переживай, ты ведь очень внимательный мальчик, так? Ты без особого труда найдешь этот способ. Вчитывайся в смысл. Прости, пока я не могу рассказать тебе всего… Но не переживай за меня. Это рано или поздно закончится, обещаю. Слушай маму и ничего не бойся! Ты храбрый, всегда помни это! И, пожалуйста, не показывай маме мои письма. Она очень злится на меня… С большой любовью: Элли» Так и началась эта история. Мы действительно стали очень часто переезжать. Однажды нам удалось сменить три квартиры за месяц и все это в одном городе. Бывало, переедем в другой населенный пункт, а иногда меняли дома в пределах одного. Я неделями торчал в библиотеках, переворачивая архивы с ног на голову. Так получилось, что в августе этого года мы переехали в город Кирфелд-Бран, а в сентябре я пошел в новую школу. Все мои поиски увенчались провалом. И я уже был готов расстаться с мыслью о том, что мне вновь удастся увидеть Элли. Но однажды: — Это игнор или ты ещё не проснулся? *** Как жалко, что лето подошло к концу, оставив чувство тоски по светлым теплым денькам. Тогда можно было просто заниматься ерундой и не беспокоиться о невыполненной домашке. А теперь, снова в школу. Только вот этот год будет самым нудным в моей жизни. Как и последующие. В девятом классе больше нет музыки, трудов и изо. А это мои самые любимые предметы! На них можно было отдохнуть и не забивать голову кучей формул… Зато, на их замену пришли аж три урока физики в неделю… Я на секунду замер перед тем, как войти в свой новый класс. Как меня примут? Стоит ли привыкать к этим ребятам, ведь скоро мы наверняка всё бросим и поедем в новое место… Сделав глубокий вдох, я зашёл в кабинет. Почти сразу мой взгляд приковали три одноклассницы. На фоне других они казались неординарными. С одной стороны, было очевидно, что они близняшки – нечто неуловимое делало их похожими – с другой стороны, отличия были разительным. Первая с черно-белыми, доходящими до плеч, волнистыми волосами, мертвецки бледной кожей и впалыми щеками. Руки настолько тонкие, казалось, учебник алгебры за двенадцатый класс вот-вот надломит ей запястье своей тяжестью. Ее отчитывала другая, почти такая же девушка, но волосы ее прямые и черные как смоль, были слегка взъерошены. Третья чем-то напоминала снежную королеву. Кудрявые локоны, брови и ресницы были белыми словно их покрывал иней. Глаза как голубые сапфиры, а на лице широкая улыбка, вызывающая у меня какие-то внутренние противоречия. Было в ней что-то чарующее, но вместе с этим обманчивое, даже пугающее… Немного погодя, я обратил внимание и на четвертую девочку, сидевшую с ними. Выделялась она своей обычностью, если можно так выразиться. Пучок светло-пшеничных волос, легкий загар от прошедшего лета. Черный сарафан, замечательно сидевший по фигуре и свитер крупной вязки, жёлтый цвет которого подчеркивал ее прелестное лицо с милым румянцем и хорошенькими веснушками. А ее больше карие глаза и курносый нос, дополняли внешнюю красоту. Одним словом – обычная девушка… Она тоже читала. Я всматривался в обложку, но все никак не мог понять что это. В голове притупленное чувство, что это что-то знакомое. Коллекция непонятных закорючек. Я сел за свою парту и достал листочек на котором выписаны загадочные знаки из письма. Я всегда носил его с собой. И впрямь, они очень похожи. Свежий воздух прошуршал бумагой, перевернув несколько страниц чьего-то учебника. Но мне показалось, что переполняющее меня воодушевление появилось в реальности, словно визуальный эффект из какой-нибудь компьютерной игрушки. Знак – та же закорючка, похожая, но более витиеватая. Они одинаковые, шрифт другой. Я разглядел ещё парочку совпадающих экземпляров. Такая поразительная схожесть не давала покоя… Эту девушку на линейке я не видел. Может новенькая? Хотя, навряд ли бы она так быстро с кем-то подружилась. Неважно, я должен каким-то образом одолжить книгу. Надо постараться сделать это как можно быстрее. Нельзя упустить такую возможность! *** Впоследствии выяснилось, что девушку звали Тереза Трюффо, и она всё время училась в этой школе. Быстро с ней подружиться не получилось. Как бы любезно я себя не вел, она вечно бубнила что-нибудь под нос, а затем в спешке уходила. Сейчас же Тереза просто избегала меня. Я был готов впасть в отчаяние, но тут, в голову пришла одна мысль. — Тебе реально надо нормальные уши. С этими у тебя какая-то проблема С Терезой дружили лишь те самые тройняшки. Грендель, Умбра и Бриар. Я подумал, если добьюсь расположения сестер, то смогу попросить их одолжить эту книженцию для меня. К большому сожалению, это тоже оказалось не так просто. Вся школа считала девочек «фриками» и обходила их стороной. Поэтому, к моему дружелюбию сразу отнеслись с недоверием. Мол, я хочу что-нибудь выведать у них, а потом пустить слухи по школе. Хотя, я всегда думал, фрикам легче найти общий язык. По всей видимости это было ошибочным суждением. Утро только началось, но его уже решил кое-кто испортить: — Мироль, ты начинаешь меня пугать. – Это был Аркель, мой «голос в голове». — Доброе утро, – Неуверенно поздоровался я. — Да ладно! Спустя столько времени! — Ты