право на одиночество

забавно... пламя совсем не отбрасывает тени. засаленный свечной огарок едва заметно освещает комнату. огонëк тихонько колышется — чудной маленький танец без ритма и музыки. окна, лишь слегка приоткрытые, пропускают внутрь свежий морской воздух. здесь, на побережье, как будто-бы проще дышать. впервые за долгие месяцы, я чувствую, что жива. горький комок, застрявший где-то под горлом, немного слабеет. вдох — судорожно. ещё один и ещё, и надрыв постепенно уходит. весной по утрам пляж всë больше пустует. ни единой человеческой души на десятки миль вокруг. и ти-ши-на. лишь резкие крики чаек да шум волн, разбивающихся полуразрушенный пирс. море медленно, год за годом прокладывало одному ему известные пути в холодном камне. серые облака слой за слоем затягивают небо. сквозь них едва заметно в пробиваются слабые, почти не согревающие кожу лучи солнца. апрельский ветер беззастенчиво треплет волосы, норовя сорвать с головы шляпу. если бы мне позволили выбирать, я бы навсегда осталась здесь, на побережье. я могла бы жить на маяке и каждый вечер зажигать фонарь, чтобы рыбаки смогли найти путь домой. у меня была бы лодка, обязательно зелёная и с мотором. и я бы наверняка завела бы собаку. большую смешную собаку, которая с радостным лаем встречала меня каждый раз, когда я возвращалась из моря. раз в неделю, конечно, по субботам, я бы выбиралась в ближайшую деревню за продуктами. бакалейщик, несомненно, знал бы меня в лицо. дети его, завидев меня, с радостным криком бежали бы мне навстречу и провожали до самой лавки, предвкушая новую историю. я бы собирала ребятишек вокруг себя и заговорщическим тоном рассказывала бы очередную байку, услышанную от рыбаков. после, купив всë, что нужно, я шла бы в церковь к обедне. никогда не была особо верующей, но мне всегда нравилось, как там поют. затем, возможно, я шла бы в одну из тех крохотных чайных, сохранившихся теперь только в таких маленьких деревеньках. там, конечно, я бы встречалась с милейшими старушками, постоянно вяжущими что-то бесформенное и невероятно пушистое. они, конечно, спешили бы рассказать мне все последние новости: что Джудит Барнс вырастила потрясающую тыкву, что кошка викария недавно окотилась, и котята просто чудо. они бы, конечно, не забыли рассказать, при этом многозначительно глянув на меня, что в местной школе появился новый учитель литературы. что он такой вежливый и всегда с ними здоровается и останавливается поболтать, когда встречает их. одна старушка, самая маленькая из всех, тихонько прощебетала бы, залившись краской: "и такой красавец, точно с картинки!" все бы добродушно рассмеялись и, наверняка, перешли бы к обсуждению помолвки чьей-то племянницы. вернувшись домой я бы включила радио. оно бы тихонько играло, пока я разбирала покупки. пёс, свернувшись калачиком, тихонько посапывал в углу. свет от керосиновой лампы заливал бы кухню слабым тёплым светом... солнечные лучи, мягко касаясь моего лица, вернули меня в настоящее. полдень. я все утро пробыла здесь, на пляже. интересно, хватился ли кто меня? хочется ещё хоть ненадолго остаться на побережье. хоть ненадолго вернуться в тот невозможный прекрасный мир. мир, где быть мной — правильно. мир, где море — мой дом и друг. мир без резких звуков и слишком яркого света, без бесконечного потока мыслей. тихий мир. телефонный звонок окончательно развеивает хрупкую иллюзию. пора возвращаться домой.