Привязанный к земле призрак

— Это вообще возможно, профессор? — голос Гермионы звучал так, словно девушка изо всех сил старалась скрыть скептицизм за любопытством. — Погодите, — начал Рон. — Вы имеете в виду… Что эта реальность пытается отправить его в другое место? Или… Макгонагалл вздохнула. — Это не заклинание перемещения, мистер Уизли. Профессор Синистра говорит, что наша реальность пытается вытолкнуть мистера Малфоя из себя полностью, — директриса шагнула к Синистре, и та отступила назад, повернув голову. Теперь, когда она могла беспрепятственно видеть Малфоя, Макгонагалл заколебалась. — И… Боюсь, что это не только возможно, но и весьма вероятно. На самом деле, ожидала нечто такое. Надеялась, что не случится, но тем не менее ожидала. На секунду Малфой приоткрыл рот. — И вы не подумали, что стоило бы меня предупредить об этом? — наконец спросил он. — Драко… — тихо произнесла Нарцисса. Её сын отмахнулся: — Вы не подумали, что нужно было кое-что упомянуть на одной из тех прошлых уютных встреч? Например то, что этот мир собирается убить меня. Губы профессора Макгонагалл сжались в тонкую линию. — Я была не уверена, мистер Малфой. Мои домыслы вряд ли были бы полезны для вас. — Услышав их, я мог решить, что стоит прекратить прикладывать какие-то грёбаные усилия в этом мире! — Драко! — Нарцисса встряхнула его за руку, и он повернулся к ней. Что бы юноша ни увидел на её лице, он замолчал, хотя всё ещё был бледен от гнева. — Есть способ исправить это, — продолжила миссис Малфой, обращаясь к директрисе. Её тон не позволял ответить «нет». Макгонагалл склонила голову, и это можно было счесть за кивок, если бы она держалась менее напряжённо. Гарри отстранённо задумался, когда в последний раз студент позволял грубости в её адрес. Парень подумал, что такое случается не часто. — Есть действия, которые мы можем предпринять. Они… кратковременные. На данный момент у меня нет окончательного решения. Но… — женщина пристально посмотрела на Малфоя. — Мы постараемся найти его, Драко. — Вы можете отправить меня назад, — сказал он. — Если этот мир вытесняет меня, найдите способ отправить меня в мой мир. — Нет! — Гарри не понял, что произнёс это вслух, пока все присутствующие не обернулись. Драко, моргая, смотрел на него. Гарри поёжился. — Я просто не думаю… Макгонагалл прижала ладонь к виску: — Мы уже обсуждали это ранее, мистер Малфой. Нарцисса неосознанно притянула сына ближе к себе; он поднял на неё взгляд и вздрогнул. — Я просто… — голос парня был тихим. — Я подумал, что это могло бы… Макгонагалл продолжила, словно её не прерывали: — В вашей собственной реальности вас ждёт Авада Кедавра, — резко пояснила она. — Возвращение вас туда, даже если мы узнаем, как это сделать, будет быстрым смертным приговором. Панси Паркинсон шмыгала в носовой платок с тех пор, как они пришли в кабинет директрисы. Сейчас она громко всхлипнула и бросилась к Драко, обхватив его шею руками. Драко отпустил руку матери, чтобы поймать девушку, и от удара у него перехватило дыхание. — Ты н-не можешь умереть, Драко! — её голос был почти полностью заглушен рыданиями. — Мы только что в-вернули тебя! Драко закрыл глаза на мгновение. Затем он обнял её за плечи и опустил голову на её макушку. Парень прижался щекой к тёмным блестящим волосам. — Я не хочу умирать, — голос юноши дрожал. Гарри заставил себя отвести взгляд. Гермиона кашлянув, обратилась к профессору Макгонагалл: — Что мы можем предпринять, директриса? Думаю, что… эм, все присутствующие здесь хотели бы помочь, если это в их силах. Взгляд девушки метнулся к профессору Синистре, которая наколдовала себе чай и потягивала его, наблюдая за окружающими. — О, да, — сказала она. — Есть варианты. Драко мягко отстранил Панси и подошёл к столу директрисы. — Профессор? — парень был напряжён, но больше не кричал. Макгонагалл положила руки на стол и окинула взглядом присутствующих. — Как ясно выразилась профессор Синистра, проблема в том, что мистер Малфой не из этой реальности. Здесь его ничто не удерживает, нет якоря. Это не было бы проблемой, если бы не существовало несоответствия между тем, что является правдой здесь, и тем, что является правдой для Драко, — женщина постучала пальцами по поверхности стола из красного дерева. — Его воспоминания ошибочны для этой реальности. В этом суть проблемы, это то, что делает его присутствие здесь нестабильным, — она выглядела мрачной. — А без якоря этой нестабильности будет достаточно, чтобы полностью вытеснить его из этой реальности. Гермиона прикусила губу, бросив взгляд на Драко: — Можем ли мы наложить на него Обливиэйт? Глаза Драко расширились. Гермиона мгновенно приняла виноватый вид: — Я пытаюсь помочь! — У вас это довольно плохо получается, — прокомментировала Синистра. Она снова склонила голову, изучая Драко. — В любом случае, это вряд ли сработает, дитя. Что-то такое жестокое и сильное, как Обливиэйт, вероятно, полностью вытеснит его из этого мира. Его внутреннее ощущение реальности должно согласовываться с миром вокруг него, а не быть уничтожено. — Именно поэтому нам надо изменить мир вокруг него, — произнесла Макгонагалл. Женщина сняла очки и протёрла их носовым платком, прежде чем надеть снова, затем поверх них посмотрела на Драко. — Только небольшие его аспекты. Мы не можем обмануть