разве что-то говорил? — Я предлагаю тебе сходить в больницу и проверить слух — Очень смешно Если он что-то мне говорит, то это скорее всего насмешка или упрек. В самом начале нашего “как-бы” знакомства голос Аркеля казался очень приятным и чарующим сопрано. Позже выяснилось, что он может стать резким, противно режущим слух. Буду говорить прямо: Аркель меня бесит. И как же печально, что от него спрятаться попросту невозможно! Я медленно подошёл к зеркалу и стал разглядывать свое заспанное лицо. От отца мне достались волнистые каштановые волосы, а от мамы медовые глаза и то, что я больше всего ненавижу в себе – недостаток человеческих ушей. Вместо них красовалась пара заячьих на самой макушке. Жаль их нельзя спрятать… — Знаешь, ты очень спокойный для человека, который опаздывает — Опаздывает? – В недоумении я посмотрел время на телефоне. Вот башка дурная! Пятнадцать минут до школьного автобуса! Это ж сколько я стоял у тумбочки?! Как хорошо, что я ещё со вчера подготовил вещи. Хоть что-то я сделал как надо… Белоснежная, словно свежевыпавший снег, рубашка. Выглаженная и накрахмаленная. Пахнущая новым кондиционером для стирки! Любимый жилет оливкового цвета. Брюки со стрелками и начищенные до блеска туфли. — Зачем так стараться? Все равно ведь убого выглядишь — А ты звучишь убого — Все для блондиночки, которая тебя вечно отшивает~? — Ревнуешь? — Мечтать не вредно, Морковка. Я ведь должен знать, как над тобой прикалываться — Понятно все с тобой Оделся, причесался — теперь можно бежать. Я вышел в коридор. Странно, почему я раньше не обращал внимание на то, как здесь пыльно. Совсем замотался с триместровыми оценками. Думаю, стоит проверить маму перед тем, как уйти. Я аккуратно вошёл в гостиную. Она спала на диване, укутавшись в плед. Хотя мне всегда подобное казалось странным: разве ее густой мех не должен согревать? На чайном столике среди груды посуды стоял ещё не выключенный ноутбук. Какие-то циферки. Похоже, она всю ночь работала. На полу куча обёрток, фантиков и жестяных банок. Как долго все это здесь лежит? — Вот это да, ещё немного и твой дом превратится в городскую свалку! — Ч-ш — Да ладно, она же меня не слышит — Зато я слышу — У тебя, что-ли, появилось резкое желание споткнуться на ровном месте? Я как можно тише собрал мусор, поднял посуду и поволок все это на кухню. Иногда меня преследует чувство, что весь наш дом - это сборник серости, скуки и миллионов дурацких хлопот. В этих стенах нет никакой жизни. С другой стороны, глядя в заполненную до краев раковину, это утверждение в любой момент можно было счесть неверным. Я поставил тарелки на самую вершину горы немытых кружек и грязных ложек. Если к сегодняшнему вечеру там зародится новый организм, назову его Стив, а если нет – помою весь этот керамический Эверест. Снова вспомнив про автобус, я пулей выскочил за дверь и ринулся к остановке. Ветер подул прямо в спину подгоняя, ворох желто-красных листьев вихрем пронесся мимо. Оставались считанные метры, как вдруг двери салона закрылись, и автобус тронулся. Усердные крики и махание руками делу никак не помогли. Неужели водитель меня не заметил? Делать нечего, пришлось бежать за транспортом, все так же крича ему вслед. Прохожие смеялись и доставали телефоны. Видимо, сегодня мне предназначено стать звездой интернета. Такими темпами я добегу до школы... Глупым было смотреть только на автобус и не обращать внимания на окружающий мир. Из-за этого я чуть не упал в лужу, еле как не сбил ребенка и меня чудом не переехал велосипедист. Запас удачи на этом закончился… Фееричным концом моей пробежки стал фонарный столб, в который я врезался со всей дури. Несколько секунд я простоял с ним в обнимку, пока кружащиеся над моей головой птички не улетели. Открыв двери в салон, водитель сказал: — А ты упорный малый. – И усмехнулся. Поднявшись по лестнице или войдя в салон, я ответил: — Да, спасибо за утреннюю пробежку — Всегда пожалуйста — Морковка, если бы у меня были руки, я бы тебе похлопал. Даже клоуны в цирке не такие уморительные как ты~ Мне нужно срочно сесть. Голова начала кружиться и болеть от такого столкновения. “О, Мироль!” Свинячие визги школьников ситуацию не улучшили. “Миролька?!” Я плюхнулся в кресло. “Краля!” Только я расслабился, как спинку позади меня кто-то хорошенько толкнул. Что это вообще такое?! Преисполнившись возмущением, я развернулся. О, да это же Одри. Гламурная принцесса, сплетница-интриганка и безумная фанатка всего милого и розового... Нет, против розового я ничего не имею. Цвет безусловно прекрасный, но Одри пропитана им насквозь. Казалось, в этой даме есть все оттенки: от креветочного до гелиотропового. И один из ее важных атрибутов – солнцезащитные очки в виде сердечек. Покрытые переливающимися блестками. — Завтра у старших экзамены, в курсе? – прозвенела она как колокольчик. — И что с того? — Готов к морковно-шениям? – Конечно. Опять куча суеверных людей будет пихать мне в портфель морковь и совершенно без спроса тереть за ухо. Не скажу, что мне это нравиться, но грех отказываться от бесплатной морковки. — Кстати, куда ты вообще их засовываешь? – Одри