Тройной брак

Эндрю знает, что Кевин и Нил его убьют, но они сами виноваты. Оставили его без присмотра. На самом деле омега был под присмотром. Бен и Чад не спускали с него глаз, и даже девочки крутились вокруг, но они всё равно упустили омегу из виду. Каким бы круглым Эндрю ни был, на какую бы секунду они ни отвернулись, этого хватило, чтобы Эндрю умыкнул в гараж с ключами от GS. Кевину нужно было ехать на выездную игру с командой, а Нилу на встречу, которую тот никак не мог пропустить. Место назначение у обоих было Чикаго, и они решили ехать вместе. Они клялись, что будут быстро, просили Эндрю сидеть на месте и подождать их, а потом уехали на Маз за автобусом команды. Вот только Эндрю им ничего не обещал. Первый вечер омега честно пытался ждать, но, когда ему сообщили, что им придется задержаться, его терпение лопнуло. Супруги точно не ожидали своего мужа на девятом месяце беременности в Чикаго, но Эндрю их и не спрашивал. К тому же они всё равно собирались посетить это место. Нил обзвонил все больницы, а Кевин выяснил все пути, по которым туда можно было добраться. У них были договоренности как минимум с одним врачом в каждом учреждении, если бы у Эндрю внезапно начались роды. Поэтому омега с чистой совестью сел за руль. Парень убеждал себя, что справится с длительной дорогой. Не в первый раз уже. Всё равно у него бессонница. Но беременность внесла свои коррективы. Приходилось делать остановки. Раньше бы Эндрю не обратил внимания на такой длинный путь, но теперь каждый километр он прочувствовал каждой клеточкой своего тела. Примерно через час пути он понял, что забыл телефон. Он так стремился сбежать, что забыл обо всём. Хорошо, что он знал адрес отеля супругов. А еще он знал, что они точно будут в праведном гневе. Когда же, наконец, лексус подъехал к городу там образовалась огромная автомобильная пробка. Эндрю почти завыл вслух, но сдержался, однако отчаянный скулеж себе позволил. Он уже чувствовал призрачный запах Кевина и вкус кожи Нила. Почти ощутимые. Когда пробка тронулась, Эндрю был готов прыгать за рулём. Радость длилась не долго. Всё случилось быстро. Поток вильнул влево, машины начали разлетаться по сторонам. Эндрю, измученный жарой и усталостью, не успел среагировать. Удар Толчок Тьма

***

В голову настойчиво продирался какой-то звук. Он бил по мозгам и напоминал будильник Кевина. Эндрю хотел толкнуть мужа, напоминая, что ему пора на работу. Если этого не сделал Нил, значит бета еще на пробежке или шатается по дому. Омега попытался поднять руку, но понял, что не может. Эндрю нахмурился сквозь сон и тут же получил головную боль. Очень сильную. Опять заскоки беременности? Такое уже бывало, но… Не такое сильное. Эндрю попытался открыть глаза, но это не получилось. Он попытался снова, но к векам как будто привязали груз. С огромным усилием глаза открылись, и Эндрю увидел белую комнату. Пришлось закрыть глаза, потому что кипельно белый цвет врезался в мозг, как и противный звук. Когда омега привык к свету, настала очередь звука. Это был ритмичный писк, очень напоминающий… Черт. В этот момент в палату, а это точно была палата, вошла худенькая медсестра. Она подошла к кровати и только тогда заметила, что омега следит за ней. — Доброе утро. — Поприветствовала она негромким голосом. — Хорошо, что вы проснулись. На улице и правда было утро, но Эндрю уверен, что не доброе. Доброе утро в больнице не начинается. — Вы помните, почему оказались здесь? — Девушка просмотрела планшет с бумажками, листая страницы. Эндрю покачал головой. Она кивнула, возвращая планшет в подставку возле двери. — Вы попали в аварию. — Сказала девушка. — Меня зовут Рита. Сейчас я позову врача. Она вышла, не дожидаясь ответа. Эндрю проводил ее спину глазами. Авария значит. Хотелось бы услышать подробности. Скорее всего они уже сообщили Кевину и Нилу. Интересно, они здесь? Эндрю чувствовал, что что-то не так. Что-то было неправильно. Он чувствовал себя по-другому. Но он только что попал в аварию. Значит, он и должен чувствовать себя иначе. Омега потянулся по привычке к животу, чтобы его погладить, но наткнулся на пустоту. Эндрю окаменел, внутренности похолодели. Он еще раз пошарил рукой в воздухе и медленно опустил ее на… плоский живот. Эндрю откинул край одеяла и действительно убедился, что живот плоский, словно его беременность была просто сном. Омега вздрогнул и понял, что не может дышать. Его конечности выворачивались от одной мысли, что его дети мертвы, а если… А если всё это действительно было сном и никакой счастливый жизни с прекрасными людьми никогда не было? Пальцы нажали на живот и почувствовали шов. Если у него шов на животе, значит его оперировали. Кесарево? Тогда это не сон? Или и это его мозг придумал? Он сошел с ума? Дверь открывается, и в палате появляется человек. Подозрительно похожий на него самого, но Эндрю не до этого. Его пальцы впиваются в шов, заставляя несколько капель крови проступить на больничной рубашке. — Где мои дети? — Его голос хриплый и скрипучий. Он закашливается, но не прерывает взгляд. — Эндрю. Аарон выглядит так, будто действительно рад его видеть или рад, что он жив. В любом случае это не важно. — Где. Мои. Дети? — Эндрю очень не любит повторяться. Аарон поджимает губы. Они мертвы? — Эндрю… Эндрю не может разобрать его голос. Он печальный? Злорадствующий? Счастливый? Его дети мертвы? Они живы? Мертвы? Живы? Мертвы… Для неокрепшего организма такой стресс был лишним. Вскоре изображение Аарона начало размываться, а потом снова тьма.