реальность, заставив её принять то, что события, которые вы помните, действительно произошли. Но если мы воссоздадим что-то, мы сможем уменьшить разницу между тем, что реально здесь, и тем, что является правдой только в вашей голове. Думаю, это позволит нам выиграть время. — Вы говорите так, словно я сумасшедший, — сказал Драко. — Я помогаю вам, мистер Малфой, — выражение лица директрисы вновь стало строгим. Драко прикусил губу: — Я… Да. Я рад. Я… Тогда что мне делать? Мне нужно вспомнить всё то, что произошло со мной? Макгонагалл кивнула: — Именно так. Расскажите своим друзьям, матери о событиях, которые произошли в вашем мире; события, которые можно воспроизвести. Они могут воссоздать их, пока мы исследуем проблему более тщательно. Сразу после встречи Нарцисса увела Драко в библиотеку с пером и длинным листом пергамента, чтобы её сын мог записать всё, что, по его воспоминаниям, происходило в Мэноре с тех пор, как он пошёл в школу. Гарри, Рона и Гермиону поспешно отправили к мадам Помфри, чтобы та их подлатала. Только Гарри пострадал серьёзно, хотя у Гермионы было несколько особенно неприятных царапин под рукавом, который, как заметил Поттер, был разорван в клочья. Целительница быстро вылечила их всех, будучи несколько рассеянной, из-за чего Гарри задумался, не рассказала ли директриса ей о более серьёзной проблеме Драко. После Рон и Гермиона отправились на ужин. — Не могу поверить, что он может умереть, теперь, когда он вернулся, — произнесла Гермиона, отставая, пока они уходили. — После того, как мы пережили атаку ависси, получили Чашу… Это кажется… просто совершенно неправильным. — Ну, он не умрёт, — сказал Гарри, сжав ладони в кулаки. Смутные чувства вины и ответственности, терзавшие его последние несколько недель, сформировали цель. Он не спас Драко в прошлый раз. Он даже не задумывался о том, стоит ли его спасать. Даже после того случая в туалете, когда он понял, что Драко по уши в беде, он не подумал об этом. В этот раз всё будет иначе. — Мы найдём способ остановить это. Рон провёл ладонью по волосам: — Я надеюсь. Гермиона кивнула. — Профессор Макгонагалл сказала о разнице между его реальностью и нашей — может, Обливиэйт не сработает, но должно быть что-то похожее, что мы можем попробовать. Что-то, что не вытолкнет его из нашего мира, — девушка прикусила губу, обдумывая сказанное. Гарри пошёл к вестибюлю библиотеки и сел у колонны напротив двери. Парень обхватил руками колени и стал ждать. Когда Драко вместе с матерью вышли из библиотеки, время ужина давно прошло. Гарри был единственным, кто остался в вестибюле, пространство которого было хорошо освещено светло-жёлтыми факелами, поэтому Малфои сразу увидели парня. Гарри встал, ожидая их. Нарцисса всё ещё держала руку Драко, словно не собиралась отпускать его до тех пор, пока не возникнет серьёзная необходимость. Однако её лицо было спокойным. Женщина бросила на парня слегка неодобрительный взгляд. Тем не менее, несмотря на то, что он был непосредственно причастен к тому, что её муж попал в тюрьму, она, казалось, не питала к нему особой злобы. Вероятно, это во многом было связано с парнем, запястье которого она сжимала сейчас. — Добрый вечер, мистер Поттер. — Эм. Добрый вечер. — Вы ждали моего сына? Гарри кивнул, не сводя взгляд с Драко. Тот выглядел уставшим, но намного более спокойным, чем прежде. Парень вымученно улыбнулся Гарри и выскользнул из хватки матери. — Привет, Поттер. Пришёл отдать дань уважения покойнику? Гарри слегка толкнул его плечом: — Не будь придурком. Ты не умрёшь. Нарцисса поправила дамскую сумочку на плече, разглаживая мантию. — Мне нужно идти, Драко. Я напишу тебе, чтобы держать в курсе того, что мне удалось сделать из твоего списка. И… — она колебалась. — Дай мне знать. Немедленно. Если что-то случится, — женщина снова замолчала. — Пожалуйста. Гарри постарался сделать вид, что не слушал, как Драко прощался с матерью. Нарцисса отвернулась и направилась в кабинет директрисы, где Макгонагалл позволила использовать камин. Её туфли стучали по гладкому каменному полу, а спина оставалась прямой, когда она исчезла за поворотом. Гарри засунул руки в карманы, смотря на Драко из-под чёлки: — Я серьёзно, — быстро сказал юноша, желая поскорее пояснить. — Я не позволю тебе умереть. Драко посмотрел на него, его губы изогнулись в неловкой улыбке. Затем отвёл взгляд, шаркая носком ботинка по полу. — Не то чтобы я не хотел верить тебе, — начал он. — Потому что я очень, очень хочу… — Тогда верь, — Гарри подошёл на шаг ближе, желая, чтобы Драко посмотрел на него и убедился. — Я знаю, что исследования никогда не были моей тайной суперспособностью, но я очень, очень упрямый, — Драко всё ещё не смотрел на парня, поэтому Гарри шагнул ещё ближе. — И, вообще говоря, ты тоже; ты самый упрямый человек, которого я знаю. Ты не можешь сказать мне, что уже собираешься отказаться от попыток всё исправить. Драко поднял голову, сверкнув глазами: — Я не собираюсь отказываться от попыток, Поттер. — Хорошо, — Гарри улыбнулся, внезапно почувствовав себя счастливым, несмотря на всё происходящее. — Нет, я не думал, что ты сделаешь это. Поэтому… Хорошо. Тогда всё будет хорошо. Сейчас парень был очень близко к Драко. — Знаешь, — начал Драко, его голос звучал слегка печальным, — у тебя что-то вроде комплекса