задорно улыбнулась. От ее звучного голоса моя голова лишь сильнее гудела. — Обычно в суп — А если НЕ обычно? – Подружка, сидевшая рядом, еле сдерживала хохот. Я понял, что все клонит к какой-нибудь дурацкой шутке или издевке. Поэтому я лишь раздраженно фыркнул и обратно развернулся. Одри продолжила требовательно пинать кресло, выкрикивая мое имя. Похоже на турбулентность. Я держался до последнего и уже готов был пересесть или даже ехать стоя, как вдруг к нам подошла Тереза. Она посмотрела на непоседливую девчонку, после чего положила руку на спинку моего несчастного кресла и сказала: — Прекращай это ребячество — А что такое? Выгораживаешь своего ненаглядного? — Ревнуешь? – О, какая стервозная грация. — Ха! Ещё чего — Тогда заканчивай этот цирк шапито. Никому не интересно твое представление. – Лишь с виду Тереза выглядела хрупкой и беззащитной, на деле она могла дать отпор любому, кто посмеет ей что-то сказать. Только почему-то это правило не распространялось на меня. — А если нет? Что тогда-. – Мой ангел возмездия наклонился прямо над Одри, и даже не дослушав сказал: — Тогда выходи из этого автобуса и полезай в фургончик к своим клоунам Мальчишка впереди нас крикнул«Туда ее!». После чего моя обидчица замолчала. Хотел бы и я уметь затыкать людей парой предложений. Но лишь Тереза посмотрела на меня, как в ее взгляде появилось какое-то стеснение. Прелестная робость. Она стушевалась и после столь красивой победы так неловко удалилась. — Мда, ты настолько ущербный, что тебя защищают девочки. – В своей типичной манере оскорбил меня Аркель. — Ты вообще молчи — Слышал выражение «на правду не обижаются»? — Заткнись. – Все дальнейшие претензии я пропускал мимо ушей. Оставшийся путь и первые уроки прошли как в тумане. Видимо, Аркель решил меня так «проучить». Не знаю, что он делает, но мне почти сразу становится дурно. Хотя это вполне может быть недосып – отрицать подобный вариант я тоже не могу. Когда разум стал яснее, я вспомнил, для чего сегодня встал с кровати – сестры Дюпрель. Знаю по личному опыту, если подойду к ним на людях, то они проигнорируют. Но вот какая штука: перед последним уроком в школе не должно остаться никого, кроме нашего и параллельного класса. Все мы будем находиться на пятом этаже. Вряд ли мои дорогие дамы упустят такую возможность заняться своими темными делишками. *** Как быстро темнеет зимой. Лишь солнце появиться на горизонте, и вдруг небо застилает пелена тоскливого шелка ночи. К слову, я оказался совершенно прав. Сестер не было в классе. Мне оставалось лишь побродить по пустынным коридорам и найти этих гулён. Лишь бы они не прятались в женском туалете… Я спустился на этаж ниже и приступил к исследованию. В некоторых местах свет был выключен. Именно в этих жутких закутках, спрятанных в тени, окутанных мраком, я должен искать сестер. С каждым шагом атмосфера становилась все более напряжённой. Что-то нехорошее должно было произойти. Прямо сейчас. Тревожное предчувствие заставляло сердце биться чаще. Тишину нарушали лишь звуки моих шагов, эхом отражающихся от холодных кафельных полов. Окна вдоль коридора, казалось, были покрыты загадочной тенистой вуалью, отбрасывая длинные тени, которые устрашающе танцевали на стенах. Удивительно, как привычное место может превратиться в пугающее, стоит толпам шумных обитателей покинуть его. Забавно, ведь мы изначально должны были учиться в первую смену, а не во вторую. Но нам обещают, в следующей трети все будет исправлено. Надеюсь, это так. Завернув за один из углов, я увидел три застывших силуэта. В темноте раздался веселый голос одной из сестер – Бри: — Хо-хо, эту ушастую голову я не спутаю ни с чем! — Агр, Мироль! Напугал до чертиков. – прорычала Умбра. — Предполагаю, тебе что-то от нас нужно. – Произнеся это, Грен включила фонарик. Я стал свидетелем очень странного действа: сестры держались за руки, стоя вокруг пуфика. На нем лист с начерченной пентаграммой, а по углам четыре самоцвета, похожих на драгоценные камни. Интересно, что тут происходит, но сейчас не время. Возможность поговорить с девочками предоставляется крайне редко. И это время нужно использовать с умом. — Я хотел кое-что спросить — Опять?! – Умбра выдернула руки из сестринских ладоней и всплеснула ими, показывая свое бурное негодование. — Не опять, а снова, хи-хи — Заткнись, Бри — Пха! Даже червячки знают больше слов, чем ты, Умбри. ХА-ХА! — О, посмотрим как долго ты сможешь ходить без головы — О~о~о! Я точно знаю, ты всю жизнь без нее проходишь~ — Трындец тебе! Начало очередной ссоры. Не могу ждать, когда эти двое разберутся в своих отношения. Пока девочки ругались, я подошёл к Грен, дабы хоть у нее что-нибудь выведать. Она села на пуфик к настенному зеркалу, через которое стала молча наблюдать за разборками своих сестер с совершенно непроницаемым лицом. — Грен? — Я внимательно тебя слушаю. – Сквозь отражение девушка посмотрела на меня. — Ну, в общем, вы ведь знатоки всякой там мистики, да? — Продолжай. – Она наклонила голову вбок. — Вы... правда изгоняете нечисть? — Я вот понять не могу, – начала Умбра, оторвавшись от разгоревшейся драки, – почему ты лезешь к нам как муха к дер- Ау! Не тяни волосы! — Ну, меня очень интересует оккультизм! Гороскопы… гадалки всякие… .