Ни вчера, ни завтра

HELLOVENUS — WiggleWiggle

      Прошлой ночью, пока мы с Роном видели десятые сны, кто-то, а точнее Грейнджер и Лонгботтом случайно оказались на запретном третьем этаже и увидели трехголового пса.       Я, знающая канон и всю остальную часть этого мира — просто наблюдала за чужими страданиями. Было бы славно, если бы меня это всё не коснулось, ведь, по идее, Гарри Поттер играет здесь отнюдь не незначительную роль.       Невилл всё рассказал Рону, так как парни живут в одном общежитии и немного сдружились за это небольшое время, пока мы учились. Поэтому и я в курсе всех событий.       Гермиона нас всех игнорировала, что несомненно, к лучшему, так как она меня жутко раздражает, а ведь если Рон случайно откроет рот в её присутствии, сказав пару ласковых на её счет, то нам опять идти спасать её от тролля, чего мне лично делать не хочется.       Затем, всё же, я своему рыжему другу поведала про сверток с камнем, который забрал Хагрид в Гринготтсе и теперь Уизли строил теории о том, что это и зачем его туда спрятали. И спрятали ли?       — Это либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное, — сказал Рон.       — Или и то и другое одновременно, — подливая масла в огонь рассуждения друга, пробормотала я.       Однако всё, что Рон знал об этом загадочном предмете, — это то, что его длина составляет примерно пять сантиметров. Но этого было слишком мало, чтобы догадаться или хотя бы предположить, что же это за предмет. И, только я знала, что это филосовский камень. В пять, мать его, сантиметров.       Сегодня должен быть урок у Флитвика, чары мои любимые, и, канонное — «правильно: Ле-ви-О-са, а не ле-ви-о-сА».       Нас поделили на пары, рассадили и Флитвик принялся объяснять материал, попутно объясняя движение палочкой и дикцию самого заклинания. Мне в пару выпал Симус Финниган, с кем я хотела оказаться в последнюю очередь. Рону досталась Гермиона и они оба выглядели так, будто каждый из них похож на Драко Малфоя — неприязненно. С Грейнджер я так больше и не общалась, слава господу богу…       — Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, — попискивал профессор Флитвик. — Кисть вращается легко, и резко, и со свистом. Запомните — легко, и резко, и со свистом.       Такого в фильме не было, но зато сейчас более понятно то, что я должна делать.       Прежде чем всё выйдет из-под контроля — я повторила это заклинание и на удивление перо слегка оторвалось от парты, благодаря чему я заслужила восторженный взгляд от Симуса и профессора, заработав своему факультету 3 балла.       Финниган также попробовал, но у него не получилось ни со второго, ни с пятого, ни с десятого раза, отчего парень взбесился и начал просто тыкать своей палочкой в перышко. Его палочка почувствовала, что хозяин зол и из нее вывалились искры, которые подожгли перо.       Я, которая в душе не ебет, как заюзать «агуаменти» — попросила профессора помочь нам, что он и сделал, но другим заклинанием и невербально, поэтому перо просто перестало гореть и вообще сделалось как новеньким.       У Рона же дела обстояли ещё хуже…       — Вингардиум Левиоса! — кричал он, размахивая своими длинными руками, как ветряная мельница. Но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным.       — Ты неправильно произносишь заклинание, — донесся до меня недовольный голос Гермионы. — Правильно ле-ви-О-са, а не ле-ви-о-сА.       Я усмехнулась. Хоть тут она говорит, как в фильме.       — Если ты такая умная, сама и пробуй, — прорычал в ответ Рон.       Гермиона, задрав к верху нос, демонстрируя, что она тут пиздец какая умная, закатала рукава своей мантии и произнеся заклинание — её перо взмыло в воздух, оказавшись чуть выше головы Уизли.       — О, великолепно! — зааплодировал профессор Флитвик. — Все видели: ещё одному студенту — мисс Грейнджер удалось!       Гермиона сидела с гордо поднятой головой, выражая таким образом, что: «вот она я — самая умная и крутая! А вы, неучи, и дальше нойте, что у вас ничего не получается».       Под конец занятий Уизли был в очень скверном расположении духа…       — Неудивительно, что ее никто не выносит, — пробурчал он, когда мы пытались пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. — Если честно, она — настоящий пиздец.       — Это точно… Нам её терпеть еще семь лет… — пробурчала я так, чтобы слышал только Рон.       В этот момент, когда нам удалось прорваться через толпу школьников, в меня кто-то врезался — это была Грейнджер, у которой всё лицо было опухшим от слез. Что ж, теперь её точно придется спасать от тролля… Та за шо мне всё это?!       — По-моему, она услышала, что ты сказал, — весело сказала я другу.       — И? — отмахнулся Рон, — Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить, потому что всех заебала своей душностью.       — И то верно. Надеюсь, она не решится суициднуться в одном из женских туалетов…       — Не дай, Мерлин, Гарри! — удивленно воскликнул Уизли.