спасателя. Я это заметил. Гарри закатил глаза. — Точно, — ответил он. — Никто прежде не говорил мне этого. Драко засмеялся, его лицо внезапно стало таким открытым, и Гарри был так счастлив, что Драко здесь, что он вернулся после исчезновения. Юноша наклонил голову, прижавшись лбом ко лбу Драко, и слегка отодвинулся, чтобы коснуться губами его щеки. Драко удивлённо выдохнул. На секунду он застыл, но потом расслабился, слегка рассмеявшись, и отступил назад. — Ты не очень хорош в таких вещах, как дистанция и планирование, да? — сказал юноша. Гарри почувствовал, как вспыхнули его щёки. Он только что… он не мог поверить, что только что сделал это. Он поцеловал другого парня. Вроде как. — Я думаю… Я должен… Сходить и посмотреть не сможет ли Добби принести нам что-то на ужин. Но, эм… Я серьёзно, понимаешь? Мы… — Да, мы спасём меня, я понял, — Драко покачал головой, словно пытался прояснить ситуацию, нежели не согласиться. — Я, эм, вечером попробую составить список, подобный тому, который отдал маме, о событиях в школе. Если ты действительно хочешь этого. Гарри энергично закивал: — Да, это хорошо. Мы начнём воспроизводить их завтра. — Наверное, нам также стоит начать искать способы уничтожения Чаши, — добавил Драко. Гарри моргнул. — Ох. Да. Полагаю, что так, — парень пожал плечами. — Но душа Волдеморта не станет от этого менее расколотой, верно? Драко снова фыркнул и мягко засмеялся: — Это ещё кое-что, в чём ты не очень хорош: сосредотачиваться на нескольких вещах одновременно. Гарри закатил глаза: — Ох, заткнись. Драко всё ещё тихо смеялся, когда Гарри шёл в сторону кухни. * Гарри нёс целую кучу еды, которую чересчур восторженный Добби сунул ему в руки. Эту еду парень почти выронил, когда Рон выскочил из-за угла. В последний момент Уизли вытянул руку, чтобы ухватиться за стену. — Приятель! Где ты был? Мы пошли искать тебя. «Мы» означало он и Гермиона. Мгновение спустя девушка появилась из-за угла, запыхавшаяся и совершенно не в духе. — Не было никакой необходимости бежать, — она прислонилась спиной к стене. — Где Драко? — Гарри заглянул за их спины, но парня нигде не было видно. — В общей комнате, — ответил Рон. — Около пятидесяти человек столпились вокруг него, желая узнать, действительно ли он может исчезнуть из этого мира. Гарри уставился на них: — И вы решили просто оставить его там? — Ну, в том-то и дело, — Рон пожал плечами, искренне сбитый с толку. — Мы пытались спасти его от расспросов, но потом он стал изображать героические способы умереть… — Убит мечом, спрыгнул с летящей метлы, что-то в этом роде. — Верно, а потом он начал доказывать, что раствориться в воздухе — героичнее и круче любых других вариантов. — Весь мир запомнит Удивительное Исчезновение Малфоя, — закончила Гермиона. Гарри закрывал и открывал рот, удивлённо уставившись на них. — Но он был… Ужасно напуган. Парень не закончил предложение. — Я думал, что он будет больше обеспокоен, — сказал Рон. — Не знаю, может он ещё не до конца осознал. — Ему следует относиться к этому серьёзнее, — согласилась Гермиона. — Будет ужасно трудно найти способ спасти его, если он не осознаёт, что нуждается в спасении. Гарри почувствовал прилив благодарности к подруге. Её всё ещё задевал тот факт, что Драко занял её место в своей реальности. Но она даже не задумывалась о том, чтобы не помогать ему. — Всё будет хорошо, — сказал он, одарив их обоих улыбкой. — Малфою просто нравится разыгрывать сценки, — парень пожал плечами. — Чего стоит тот спектакль с гиппогрифом на третьем курсе? — Наверное, — ответила Гермиона, всё ещё хмурясь. — Я просто не могу понять, почему ему нравится такое внимание. — Честно, я думаю, ему нравится любое внимание. Кроме случая, когда друзья целуют его ни с того ни с сего. Казалось, что это его не восхитило. Гарри снова принялся возиться с продуктами в попытке сбалансировать их, чтобы те не упали, чуть не уронив жареного цыпленка, завёрнутого в салфетку. Гермиона подорвалась к нему: — Ох! Дай нам что-нибудь, мы поможем нести. — Здесь хватит на всё общежитие, — прокомментировал Рон, задумчиво оглядывая еду и взяв часть в руки. — Добби, — объяснил Гарри. — Не беда, — Рон улыбнулся. — Мы найдём способ расправиться с этой горой. Гермиона покачала головой. — Ты ел двадцать минут назад, — сказала она; не то чтобы осуждающе, просто удивлённо. — Эй, я ещё расту, мне надо хорошо питаться, — ответил Рон, аккуратно неся в одной руке стопку тыквенных пирожков, когда они отправились в путь. — Мерлин, я надеюсь, что нет, — произнёс Гарри. — Это будет унизительно, если ты станешь ещё выше. Ты начнёшь ставить напитки мне на макушку. Они почти добрались до портрета-прохода, когда Лаванда и Парвати выскочили из-за угла позади них. Девушки запыхались, волосы выбились из кос и блестящих лент. — Это правда? — требовательно спросила Лаванда, как только смогла говорить. Она стояла с широко распахнутыми глазами и тяжело дышала. — У Малфоя действительно какой-то ужасный недуг? — Он умрёт? — Парвати выглядела искренне обеспокоенной. — О, не смотри так на нас, Гарри, — нетерпеливо произнесла Лаванда. — Он нравится нам. Мы не хотим, чтобы он умер. — Ну, он не умрёт, — Гарри скрестил руки на груди. — Это не точно, — добавила Гермиона, и Гарри пристально уставился на неё. Девушка стало явно некомфортно, но она