(Трудно сказать, верю я в мистику или нет, но гадалки и гороскопы кажутся слишком уж спорными. Произнес я это только из-за устойчивой ассоциации с потусторонними вещами) – Когда эти слова влетели из моих уст, девочки тут же прекратили драку. Они ошарашенно посмотрели на меня. После недолгой паузы Бриар с усмешкой пропела: — Какой же глупенький ушастик~ Он меня смешит! — Возможно, к твоему сожалению, но именно эти вещи по сути своей являются шарлатанством. Это не имеет никакого отношения к нашей деятельности. — Так что не лезь не в свое дело — Пожалуйста, – промурлыкал я, состроив самую умильно-заискивающую физиономию на которую только был способен, — я очень хочу работать с вами! Чем-то невероятным оказался смешок, который издала Умбра, вытирая при этом струйку крови из носа. Но почти сразу она вернула серьезное выражение лица. Столь же серьезно она произнесла: — Ты морально не готов к такой работе — С чего ты взяла? — Хи, ну~ обычно, неподготовленным умам тяжело принять мысль, что что-то СВЕРХъестественное – ПРОСТОестественное~! — Да если бы вы знали, в какой семье я рос! — Твой дедушка Ван Хельсинг? — Да-нет! Но я больше чем уверен, что готов! — А я вот сомневаюсь — Пожалуйста, дайте мне хоть шанс! Девочки замолчали. Они словно устроили мне бойкот. Говорили, не произнося ни единого звука: «Мы сказали нет». Но и я молчал, все так же настаивая на своем. В этой тишине недавно успокоившееся напряжение вновь начало нарастать. Это не могло длиться вечно. Все прервал бы звонок на урок, либо кто-то из этих троих. Я вновь оказался прав. — Из твоих речей я поняла следующее, – начала Грен, повернувшись ко мне. – Ты считаешь, что готов начать работать с нами, совершенно спокойно принимая во внимание факт, что как только ты решишься осваивать данное ремесло, твоей жизни и здоровью, как физическому, так и ментальному, будет грозить неимоверная опасность, даже тогда, когда ты находишься в состоянии сна. Существа, с которыми мы работаем, не терпят поблажек. Стоит упустить из виду одну деталь, и во всем городе не найдется безопасной щели. Тебя выследят любым путем. Всех близких будут пытать на твоих глазах так зверски и бесчеловечно. – Она резко замолчала, обведя глазами пустой коридор. — Впрочем, до этого момента ты ,скорее всего, успеешь сломаться. Исходя из этого, в один миг ты отвлечешься на мытье пола или посуды, услышишь позади себя шаги. И тогда увидишь лишь руку, торчащую из собственной грудной клетки и свое сердце, бьющееся в ее ладони. Но и это не гарантирует вечного покоя, ведь твою душу могут проклясть и ты будешь вечно гореть в аду. … — Ночью работаешь, потом идёшь в школу, потом спишь, а потом опять работаешь! Ха-ха-ха-ха! Такой замкнутый круг выходит~! — Становишься параноиком. Короче, шел бы ты отсюда… – Не уверен, они запугивают меня, или действительно хотят предостеречь? Я должен хотя бы попытаться. Собравшись с мыслями, я глубоко вздохнул. Нужно ответить так, чтобы они поняли всю серьезность моих намерений. Ну, поехали: — Звучит действительно пугающе, не буду врать. Ваши слова очень убедительны, но позвольте хотя бы раз поучаствовать и- — Как скажешь. – На удивление быстро ответила Грен. — Если ты так хочешь этого, мы подготовим для тебя испытание. Но учти, если ты его не пройдешь, наше общение прекратится. — Прекратиться?! То есть, прям вот на совсем? — Ты перестанешь для нас существовать. – Язвительно ответила умбра. — Вернее, мы осознанно будем полностью тебя игнорировать. Сводя тем самым, все попытки контакта на нет. Как я могу быть уверен, что они подготовят испытание, которое возможно пройти? — А другого варианта нет? — Другой вариант: ты перестаешь задавать нам вопросы, касаемо нашей работы и всего, что связанно с миром по ту сторону человечества, как приятно считать. Притом наше с тобой скромное общение продолжиться практически при любых обстоятельствах, если ты, конечно, сам этого захочешь. Оглушительно зазвенел звонок на урок. Он не дал мне толком обдумать это предложение. Нужно поторопиться. Учительница физики сущий дьявол, если дело касается чьих то опозданий. У меня есть всего лишь одна попытка, и я не имею права ошибиться! — Хорошо! Испытание – значит испытание! — Завтра все будет готово. Тогда утром мы позвоним тебе и проясним все детали. — Да, конечно! — Скажи учителю, что мы в медпункте, если спросит — Конеч-... А что вы здесь вообще делаете? — Брысь отсюда! – Напоследок рявкнула умбра. В столь растрепанном виде она пугала меня ещё больше. Да и не сильно хочется перечить человеку с глазами, «залитыми кровью». Поэтому я беспрекословно вымолвил: — Ага! – И тут же поспешил удалиться. *** Мироль, преисполненный радостью, бежит на урок. А девушки не торопятся уходить. Они смиряют друг-друга равнодушными взглядами и несколькими вымученными вздохами. Не сразу они решаются что-то сказать. — Грен… мы его упустили? – Умбра до конца оторвала верхнюю пуговицу, болтающуюся на нитке из-за недавнего конфликта. — Да. Он ушел. — Что теперь делать? — Хочу