***

Второе пробуждение еще хуже. Теперь паника захлестывает одновременно с бессилием. Он трепыхается, как мотылек в паутине, пытаясь заставить своё тело двигаться. Но ничего не выходило. — Дети… Дети… — Бормотал он. Его кто-то звал. Это был настойчивый звук, призывающий открыть глаза. — Давай, детка, давай. — Эндрю, мы здесь. Мы рядом. Омега открывает глаза и, наконец, заставляет тело двигаться. Он с трудом садится, тянет руки, пытаясь поставить ноги на пол. Перед глазами появляется вспышка рыжего. Взгляд цепляется за это, а потом появляется что-то зеленое и яркое. Появляются голоса. Они знакомые и родные. — Дрю! Дрю, подожди! Не шевелись! — Тише, Эндрю! Тебе нельзя вставать! Зрение, наконец-то проясняется. Лица Кевина и Нила искажены страхом. — Дрю, да или нет? Глаза омеги медленно следуют за звуком. Руки Кевина подняты возле головы. Эндрю медленно кивает, но они не двигаются. Как всегда. — Да. — Голос всё ещё скрипучий, а теперь уставший. Кевин медленно тянется к омеге, берет его за плечи и тянет назад на койку. Эндрю подчиняется, не отрывая глаз. Нил подает ему стакан с водой и подносит трубочку к губам омеги. Эндрю делает несколько глотков, но в его глазах всё ещё застыл трепещущий вопрос. — Дети? — Теперь его голос звучал лучше, но теперь он дрожал. — Всё в порядке. — Заверяет Кевин, беря его руку. — Девочки живы. Они под присмотром врачей. — Добавляет Нил. Эндрю медленно переводит взгляд к нему, всё ещё плохо соображая. — «Девочки»? — У нас две замечательные дочки. — Альфа улыбается, распространяя больше успокаивающего запаха. Мускусный вкус только что задел обоняние омеги, хотя кажется Кевин уже давно его использует. — Врачам пришлось делать экстренное кесарево сечение, но дети в порядке. Ты тоже. Из-за длительной дороги, стресса и удара началось отслоение плаценты. — Перечисляет Нил, тоже беря омегу за руку. — Но вроде всё не так критично, как могло показаться. Однако, чем ты думал? — Он сжимает руку сильнее. — Двенадцать часов на девятом месяце беременности! Он не кричал, но отчаяние пожирает его из глубины. Кевин выглядел точно так же. — Мы думали, что потеряли тебя. — Тихо сказал альфа. — Когда Чад позвонил нам, мы были на пути домой. Довольно далеко от Чикаго. Ты не отвечал. Мы не знали, что и думать. А потом больница… — Нам позвонили из больницы, когда мы уже ехали назад. — Продолжил Нил. — Когда пришли, сказали, что ты приходил в себя, но снова отключился. Я так хочу тебе врезать, но так рад, что ты жив. Эндрю его понимал. Он сам хотел себе врезать. Он никогда не жалеет, но поперется в таком состоянии еще надо было додуматься. Он мог угробить не только себя, но и их детей. Тогда он об этом не думал. А зря. Только чудом можно назвать то, что всё обошлось. Омега закусил губу. Извинения бесполезны, но… — Простите. — Это было невозможно мало, чтобы выразить всё, что он чувствует. Кевин падает на кровать, целуя их скрещенные руки. Он не плачет, но опасно близко к этому. Из него вырывается дыхание рваными выдохами, и он дрожит. Нил сильно сжимает его руку. Он выглядит сурово и не смотрит на него. Его глаза устремлены на грудь омеги. — Заткнись. Он тоже падает, но на плечо Эндрю, судорожно вздыхает. Эндрю молчит, прислушиваясь к их дыханиям. Все живы. В таком виде их и застает Рита. — Ваши таблетки. — Говорит она, неся пластиковые контейнеры на небольшом подносе. Эндрю хмуриться, получая головную боль. Болит так же и живот. — Я не хочу… — Мы будем рядом. — Говорит Кевин, выпрямляясь. Он выглядит лучше. Хотя его глаза красные. — Если ты боишься потерять контроль, мы проследим. — Кивает Нил. Эндрю сверлит глазами таблетки, которые Рита оставила и вышла. — Хорошо. Я выпью. Мужьям приходиться отпустить его руки. Кевин передает таблетки, а Нил воду. Эндрю проглатывает их, параллельно думая, как он не замечал капельницу в руке раньше. Хотя он сейчас вообще ничего не замечает. Эффект проявляется скоро. Эндрю слушает, как прошли их дела в Чикаго, когда его веки тяжелеют. Он сообщает об этом супругам, на что получает неизменный ответ. — Мы рядом.