не взяла слова назад. — Ну, он может умереть, Гарри. Гермиона нахмурилась, вновь посмотрев на Парвати и Лаванду: — Вы не слышали об этом на ужине? — Мы не были на ужине, — ответила Лаванда. Её взгляд метался между тремя однокурсниками, а любопытство всё ещё, очевидно, не было утолено. — Мы наблюдали за тренировкой слизеринской команды по квиддичу — они опоздали. Парвати, — добавила она, подталкивая подругу локтём, — хотела посмотреть тренировку, потому что втрескалась в Винсента Крэбба. — Я не втрескалась, — сказала Парвати. — Ни в кого я не втрескалась, — девушка убрала пряди распущенных волос за уши и добавила с бесконечным самообладанием: — Мне просто нравится смотреть на плечи, которые прекрасно облегает форма для квиддича. Гермиона смотрела на них так, словно они были с другой планеты. Девушка перевела дыхание и сделала явное усилие над собой. — Драко… У Малфоя проблемы из-за того, что он из другого мира, — ответила она. — Это не просто какой-то недуг. Он может исчезнуть и больше не вернуться. Он уже исчезал пару раз. Лаванда широко распахнула глаза. — Мерлин всеблагой, — сказала она спустя мгновение. — Это ужасно. Парвати взяла подругу за руку. — Где он? — спросила она. — Может… Это поможет, если мы все будем держаться за него или вроде того? — Мы собираемся найти способ исправить это, — твёрдо ответил Гарри, прежде, чем Гермиона возразила бы что-то вроде: «Нет, он безоговорочно обречён». — Ох. Где он? Рон кивнул в сторону гостиной факультета. В последнее время он чувствовал себя ужасно некомфортно рядом с Лавандой, даже просто разговаривая с ней. Две девушки прошли мимо них к портрету Полной Дамы; они всё ещё держались за руки, проходя через него. Гарри подумал, что это выглядело неудобно, но было… их фишкой, он полагал. Они всегда ходили рука об руку. Парень перевёл взгляд на Гермиону, задаваясь вопросом, делала ли она то же самое в другой реальности. Та хмурилась, наверное, думая о том же. — Интересно, если бы мы были подругами, смогла бы я отговорить её от увлечения Винсентом Крэббом? — спросила она, всё ещё смотря им вслед. О. Видимо, она думала не о том же. — Знаю, что он нравится Малфою, но, по-моему, он на самом деле немного ненормальный. Иногда он выглядит неуравновешенным. — Эм, ладно. Я что-то не особо представляю Парвати Патил, встречающуюся с Крэббом, какими бы, по её мнению, красивыми его плечи ни были в… квиддичной форме, — Гарри подумал об этом и поморщился. — В любом случае, давайте посмотрим, можем ли мы оторвать Драко от обожающей публики и отнести еду в общежитие. * Гарри сидел вместе с Роном и Гермионой во внутреннем дворе на лестнице, хмуро смотря на перо и пергамент на коленях. «Разница между их реальностью и тем, что Д. помнит» — написал он, затем обвёл «Разница» в кружок. «Возможно ли устранить различия?» — добавил он ниже. Затем: «Нет, нельзя, чтобы реальности были идентичны, иначе Д. встретит Авада Кедавра». Гермиона была поглощена чтением огромного тома, который нашла в библиотеке. Гарри плохо представлял, о чём эта книга, он лишь видел, как подруга была чрезвычайно воодушевлена, найдя её, и с тех пор ни разу не поднимала глаза. Он понимал, что в книге могло содержаться что-то важное, но не был уверен, для чего именно: спасения Драко или исследования по уничтожению Чаши Хельги Хаффлпафф. Сам Гарри не сильно волновался сейчас из-за исследования крестражей, но он считал, что хорошо, что кто-то до сих пор копает эту тему. Если это то, чем Гермиона занималась. Возможно, в действительности это было как-то связано с порабощением домашних эльфов. Возможно, это была даже подготовка к Ж.А.Б.А. Парень знал, что подруга всё ещё собиралась сдавать экзамен. Рон детально изучал список отличий, который ранее подготовил Драко. Некоторые пункты уже были зачёркнуты, потому что произошли в этой реальности тоже, а пара из них была отмечена вопросительными знаками, потому что воспроизвести их было практически невозможно. Тем не менее, этот список был всё ещё довольно длинным, и пока что они разобрались только с парой пунктов. — Нам стоит заняться вот этим в качестве следующего события, — объявил Рон, обводя один пункт кружочком. — Гремучая ива. Где… О, вот и он идёт. Гарри поднял глаза. Драко и Панси спускались по лестнице из вестибюля во внутренний двор. Солнечный свет коснулся их, освещая две склонённые друг к другу головы, одну с чёрными гладкими волосами, а другую со светлыми. Панси сказала что-то, заставившее Драко рассмеяться, на мгновение блеснув белыми зубами. Он прикрыл глаза из-за солнца, морщась и теребя что-то на рукаве. Панси толкнула его локтём, явно смеясь над ним. Юноша сказал что-то, на что Панси помотала головой, и принялся поправлять свои манжеты. Гарри почувствовал, как у него перехватило дыхание от ожидания, пока он наблюдал. Казалось, что он больше не мог смотреть на Драко, не испытывая особых чувств. Словно тот случайный поцелуй — который даже не был поцелуем, а лишь мимолётным прикосновением губ к щеке — высвободил что-то внутри парня. Это не имело никакого смысла. Ему нравились девушки: Джинни и Чжоу, и, может быть, немножко Луна. Однако в последние дни он едва мог вспомнить об этом и тем более быть уверенным, что это правда. Юноша продолжал думать о поцелуе, вспоминать то мгновение, когда почувствовал