выдвинуть предположение, – Грен посмотрела на угол, за которым недавно скрылся вечно преследующий их парень, — я подозреваю, странник ушел вслед за ним. — Хи-хи-хи, мы опять будем сидеть у него под окнами~? — Ваша брань перед зеркалом не удержала тварь. То, как быстро она сменила фокус внимания – это не свойственно нашему предполагаемому виду. Мы можем иметь дело с чем то более серьезным. — Эх~, как же мне не нравится это неведение. Мы оставим зайку, чтобы он сам разгребал это за нас? Хи-хи, или это такой коварный план? Нет зайки – нет и назойливого мальчика, который сует уши туда, куда их совать нельзя? — Мы проследим за этим, а пока нужно осмотреть все школьные зеркала. Нельзя упустить эту особь. — Как скажешь… *** Сестры так и не пришли на урок, но никто даже не спросил об этом. Что ж, ладно. Мысли заполняли голову. Спустя столько времени я, наконец, делаю первые шаги! Это что-то волшебное, прямо как сон! Беспокоило лишь чрезмерно быстрое согласие Грен. Подвох будет, но я и не собираюсь долго задерживаться в их планах. Нужно лишь заручиться общением с Терезой, а там и книжка в руках. Я посмотрел на цель, к которой становлюсь все ближе и ближе. Как всегда: изящная, подобная лебедю или гордой лани. Ровная осанка, задумчивый вид, сконцентрированный взгляд. С этого ракурса ее пучок волос напомнил мне подрумяненную булочку. Или это я голодный? Что-то ткнуло в спину. Первый раз я не обратил внимания. Это повторилось уже более настойчиво. Не успел я отреагировать, как вдруг нечто чуть ли не вонзилось прямо в позвоночник. Еле задержав где-то в горле болезненное «Ай!», я повернулся. — Это не твое место, Одри. Что ты здесь делаешь? – “Удивительная” случайность для нее, “прекрасный” подарок судьбы для меня. — Сижу, как видишь — Нет, ты тыкаешь в меня ручкой — Одно другому не мешает — Что тебе нужно?! Девушка наклонилась ко мне практически вплотную: — Я видела, как ты спустился по лестнице. У тебя какие-то тайные встречи? — Я не обязан отчитываться — У меня глаза повсюду. Я прекрасно знаю, кого именно не было в классе, когда ты вышел. А весь класс знает, за кем ты бегаешь хвостиком — Что ж, я бы посоветовал приобрести еще и уши, чтобы не утруждать себя лишней работой — Я веду к тому, что если ты мне не расскажешь, то вся школа узнает о твоём свидании с тремя ку-ку-кнутыми — Да ну? Тогда, я скажу, что запал на тебя, и нам обоим будет плохо. Посмотрим, с какой радостью ты будешь стирать с доски «Мироль + Одри = любовь» — Ой, с большо-ой радостью. – Саркастично протянула она. Я поддался девушке навстречу, но немного вбок. Так, что мой нос едва не коснулся ее щеки. — Ах вот оно что-. – Хотел было подхватить эту глупую игру, но совершенно внезапно, с визгом: — Придурок! – девчонка врезала мне учебником. Время вокруг замерло на тысячи лет, после чего миллиарды пронеслись мимолётной вспышкой. Моя спина почувствовала на себе множество любопытных глаз. В душном и некогда совершенно пустом для звуков кабинете начался почти монотонный рокот. Изредка выбивались слишком уж громкие смешки и голоса тех учеников, кто посмелее или поглупее. Но всю эту медленно растущую идиллию прервал резкий выпал учительницы: — Задние парты, у вас все нормально?! Ничего не смущает?! Приведя свое положение в подобающую для ученика позу (руками на парте и лицом к учителю), я машинально посмотрел на Терезу. Она даже не обернулась, продолжая быть прилежной ученицей. От чего-то это вызвало во мне легкое огорчение. Только после я ответил учителю: — Прошу прощения. – Несколько минут выслушивая недовольства, я не отрывался от спины девушки, цепляясь за крохотную надежду того, что она хотя бы мельком взглянет. С другой стороны, если бы это произошло, я бы сгорел от стыда. На удивление, Одри больше не лезла. Поспособствовал ли этому преподаватель – вопрос. Мда, чем-то она напоминает мне Аркеля: вроде безобидная, даже слегка по-детски наивная, но дай возможность, так эта коварная тварюга откусит тебе руку по локоть. И такая же доставучая, прямо спасу нет. Кстати, о доставучем. Слишком много думал о всех этих «шагах вперед» и даже не заметил, что моя доставучка весь день молчала. Кто-то сильно на меня обиделся. Или Аркель что-то сказал, а я не обратил внимания? Уверен, он как то причастен к моему помутнению рассудка. Может быть, ему снова приспичило воспользовался моими силами без разрешения? Так или иначе, быть инициатором диалога не горю желанием. Может, ему хочется, чтобы я переживал из-за такого «исчезновения»? Этот паразит всегда рядом, я знаю. *** День прошел на удивление быстро. Я медленно шел дорожкой до нашего дома. Ещё пара метров по асфальту: вижу синий заборчик и калитку, заросшую лужайку, усыпанную листвой. Шагаю по тропинке и замечаю одну тревожную деталь: входная дверь – почему она открыта? Медленно пройдя в темный коридор, нервно сглатываю. Попытка включить свет провалилась. Черт, мама! Тебе было так необходимо выкрутить лампочки в доме?! — Аркель, я знаю, что ты здесь. Пожалуйста, скажи, ты видишь кого-нибудь постороннего? – Ели слышно прошептал я. Молчит, гад! Даже сейчас не можешь помочь?! Или… тебя