***

      На последнем уроке Грейнджер так и не появилась. Не мудрено. Ревет в туалете сидит.       Рону было, откровенно говоря, — поебать. Он просто высказал свое мнение, хоть и грубое, но всё же мнение.       Лаванда Браун, разговаривая со своей подружкой Парвати Патил упомянула, что Гермиона торчит в туалете для девочек и плачет, умоляя оставить её в покое. Рон, услышав это — просто хмыкнул.       Вот до чего доводит дружба со мной — до полного безразличия к чужим страданиям, в каноне ему бы стало не по себе.       Когда мы уже вошли в Большой зал, украшенный в честь праздника, мы и вовсе позабыли о ней. Плевать, просто будем плыть по течению.       Стол валился от разнообразной пищи с тыквой. Я ненавижу тыкву всей душой, но тыквенный суп единственный, что люблю (его тут не было кстати).       Пока мы развлекались, ржали с одной истории от близнецов Уизли, о том, что они какой-то хренью кидались в тюрбан Квиррелла, даже не догадываясь, что за той тряпкой находится морда Волдеморта. Ну, согласитесь, вы бы тоже ржали с абсурдности этой ситуации.       Но тут, как говорится: «вспомнишь говно — оно всплывет» — в Большой зал вбегает запыхавшийся профессор ЗоТИ и выдает:       — Тролль! Тролль в подземелье!       В зале тишина.       — Вы не знали…?       После этого он плюхается в обморок, а в помещении начинается паника.       А теперь — внимание! — вопрос: что Гермиона забыла в туалете в подземельях???       Вселенная на этот вопрос ответ умалчивает.       — Тишина! — крикнул Дамблдор, увеличивая звук голоса магией. — Старосты, немедленно уводите свои факультеты в спальни!       Старший брат Рона — выскочка Перси — тут же вскочил, начиная собирать сначала первокурсников, а затем остальных студентов по-старше.       — Быстро за мной! — скомандовал он. — Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы — я здесь староста!       — Рон, блядь, у меня вопрос: какого хуя тролль забыл в Хогвартсе??? — яростно затрясла друга я.       — Ты че меня спрашиваешь?! Я ебу?! — пожал плечами Рон, пытаясь отойти от меня. — Вообще-то это странно — говорят, что тролли ужасно тупые. Может, его впустил Пивз, решив так пошутить перед Хэллоуином?       — Пивз вообще умственно отсталый! Нахуй ему это надо?!       — Ну тогда зачем меня спрашиваешь?! Я как будто, блядь, всё на свете знаю! — истерично высказался Уизли.       Судя по оживленному движению на лестницах, эвакуация шла полным ходом.       — Блядь, Рон… я только что вспомнила про Гермиону… Она же где-то в туалете торчит.       — Хуй на неё забей, нехер было обижаться на факт!       — Рон, мать твою, ты хочешь дополнительные баллы?!       — Хочу!       — Тогда пошли её спасать!       — Блядь, нет!!! — отрывисто произнес он через несколько секунд, которые, судя по всему, понадобились ему на то, чтобы призвать на помощь все свое мужество. — Но если Перси нас заметит…       — Хуй с ним, с Перси! Пошли быстрее, пока от неё мокрого места не осталось!       Пригнувшись, мы побежали в самую гущу оставшихся студентов, коими оказались лохи с Пуффендуя. Никто, к счастью, на нас не обратил внимания, поэтому мы продолжали следовать в сторону подземелий. До цели оставалось вагон и маленькая тележка — мы вот-вот должны были оказаться на месте.       — Стой! Чувствуешь запах? — остановил меня Рон.       — Фу, блядь, кто-то, похоже, мылся в последний раз в прошлом веке…       Вслед за запахом появился звук — низкий рев и шарканье гигантских ног. Рон указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось в нашем направлении. Мы отпрянули в тень, наблюдая, как ЭТО выходит на освещенный луной отрезок коридора.       — Ну и пиздец… — шепотом выдала я.       — Не то слово…       Этот ваш тролль похож на ту самую бабку или деда-алкоголика в электричке, с серой кожей, уродской мордой без зубов и намотанными соплями вместо шарфа. На голове было полное отсутствие волос, если не считать трех волосинок, торчащих с разных точек черепушки. Короткие толстые ноги, как у очень жирного мужика за пятьсот кг и большое круглое тело, как у типичного скуфа.       Выглядело ЭТО, как типичный диванный эксперт, с пивом у подлокотника и пультом от телевизора. Не особо удивило, конечно, но всё равно было бы неплохо это никогда не видеть.       — Ну и туша… О нет, он заходит в туалет…       — Блядь… чтобы я ещё хоть раз подписался на какую-то идиотскую спасательную операцию какой-то там зазнайки и ради каких-то там баллов, которые нам не факт, что начислят…       — Уизли, не беси меня. Зато мы сделаем доброе дело.       Рон со страдальческим выражением лица двинулся в сторону туалета, где скрылся тролль.

***

      Сказать, что нам повезло — это ничего не сказать…       Тролль разнес весь женский туалет, Гермиона словила паничку, Рон в ахуе от ситуации… А я? А что, собственно, я? Да ничего, блядь! Этой вашей левиосой подняла какой-то булыжник от разъебанной раковины и ебнула троллю по голове. Фонтан кровищи такой: «привет! как поживаете?)».       Короче, как только приперлись горе-профессора с Перси Уизли на поводке — ликвидировать было уже нечего.       Квиррелл был в ахуенезе, Снейп как всегда с заебанным видом, Маккошка сняла с нас баллы и тут же начислила.       Мораль сей басни такова: не сидите в туалете до позеленения, а то голодное большое нечто сожрет вас за три секунды.       Нас троих отправили в больничное крыло. Гермиону усыпили зельем «Сон без сновидений», чтобы та отошла от волнений. Рону обработали пару незначительных царапин, а мне высказали пару ласковых за то, что ринулась спасать однокурсницу будучи первоклашкой без профессоров, но потом всё равно похвалили…       Если уж и ругать, то ругать до конца. Зачем этот кнут и пряник?