мягкость щеки Драко под своими губами; как его светлая чёлка чуть щекотала веки; как у парня перехватило дыхание, когда Гарри наклонился ближе. Запах — он даже не знал чего именно, наверное, мыла — определённо не чего-то ярко различимого, как цветочные духи Джинни. Только вот ему снова хотелось почувствовать этот аромат. Прошлой ночью, когда они вместе читали книгу, он поймал себя на том, что наклонился ближе к Драко, просто чтобы вдохнуть его запах. Драко тогда бросил на него подозрительный взгляд и чуть отодвинулся. — Хорошо, — ответил Гарри Рону, даже не смотря на пункт, который он обвёл в кружок. — Давай выполним его, когда он придёт. — Окей. О, привет, Джин. Поттер огляделся и увидел Джинни в компании пары шестикурсниц, вприпрыжку спускавшихся по лестнице. Гарри никогда не мог запомнить их имена, они были вроде бы Клэрри и Джо или, может быть, Джесс. — Сегодня вечером тренировка! — объявила Джинни, поравнявшись с Гарри и остальными. — Тебе лучше привести себя в форму, старший брат — ты становишься книжным червём, — и затем: — Привет, Гермиона. Гермиона пробормотала что-то похожее на «привет», но не подняла глаза от книги. Казалось, Рона слегка подташнивало от мысли о том, что он может быть книжным червём. — Было бы неплохо, если бы ты предупредила немного заранее, Джинни! Сестра одарила его лучезарной улыбкой. — Это максимально свежая новость, — пояснила она с неубедительным сожалением. — Вратарь Рейвенкло заболел докси-гриппом, так что у нас есть дополнительная тренировка. — Нам не нужна дополнительная тренировка. Мы непобедимы. Джинни бросила на него недовольный взгляд. — Мы победили в одной игре, Рон. Мы будем непобедимы к концу сезона, — девушка включила Гарри в своё заявление, и тот ей слабо улыбнулся. — Хорошо, мы придём сегодня вечером. Драко и Панси стали подниматься по лестнице. — Кроме того, — Гарри услышал голос Драко, — это было слишком сложно. Кто бы мог подумать, что Пинс так неохотно поместит книгу в Запретную секцию? Обычно она вообще считает, что то, что студенты прикасаются к книгам — своего рода кощунство. Я думал, она будет всеми руками за то, чтобы запереть в той секции ещё одну книгу. — Я бы очень хотела знать, — начала Панси, — что вы такого ужасного сделали с заклинаниями из этой книги, что они решили отправить её в Запретную секцию в твоей реальности. Драко ухмыльнулся и поднял её подбородок пальцем: — Ты хочешь знать, что плохие парни делают с книгами? — прошептал он. Гарри прочистил горло. Панси подняла взгляд первой, и её глаза весело прищурились от того, что она увидела на лице парня. — Эй, Поттер, — непринуждённо сказала она. — Вычёркивай ещё один пункт из своего списка. — Потому что мы великолепны, — добавил Драко, кладя руку на плечи девушки, — и бросили вызов библиотекарше в её же логове, — парень перевёл взгляд на Рона. — Номер восемь. Рон положил пергамент на колено и зачеркнул число, после убрал обратно в карман и встал. — Хочешь продемонстрировать своё великолепие на Гремучей иве? Я подумал, что следующим мы могли бы отважиться на это. — Фу, — Панси отступила назад, выскользнув из-под руки Драко. — Ненавижу это дерево. Пойду прихвачу Винса и Грега и спрошу Макгонагалл, придумала ли она что-нибудь, ладно? Джинни, до этого непринуждённо опирающаяся на перила лестницы, стала напряжённой и неловкой. Сейчас она протянула ладонь и схватила Джо — или Джейн — за руку. Другая девушка оглянулась и почти споткнулась о ступеньку. — Мы, эм… Нам всё равно пора идти, — сказала Джинни. — Джинни, подожди, — остановил её Драко. — Я хотел бы попросить тебя об одолжении. Есть один из способов изменения реальности, и он сработал бы лучше всего, если бы ты помогла. Могла бы ты… — Нет. Прости, — девушка отступила ещё на шаг, потянув с собой Джесс. Её подруга настороженно посмотрела на неё. — Я не могу. Остальные смотрели ей вслед. Гарри уставился на Рона, которому явно было неловко. — У неё были… некоторые обстоятельства, — произнёс он, словно это хоть что-то объясняло. — О. Ладно, — ответил Драко. Панси, прищурившись, смотрела вслед Джинни, однако ничего не сказала. Девушка попрощалась с Драко и направилась обратно через двор. Её мантия не-совсем-предписанной-длины развивалась около её лодыжек. Гарри встал, положив пергамент и перо рядом с Гермионой: — Ты останешься здесь, верно? Девушка оторвалась от книги после долгой паузы, рассеянно смотря на парня. — О, да, — пробормотала она, опуская глаза вновь. Гарри решил, что большего он от неё сейчас не добьётся. Драко, Гарри и Рон направились к Гремучей иве на краю Запретного леса. Из-за пёстрых облаков воздух был странноватым. Пока они шли, солнечный свет мерк, но мгновение спустя снова ярко сиял. Что-то двинулось в глубине леса, из-за чего стаи чёрных и оранжевых птиц вспорхнули ввысь, пронзительно крича. Ива лениво махала ветками, реагируя на шум. Драко, казалось, всё ещё был в хорошем настроении, даже после странного отказа Джинни. — Можешь смеяться над тем, что бросаешь вызов деревьям, Уизли, — сказал Драко, снова прикрывая глаза из-за солнца, — но у нас не было тормозов, когда мы делали это. Оно казалось более отважным поступком, когда мы думали, что можем быть раздавлены в любой момент. — Верно, — произнёс Гарри, искоса смотря на парня. — Это был героический поход, чтобы