действительно нет рядом…? Несколько минут я нерешительно стоял у двери. Привычные стены превратились в их исковерканное и изуродованное подобие. Внутри колющее чувство, сравнимое с проглоченным ножом. Конечно! Мне нужен нож! Только для этого надо пробраться на кухню. Я шел вперед, а колени предательски тряслись. Из ног будто бы исчезли кости, и мне все казалось, что мое тельце вот-вот рухнет на пол. Не вижу следов грязи на ковре, все вещи в коридоре на своих местах. Сейчас эти уроды воруют людей невесть для чего. Пройдя на кухню, я бы подумал, что нас все же обокрали, если бы не знал, что весь этот кавардак я и устроил. Замечательно. Взяв со стола оружие для самообороны я направился в комнату мамы. От любого шороха мое сердце готово было остановиться. Очень странно, мои «гости» вели увлеченные беседы. Они даже не думали замолкать, постоянно шепча мне что-то на ухо. Что именно, если честно, я никогда не мог разобрать. С другой стороны, действительно ли они стали бы тревожиться из-за кого-то постороннего? Вот и гостиная. Мама работала лежа на диване. Слава богам, она в порядке! — Все хорошо? — Да. – Говорит она усталым голосом, после чего делает глоток коньяка прямиком из бутылки. — Когда ты успела ее купить? — Вчера я заказала доставку … Возможно, я совершенно забыл про входную дверь, когда побежал за автобусом. — Я, кажется дверь не закрыл когда ушел. Ты ничего странного не слышала? — Нет – Мама хмуро посмотрела на меня. … — Ладно Чуть коньки не отбросил из-за собственной безалаберности! Дурья башка… Наверное, нож все же стоит отнести на место. А перед этим его надо помыть. Я зашёл на кухню и посмотрел на гору посуды: — Стив? – Молчок. Эх, не видать мне собаки. — Созда-а-атель, за что-о-о?! – Совершенно ничего не понимая, я круглыми глазами уставился в раковину, но потом до меня дошло. — Очень смешно, Аркель — Соскучился по мне~? — Почему ты молчал? А если бы тут действительно кто-то был?! — Собираешься все это мыть? – Если он не намерен отвечать, то переспрашивать бесполезно. Что ж, ладно… — Да, но сперва поем — Видимо, из ладошек? – Действительно, чистой посуды не было, но и еды в холодильнике тоже. И в чем был смысл вчерашней доставки? По всей видимости, в коньяке. Попросить маму что-нибудь заказать? Не хочу опять видит это недовольное всем на свете лицо. Лучше сам прогуляюсь до ближайшего магазина. Заодно воздухом подышу и проветрюсь. — Мам, я возьму твою карточку и схожу в магазин, ладно? –Так и не дождавшись ответа, я начал собираться. — У-у, Морковка, не боишься? А вдруг тебя украдут? — Не говори глупостей. Кому я нужен? — Нужен извращенцам, которые будут вытворять с тобой разные игрища — Ну, ты ведь меня защитишь? — Я уже говорил, что больше не буду этого делать — Конечно, ты всегда это говоришь — Мои методы не везде могут помочь, и ты часто об этом забываешь — Извини, но сегодня такой день выдался… Кстати! Признавайся, что ты сделал со мной в автобусе? — Не понимаю, о чем речь — Да все ты понимаешь. Аркель, хватит увиливать! Не дождавшись на этот раз ответа от Аркеля, я нацепил куртку, надел капюшон, чтобы спрятать уши, взял рюкзак и вышел из дома. Теперь дверь точно закрыта. Что может быть прекраснее, чем тихая ночная улочка? Вдалеке раздается шум машин и свист ветра. Ночное небо чарует своей красотой. Жаль, в городе почти не видно звёзд. Давным-давно мы всей семьёй жили в лесу у круглого озера. Ночью там было восхитительно. Да и днём тоже. Порыв теплых воспоминаний нахлынул на меня, унося очень далеко. Роскошная зелень, переливающаяся от изумрудного до нежно салатового. Прозрачная вода, в которой летом я обожал плескаться, а на ее берегах бархатный песок. Головокружительный запах трав и всевозможных пестрых цветов. Осенью все окутывал золотой блеск жёлтых листьев, а зимой превращалось в величественное царство, гле деревья покрытые инеем, подобно колоннам держали небосвод. Этот список можно продолжать так долго… *** Я бродил по большому магазину, петляя рядами, как в лабиринте минотавра. Наверное, мне хочется гороховый суп с сухариками. И чего-нибудь сладкого. Но цены… Пожалуй, на десерт у меня будет чай с сахаром. — Там не твоя одноклассница на тебя глазеет? — Где? — В розовой куртке, рядом с хлебом Я развернулся. У полок со свежей, ароматной выпечкой стояла Одри. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, пока девушка не решила подойти ко мне. На секунду я пожалел, что вообще обернулся. Готов поспорить, сейчас я услышу от нее очередную глупость. — Привет Мироль, не ожидала тебя здесь увидеть — Да, я тоже — Какими судьбами? — Ну, зачем люди приходят в магазин? – Между нами повисла неловкая пауза. — Ладно, не буду тебя задерживать. – С желанием поскорее закончить этот диалог пролепетал я. Кажется, Одри не была намерена так быстро все прекращать. — Ты меня не задерживаешь. — Я направился дальше, мимо стендов, изображая вид тяжких раздумий. Девчонка даже не думала отставать. — Как дела? — Чего ты хочешь? — … Поговорить с тобой…? — Сейчас я очень занят выбором между круглозерным и длиннозерным рисом, поэтому, мы бы могли поговорить позже? — Конечно. – Она кивнула и направилась куда-то в сторону касс. — Поздравляю, Морковка, впервые ты отшил девушку, а не она тебя. – Не думаю, что этим стоит гордиться. *** Продукты, ряды, люди, очереди, кассы – все эти этапы мне удалось преодолеть. По сравнению с душным магазином свежий уличный воздух казался чем-то воистину прекрасным. К моему удивлению, Одри действительно стояла у входа в магазин, по всей видимости, дожидаясь меня. — Теперь то ты не занят выбором продуктов? — А тебе домой не нужно? Время уже позднее, да ты и сама знаешь, как сейчас неспокойно в городе — Мне по пути с тобой. – Любопытно, С каких пор ты знаешь, что нам «по пути»? — Ну, как у тебя дела? — Нормально. – Понять не могу, почему она за мной так увязалась? Может, ей страшно идти одной? — Ты далеко живёшь? – Сам не до конца понимал, зачем я это говорю. Но если бы я был девушкой, которой страшно, то, наверное, хотел бы, чтобы меня проводили. — Не особо, а что? — Я не настаиваю, но, если хочешь, я могу довести тебя до дома. – Уже за одно это предложение я был награждён лучезарной улыбкой. — Правда? Это было бы очень мило. – Сейчас Одри мало чем напоминала себя, ну или же ту «себя», которую знаю я. Исчезла та нахальная язва, теперь передо мной что-то чересчур милое и улыбчивое. Она только на публике ведет себя так показушно? *** Мы все шли и шли, совершенно не торопясь. Девушка о чем-то увлеченно рассказывала, но эти речи никак не могли остаться в моей голове. Вовсе не из-за их пустого смысла или раздражающего голоса, который запоминать совсем не хотелось (Между прочим, ее голос уже и не казался таким противным), скорее, голову переполнили эпитеты, которыми я пытался описать мою спутницу. Впервые я мог так беспрепятственно разглядеть ее лицо. Без этих глупых рожиц или недовольства. Высокий лоб, острый подбородок, нос с горбинкой и изумрудно-зеленые глаза. Странно, мне казалось, что они другого цвета... Одри чем то выделялась из толпы окружающих людей. Она действительно казалась гордой царевной. Не высокомерной, больше величественной. Это одно из тех лиц, которое легко увидеть и трудно забыть. Когда я заметил ее смущенный взгляд, то все эти фразы одномоментно схлопнулись, сдулись как кучка шариков. — Ты так странно на меня смотришь… — Прости — У меня что-то на лице? — Нет-нет! — Точно? А то я тебя знаю. – Одри начала ладонями вытирать несуществующую грязь со своих щек. — Да нет, просто ты… а, забудь — Ага, щас, раз начал – договаривай! – Девушка встала прямо передо мной, не давая идти дальше, смотря с лёгкой ухмылкой прямо в глаза. В очередной раз понимаю: на гордого монарха она похожа только внешне, на деле - несносная принцесска. — Ты глупая, ясно? — Ага, что и следовало ожидать от такого злыдни, как ты – Я почти обошел это дорожное препятствие, как вдруг, девчонка схватила меня за предплечье. — Но это ведь не то! – Глаза, прямо таки сгорающие от любопытства. — То. – Шаркнув ногой по асфальту, Одри разочарованно буркнула: Ну и ладно, раз не хочешь – не говори! Мы шли молча, пока я наконец не осмелился ответить ей: — Вообще, у тебя красивое лицо. – Девушка лишь отвернулась, начав теребить прядь пепельных волос. Помолчав так еще секунд десять, она спросила: — Кстати, какой рис ты выбрал? — Я взял горох — Пхах, и как-же ты пришел к такому заключению? — Путем долгих раздумий. – Я улыбнулся, посмотрев Одри в глаза, а она опять отвернулась. Передо мной совершенно другой человек. Может, ей наконец стало стыдно за свое поведение? Над нами собирались облака, затянув все звёздное полотно своими размазанными силуэтами. Становилось холоднее, но наша теплая беседа не давала мне замерзнуть. Мы начинали с еды, продолжали уроками, а заканчивали родственниками: — Мироль, а у тебя есть брат или сестра? — Да, старшие брат с сестрой – Ансель и Элеонора. – Одри заметно оживилась. — Ого, а то мне кажется, я видела парня, ну очень похожего на тебя! — Навряд ли это был мой брат. Он не в этом городе. – Да и на человека он мало чем похож. — Далеко живет? — Ага… — А сестра? — Тоже — И где же это? — На крае мироздания — А если точнее~? — Секрет — Ну ты и бука. – Одри стукнула меня по плечу. Да, я опять поторопился с выводами, на этот раз о стыде. — Эй! Так не честно. – Я поднял руку, чтобы потрепать девчонке волосы. Так странно, где же ее любимые очки? Она принялась бежать, при этом звонко смеясь и крича вслед: – Честно! Честно! Я ринулся за ней. С пакетом продуктов было не так уж и легко. Когда я почти нагнал эту несносную хохотушку, над нами ярко сверкнула молния и раздался гром, настолько оглушительный, что почти все машины вокруг нас засигналили. Одри резко остановилась, а я влетел в нее и, чтобы не упасть, ухватил девушку за плечи. Она посмотрела на меня и тихонько проронила: — Извини, я напугалась. – Покраснела, после чего смущенно опустила глаза вниз. — Морковка, я вижу, у кого-то появился шанс не умереть старым и одиноким~ — … Ничего страшного, Одри Воздух запах сыростью. Скоро вода начнет падать с небес, как божья благодать всем нуждающимся. Между нами вновь воцарилась тишина. На лице моей спутницы я видел, как медленно нарастает