оставить наши имена на стволе дерева. — Не издевайся, — сказал Драко. — Вообще-то, это была твоя идея. Гарри взглянул на него, и Драко засмеялся. — Ладно, это была моя идея, но ты с ней согласился. Гарри легко в это поверил — он мог представить, как последует за Драко почти куда угодно, когда тот смотрит на него с этими смешинками в глазах и широкой сияющей улыбкой, говоря, что у него потрясающая идея. Гарри не знал, что отразилось на его лице, но улыбка Драко дрогнула, и он отвёл взгляд, убирая руки в карманы так, как делал только тогда, когда чувствовал себя некомфортно. Над их головами пролетела сова. Драко вытянул руку, и сова, сделав круг, приземлилась на его запястье. Это была птица Нарциссы — за последние пару дней Гарри хорошо познакомился с ней. Драко развернул записку на лапке совы и быстро прочитал, затем написал что-то в ответ. Вероятно: «Я в порядке; не мёртв», учитывая его предыдущие записки. Парень обернул послание вокруг лапки совы. Когда он вскинул руку вверх, чтобы подбросить птицу в небо, его силуэт замерцал, а лицо исказилось испугом. Сова покачнулась в воздухе, когда рука, на которой она сидела, на мгновение исчезла, а затем выпрямилась и взмыла вверх, набирая высоту. Гарри сопротивлялся желанию сделать два шага, схватить Драко и не отпускать до тех пор, пока тот не перестанет дрожать и с его лица не уйдёт бледность. — Ты в порядке? — спросил Гарри вместо этого. Драко наклонил голову, из-за чего чёлка упала ему на глаза. — Ага. В порядке, — парень снова поднял взгляд, на этот раз его улыбка была натянутой. На мгновение его глаза задержались на Гарри — тот попытался расслабить лицо, чтобы убрать застывшее и тревожное выражение на нём — отвернулся, сосредотачиваясь на Роне. Рон тоже был встревожен, но, возможно, менее пугающе, не так, словно вот-вот набросится на Драко. — Итак, готов испортить школьное имущество? Рон позволил ему сменить тему. — Детка, — начал он, подняв подбородок, — я был рождён, чтобы портить школьное имущество. Гарри перевёл дыхание и заставил себя перестать пялиться на Драко, выжидая, не исчезнет ли тот снова. — Тогда идём. Что мы написали на том дереве? Драко откинул волосы назад. — Просто наши инициалы, — признался парень. Рон выглядел огорчённым. — Ну, вокруг нас со всех сторон обрушивались ветви, — пояснил Драко. — Их было много. Не было времени остроумничать. О, и убедись, что ты не слишком аккуратен. Я не уверен, что ты закончил букву «Р» в своих инициалах, Рон. Тот вздохнул. — Ну, тогда буду «Гоном Уизли». Идём. * Гарри не заметил бы Драко, если бы один из доспехов не подставил ему подножку, из-за чего он уронил свои библиотечные книги. Юноша опустился на колени, чтобы поднять их, и услышал хихиканье. Он повернул голову, вглядываясь в тёмное пространство у окна, спрятанное в нише в коридоре. — Грациозен, как всегда, Поттер. Гарри заглянул в нишу: — Как будто замок никогда не ставил тебе подножку. Драко сидел боком у окна. Одна его нога была согнута в колене и опиралась ступнёй на сидение. Его волосы немного блестели в полумраке, но из-за чёрной школьной мантии он почти сливался с тёмным бархатом сидения позади. Такими укромными уголками замок изобиловал: спрятанными за занавесками или под лестницами, с сиденьями, на которых никогда не сидят, с окнами, в которые никогда не смотрят. Этот был в форме полукруга с изогнутым сидением у окна с толстыми стеклами, повторяющим форму потёртого от времени подоконника, в полумраке очертания места казались ещё более тёмными. Гарри поднялся на ноги, прижимая к груди три библиотечные книги: — А что ты тут делаешь? Я думал, что ты проводишь время с Крэббом и Гойлом. Именно это Драко озвучил в качестве своих планов, когда покидал гостиную факультета полчаса назад. Гарри вообще не видел никаких причин для его ухода — они в кои-то веки даже не занимались исследованиями или учёбой, просто бездельничали. Парень не думал, что с ними как-то особенно скучно. Но Драко всегда находил причины уйти куда-нибудь, когда они просто болтали, или Рон предлагал сыграть в шахматы или что-нибудь ещё. — Они всё ещё на ужине, — ответил Драко. Глаза Гарри ещё не приспособились к полумраку, но он, кажется, видел, как Драко покраснел. — Я, эм, ещё не привык к этому. — К тому, что Крэбб и Гойл практически живут в Большом зале? — спросил Гарри, ухмыляясь. Парень протиснулся в нишу, падая на сидение рядом с Драко. Тот подвинулся. — Тебе кто-нибудь когда-то говорил, что у тебя плохое ощущение личного пространства? — спросил он, подтягивая колени к груди. — Неа. — Ладно. Ну, это определённо так. Оно плохое. Действительно плохое. Что ты читаешь? Речь Драко была хаотичной и слишком быстрой. Гарри подумал, что у этого наверняка есть причина, но был слишком отвлечён присутствием тёплого тела рядом с собой, чтобы сосредоточиться. — Э-э, книги, — ответил он. — О ритуалах. Гарри мог чувствовать колено Драко, которое почти касалось его собственного. Почему он не мог вспомнить, как вообще нормально сгибать ноги? Парень подвинулся, из-за чего их колени соприкоснулись, а это означало, что ему снова пришлось двигаться, находя другое положение. Драко протянул руку и повернул корешки библиотечных книг к себе. — Ты читаешь книги о структурной теории ритуальной магии? Гарри покраснел: — Знаешь, вообще-то, я способен читать книги не только о квиддиче. Драко ухмыльнулся, сверкнув белыми зубами: — Я, должно быть, пропустил твой глубокий интерес к теории ритуалов. Гарри закатил глаза. — Ну, ты сам сказал, что ритуальная магия — самая сильная, — пояснил он. — Я подумал, что нам как раз нужна мощная магия, раз мы имеем дело с обманом реальности. — О, — Драко прочистил горло. — М-м. Спасибо. Гарри снова зашевелился. Серьёзно, почему ещё, по мнению Драко, он мог взять книги по ритуальной магии из библиотеки? Послышались взмахи крыльев, и в нишу влетела сова Нарциссы Малфой. Она приземлилась на запястье Драко с тихим усталым уханием и затем вытянула лапку. Драко изумлённо взглянул на неё и засмеялся. — Я даже не представляю, как птица попадает внутрь замка в эти часы, — начал он. — Думаю, что моя мама использует тёмную магию или вроде того. Парень развернул плотно скрученный пергамент и принялся читать. Затем моргнул. — Она… пытается уговорить Макгонагалл позволить ей прийти сюда ассистентом преподавателя, — Драко уставился на пергамент и перевернул его, словно ожидал найти какой-то постскриптум, объясняющий прочитанное. Затем перевернул бумагу обратно. — Ох, Мерлин. Гарри подёргал нитку на своих джинсах: — Ну, она твоя мама. Драко то открывал, то закрывал рот. — Ты не можешь просто… просто сказать это, словно это всё объясняет. Моя мать не просит об унизительной и недостойной работе только потому, что хочет присматривать за мной. Она не… — Она любит тебя, — пояснил Гарри. Юноше пришлось отвернуться, потому что он почувствовал горячий румянец на щеках, но продолжил: — Перестань так сильно удивляться. Она, должно быть, говорила, что любит тебя. Наступившая тишина заставила его оглянуться. Драко выглядел совершенно озадаченным: — О. — Я всегда знал, что она любит меня, — ответил Драко, не глядя на парня. — В какой-то степени. Она никогда не заставляла меня выбирать или вроде того. Я думал, что это, вероятно, значит, что она… — Выбирать? — Между… — Драко махнул рукой. Сова, начавшая засыпать, взъерошила перья и перепрыгнула с запястья парня на его плечо, а затем на подоконник. — После четвёртого курса я перестал разговаривать с Люциусом. Она никогда не говорила со мной об этом и не запрещала мне писать письма тебе и Рону во время каникул. Драко нахмурился. — Хотя, возможно, это отчасти было из-за того, что она не была преданной союзницей Тёмного Лорда. В своём мире я никогда не знал, насколько сильно она вовлечена в это дело; но я знаю, что здесь, после… после того, как Люциус попал в Азкабан, а я был убит, она оборвала все связи с Волдемортом и заперлась в мэноре. Очевидно, тётя Белла продолжала доставать её, но сам Волдеморт её отпустил, — Драко поднял задумчивый взгляд. — Вероятно, он предположил, что держать рядом с собой женщину, потерявшую из-за него мужа и сына, может быть опасно. Тем более, если эта женщина — Нарцисса Малфой. Гарри задержал дыхание на мгновение. Он не мог не спросить, раз Драко сейчас был так близко к нужной теме: — Что насчёт тебя? Почему ты решил не становиться Пожирателем смерти? Драко моргнул и недоумённо посмотрел на Гарри. — Я про то, что… Почему ты выбрал м-меня или… или Орден Феникса, всё это, но не своего отца? — Драко продолжал смотреть на него. Гарри взглянул на него и снова отвёл глаза. — Он — правая рука Волдеморта и твой отец. Раньше ты всё время говорил о нём. Тебе, должно быть, пришлось сделать выбор, Драко. Драко долго старался сформулировать мысль. Сова сонно дёргала его за волосы. Парень потянулся назад, распутывая пряди, воспользовавшись этой возможностью, чтобы отвлечься от Гарри, пока тот говорил. — Я не… Ты должен понять, я не верил, что он хотел, чтобы Джинни стала одержимой, когда получила дневник. Я знал, что вы с Роном поверили в это, и из-за этого мы с Роном сильно поссорились, но… — он замолчал на время. — Я также поверил ему, когда он сказал, что был под Империусом в Первую магическую. Он никогда ничего не упоминал о присоединении к другой войне, пока Тот-Кого-Нельзя-Называть не воскрес в конце четвёртого курса. Тогда он начал говорить — ну, знаешь, о чистоте крови и подобном. Юноша погладил сову по голове большим пальцем, из-за чего она подвинулась на подоконнике. — Я не… Я не знаю, что подумал бы насчёт этих его речей, если бы мог размышлять спокойно в тот момент. Может быть, решил, что это имеет смысл. Может быть, я хотел, чтобы это имело смысл, потому что это было сказано им. Но я уже знал правду, так как ты рассказал нам, что он был одним из Пожирателей смерти, которые стояли в стороне, пока Тот-Кого-Нельзя-Называть, забрав твою палочку, пытал тебя. Он знал, что ты — мой лучший друг, но он просто… он даже не попытался помочь тебе. И тогда он подумал, что мне следует… — парень разочарованно покачал головой. — Я даже не знаю. Я не знаю, как работает его мозг. Драко поднял взгляд и понял, что Гарри пристально смотрит на него. — В любом случае, это было несколько лет назад. Гарри чуть улыбнулся, затем попытался подавить улыбку, но это было безуспешно. — Что? Парень старался звучать непринуждённо: — Ты действительно выбрал меня. — Потому что тебя пытали, — Драко было неловко. — Ты явно заслуживал сочувствия, Поттер. Сова Нарциссы снова клюнула его в волосы, запутавшись в белоснежных прядях. — Ауч, — Драко