тревога. — Все нормально? — Да, я просто… вечно этот дождь все планы рушит Ничего не успеваю. – Недовольно пробурчав это, Одри нерешительно прижалась ко мне, взяв мою руку. — Одри…? — Прости, я очень не люблю такую погоду. Мне не по себе… – Очередная вспышка грома заставила девушку сильнее вжаться в меня. Я почувствовал, как щеки наливаются румянцем. Сердце затрепетало в груди. Почему это так мило? — Слушай, Мироль, а ты… ты до какого класса останешься? — До двенадцатого, только не думаю, что закончу обучение в этой школе. — Почему? — Мы очень часто переезжаем, а что? — Наверное, нам стоило больше общаться. — Думаю, ты права. Кстати, где твои очки? — Очки? Я не взяла их... Какой-то будоражащий душу пазл понемногу складывался. — Сильный будет ливень… Так сыро… – лицо Одри приобрело нездоровый зеленоватый оттенок, а зрачки неестественно расширились. Надеюсь, ей не станет плохо. — Да, нам надо поторопиться — Знаешь, ты прикольный. – Ее голос перестал быть звучным колокольчиком, он осип. — А… да? — Я часто рассказывала об этом своим подругам. Но ты всегда вел себя, гм… – Девушка попыталась прочистить горло, после чего продолжила. — Мироль, можно я тебя поцелую? — Что?! – Эти слова ввели меня в полный ступор. — Ой-ой-ой, Марковка, как у вас все быстро завертелось — Я не знаю… То-есть, это как то странно. Мы с тобой не так близки- — Дай я это сделаю! – Она резко накинулась на меня, а я только и успел закрыть ее рот ладонью. Почувствовав, как между пальцами снует что-то теплое и влажное, я резко отдернул руку. Какая мерзость! — Одри, что с тобой не так?! — Я сделаю это, и тогда оставлю тебя в покое, клянусь! — Хватит, совсем с ума сошла?! — Ты думаешь, я не знаю, где ты живёшь? Или, быть может, как открывается твое хлипкое окошко?! – Не девушка, одичавшее животное смотрело на меня. Она вновь накинулась, я же ударил ее пакетом наотмашь. Запнувшись и рухнув на землю, Одри что-то яростно прохрипела. Какое-то время ее тело лежало неподвижно, а я стоял, совершенно не понимая, что мне теперь делать?! А если она мертва? Вдруг голову разбила?! Что вообще сейчас произошло, она помешанная? И телефона у меня нет, кого звать на помощь?! От паники Аркеля голова ещё больше гудела этими вопросами. иди, … беги, … чего стоишь то?! … дубина, … это уже перебор. … приди в себя, … сейчас не время, … Мироль?! Но к моему огромному счастью, Одри подала признаки жизни. Она медленно приподнялась на руки. Длинные волосы закрыли лицо. Совершенно не своим голосом она прорычала: — Ты думаешь, теперь мы оставим тебя? Нет, не только тебя, мы найдем каждого, ваши норки больше не спасут. Прятаться вечно невозможно, нельзя уйти от наказания. — Она еле встала на ноги. На месте соприкосновения асфальта и лица осталось большое зелёное пятно. Половина самого лица разбилась об землю, но не было ни крови, ни мяса, ни даже черепа – что-то такое же зелёное и склизкое стекало по нему. Растекаясь, как мороженое под летним солнцем и капая на землю. Казалось, внутри даже не было органов, она вся состояла из этой мерзкой трясины. Очередной раскат грома заставил чудовище содрогнуться. — Давай… мы договоримся, – Совершенно по другому вымолвила тварь, — Не будь таким глупым как твои родственники. Я не сделаю больно, просто дай мне частичку себя, и я уйду, обещаю. — Морковка, пожалуйста, сейчас резко развернись и беги! — Я не понимаю, зачем? – У меня так много вопросов: для чего все это нужно, что и откуда оно знает о моей родне, может это лишь манипуляция? Слишком много ускользает у меня из под носа. Ещё одно громыхание, а вслед за ним на асфальте начали появляться крохотные пятна дождя. Тварь истошно заревела. Это был ответ на все мои вопросы. Я попятился назад, а монстр рывком за мной. Развернувшись, я побежал. До дома осталось совсем немного. То, что некогда было Одри, надрывая глотку, кричало вслед: — Маленький ублюдок, я откушу от тебя кусок! Я сожру тебя полностью! Небольшой дождик перерос в настоящий ливень. Я весь промок насквозь за считанные секунды. Чудовище позади меня вопило, переполненное яростью, не закрывая своей пасти ни на мгновение. Никто не поможет. Никто не выйдет из своего жилища. Они боятся, они знают, чем это чревато. Гром и молния, шторм – здания, тропинка под ногами, хлам в потоках плохо пахнущей воды, шумно несущейся вдоль тротуаров, деревья, готовые вот-вот рухнуть на землю – все вокруг меня превращалось в сплошное месиво запахов, звуков, цветов. Как пластилин, который трехлетняя малявка скатала в цветастый комок. Я не помнил ничего, кроме как дороги домой. Поворачиваю, перескакиваю заборчик. Скольжу по мокрому асфальту и падаю на колени, но боли от прилива адреналина совсем не чувствую. Судорожно перебирая ключи, я доползаю до порожка. Но обернувшись, никого не вижу… И каким бы ни был сильным ливень и ветер, ничего этого для меня не существовало. Был лишь бешеный стук моего сердца. По всему телу пробежали мурашки от сковывающего холода и ужаса. Дрожащими руками я вставляю ключ в замочную скважину. Мокрый, с пакетом продуктов я сползаю по двери и какое то время сижу на полу, пытаясь прийти в себя. ***