поднял руку, пытаясь помочь птице выпутаться, но та уже вытащила лапку, пытаясь распутаться сама, из-за этого её клюв запутался лишь сильнее. Она издала жалобное уханье, расправив одно крыло и начав им махать, из-за чего Драко поморщился. — Давай я, — Гарри наклонился вперёд и помог распутать хлопающую крыльями сову. Та отстранилась от него с таким чириканием, словно её достоинство только что ужасно оскорбили, что напомнило Гарри Хедвиг, и подвинулась подальше на подоконнике. Пальцы Гарри всё ещё оставались на волосах Драко, которые ощущались мягкими. Между парнями почти не осталось никакого расстояния, и Гарри мог почувствовать запах мыла и теплоту кожи Драко. Юноша разгладил спутанные волосы, убрал пряди, падающие на лоб, за уши, но он всё ещё не мог видеть выражение лица. Гарри чувствовал, как бьётся пульс на его запястьях, стук его сердца казался настолько громким, что почти заглушал учащённое дыхание Драко. Гарри пригладил волосы за ушами парня в четвёртый раз, затем осторожно провёл ладонью вниз, к линии подбородка. — Я… — начал Драко. Гарри наклонился вперёд, не давая сказать ему что-то ещё, и прижался губами к губам парня — всего на мгновение, едва ли дольше, чем тогда, у библиотеки. Драко резко втянул воздух и чуть приоткрыл рот. Гарри вздрогнул и прижался вновь, немного сильнее в этот раз, и едва ощутимо лизнул нижнюю губу парня. В ответ Драко провёл пальцами по его шее и схватил за воротник, приоткрывая рот немного больше. Он едва коснулся языком языка Гарри, и тот услышал, как издаёт звук — нуждающийся, просящий о продолжении, и Гарри счёл бы его смущающим, если бы его разум вообще мог думать в этом направлении. Сейчас он, казалось, полностью сфокусировался на быстром биении сердца и тёплой гладкой коже под пальцами. Драко выгнулся, и рукой, до этого державшей воротник Гарри, обхватил его шею и потянул вниз. Гарри терял голову от тепла губ парня и его пальцев на своей коже. Он прижался ближе, желая большего, Мерлин, желая всего. Драко атаковал губы Гарри, его язык проник внутрь, едва Поттер успел открыть рот. Гарри застонал и прижался ещё сильнее. Он обхватил ладонями затылок парня, удерживая его голову, пока они целовались, и его пальцы скользили по мягким прядям. Губы Драко были горячими, и он настойчиво целовал, и Гарри хотел, чтобы этот момент длился вечность. Ему пришлось отстраниться, чтобы глотнуть воздуха. Он уставился на Драко, тяжело дыша, его губы были красными и припухшими. Драко тоже тяжело дышал, его взгляд был затуманен, веки лишь немного приподняты, словно сейчас открыть глаза было для него большим усилием, но при этом он не отводил взгляда с лица Гарри. Волосы Драко были растрёпаны ещё сильнее, чем раньше. Эта картина была самым невероятным, что Гарри когда-либо видел в своей жизни. — М-м, — произнёс Гарри. Он чувствовал, как улыбка расползается по всему его лицу, и это отражалось в голосе, делая его до безумия счастливым. Сова Нарциссы тихо ухнула, царапая когтями подоконник. Драко выпрямился, переводя взгляд на неё. Его лицо изменилось, становясь более жёстким и мрачным, а губы сжались в линию. Гарри опустился на сиденье, едва соображая. Юноша взглянул на сову и затем снова на Драко. Тот прочистил горло: — Я уже говорил, что у тебя проблемы с дистанцией, Поттер, — его дыхание всё ещё было неровным. Драко поправил мантию, убрал волосы за уши, снова приглаживая и делая их более аккуратными. Он не смотрел на Гарри. — Я… Что? — Гарри зарылся пальцами в свои волосы. Они были в ещё большем беспорядке, чем обычно, из-за пальцев Драко. — Драко, о чём… — Это не твоя вина, — перебил его Драко. — Я знаю это. Ты просто… увлекаешься… и потом даже не можешь понять, что заходишь слишком далеко, — сейчас его голос звучал неровно, надломлено, несмотря на попытки звучать невозмутимо. Гарри почувствовал, что эти слова ударили его под дых. Он действительно сделал это? Зашёл слишком далеко? Драко ведь поцеловал его в ответ, он не придумал это. — Драко, мы… — Это не важно, — теперь Драко посмотрел на парня. Яркий румянец сошёл с его щёк, делая их бледными, а лицо отстранённым. — Можешь просто забыть об этом, Гарри. Это не важно. — Почему ты так решил? — Гарри услышал нотки злости в своём голосе. Он выпрямился, чувствуя себя в невыгодном положении из-за помятой одежды и спутанной чёлки, падающей ему на глаза. — Ох, Мерлина ради, Гарри! Ты просто… Ты поймёшь это и будешь рад. А пока просто не… не лапай меня у подоконников. И этого больше не повторится. Драко встал, посильнее запахнув мантию, и, пригнувшись, вышел из ниши. Гарри медленно откинулся назад на сиденье. Парень коснулся пальцами своих губ, теперь ставших чувствительными. Мысли в его голове формировались медленно, им требовалось куда больше времени, чем обычно. Он больше не чувствовал тепла Драко рядом с собой в нише и скучал по этому. Парень не знал, нужно ли ему сейчас чувствовать себя виноватым. Сова тоскливо ухнула, прыгая с одной лапки на другую. Гарри пришёл в себя и оторвал кусочек пергамента, который ранее вложил в одну из библиотечных книг для заметок. Затем нашёл самопишущее перо в кармане. Он написал: «Он в порядке; не умер». Сова, покачав головой, взяла протянутый клочок пергамента и вылетела из ниши. Гарри собрал свои книги, прижав их к груди, и последовал за ней.