твоя кредитка

— так, Авантюрин, смотри с широко открытыми глазами, и внимай, понял? Рацио сидит за своим столом в домашнем кабинете, и если бы не его холодный взгляд, обстановка была бы почти уютной. однако его лицо больше похоже на лёд, да и Авантюрин рядом держится едва-едва. поэтому нет. не уютно. — что ж… тебе нужно было скупить акции для кмм, верно? но нельзя, по безразличным мне причинам, чтобы все обнаружили твой счёт, поэтому ты взял мою кредитку, ничего мне не сказав, не намекнув и уж тем более не предупредив… я всё верно излагаю? — Рацио, честно говоря, не злится. ему плевать даже если Авантюрин действительно обдерёт его до гроша. — послушай Веритас, ты же знаешь, как работает рынок? действовать нужно было быстро и- — мне плевать, почему именно моя кредитка. Авантюрин, да у меня денег, как грязи, я тебя умоляю. здесь ведь не в суммах вопрос, — Рацио старается держаться ровно. сдерживает дрожь пальцев, злой и нравоучительный тон, слушает не сердце, а мозг, пытается анализировать… но по правде говоря у него не хватает сил. когда он согласился на этот танец на ножах, то есть на отношения, он прекрасно понимал, что Авантюрин это… Авантюрин. в целом одним только этим словом можно было обойтись. но да, он видел, в кого по нелепости влюбился, видел, что их работа едва совместима и видел, что будет сложно. но Веритас искренне считал, что Авантюрин так же хочет отношений, и что будет меняться, стараться быть лучше, как старается Рацио, будет открываться ему, будет… будет работать не столько над собой, сколько над своим отношением к Рацио. но этого не случилось. из раза в раз Авантюрин уходил рано утром после крышесносных ночей, при малейших недопониманиях сбегал, не соглашался даже на обычное свидание. боялся серьёзных отношений, романтики, и всего того, что, по-идее, должно быть в любви. он отказывался от доверия. Веритас терпел — он знал, как Авантюрину пришлось тяжело раньше, и, принимая это во внимание, он прощал ему каждый проступок. но ведь должен быть предел? это уже третий раз, когда Авантюрин не говорит Веритасу о проблемах с работой, и пытается решить их за спиной. третий, сука, раз. Рацио чувствует, как сжимаются кулаки. — Авантюрин… проблема ведь далеко не в том, что мою кредитку было проще всего достать, верно? — в голосе Рацио почти нет эмоций, он старается звучать как можно нейтральнее, и Авантюрину жутко. он не может предугадать следующий ход, — знаешь ты ведь… мог написать сообщение, верно? позвонить после сделки и сказать, что, мол, так и так, «милый Веритас» я взял твой кусочек пластика в аренду. но ты не сделал этого. ты просто промолчал. у Авантюрина стынет кровь. — если хочешь так порвать со мной, то скажи прямо, — эти слова даются с трудом, но если Авантюрину и правда нужна свобода, беспорядочный секс и алкоголь, а не занудный душнила вроде него, то Веритас даст ему и свободы и текилы и всё, что нужно. даже если он будет не с ним. звучит слащаво, но Рацио хотелось бы видеть Авантюрина счастливым человеком, который наслаждается жизнью и которому не снятся кошмары. о, он случайно об этом узнал, и хранит этот маленький секретик прямо у сердца. Веритас помнил ту единственную ночь, когда они об этом говорили. но ничего особенного, Авантюрин просто сказал, что да, бывает и такое, и да, сука, ни слова никому. Рацио обещание сдержал. успокаивал Авантюрина каждый раз, когда тот просыпался с криком, и даже не спрашивал о содержании сна. и ему почти физически больно думать, что, возможно, Авантюрину снились кошмары раньше, но успокаивал его не Веритас. и, может, он стремительно покинет эту должность после этого разговора. Авантюрин ведь птица высокого полёта, — он берёт от жизни всё, что может, и для него не существует слова «нет». он пьёт, спит со всеми подряд, играет в казино — а Рацио тянет его вниз. ждёт дома. готовит ужин. спит с ним. ну, знаете, просто рядом под одеялом, и всё. Веритас его любит. и, наступив себе на глотку, отпустит, если так будет нужно. — но… если нет, то давай решать эту проблему вместе. я всегда на твоей стороне и ты это знаешь, — однако терять надежду он не собирается. хотя эти слова даются не легче предыдущих. лицо Авантюрина меняется, — едва-едва, — и он поджимает губы. — ты ведь.. ты ведь не думаешь, что мы всегда будем вместе? — тихий голос почти жалобный. Рацио хочет его обнять. — а ты этого не хочешь? — хочу. — и я. хочу быть с тобой, быть вместе, понимаешь? а не смотреть на то, как ты стараешься не привязаться ко мне, — ладно, кажется Рацио растерял свою беспристрастность. чуть-чуть. совсем немного. зато Авантюрин быстро схватывает. он подходит к сидящему Веритасу, берёт его руку в свои вспотевшие ладошки, — это почти мило, — и, глубоко вдохнув, смотрит прямо в глаза. — ты прав. извини за… за это, — Авантюрин гладит костяшки рук Рацио, и это всегда хорошо работает, потому что учёный расслабляется за рекордные секунды, — я хочу быть с тобой. как можно дольше. просто… это глупо, но я боюсь, что однажды всё это.. станет очередным воспоминанием, понимаешь? в жизни Авантюрина люди менялись слишком часто. в особенно плохие годы утром он спал с одними парнями, а уже вечером находил новых. и это было нормой. каждый день сменялось минимум двое партнёров, и хорошо ещё, что он не заразился чем-то венерическим. а потом он встретил Рацио. и понял, какого это — хотеть остаться утром. выпить кофе вместе, или сходить на ужин. просто спать в одной кровати, а не трахаться всю ночь. и было так хорошо, что аж страшно. когда это закончится? в какой момент Веритас одумается и поймёт, что с ним у него не будет нормальных отношений? до каких пор Рацио будет терпеть все эти выходки и расходящиеся графики, командировки на месяцы, разлуку и самого Авантюрина? не было секретом, что Авантюрин это очень сложный человек, и Веритас любил загадки, но… нельзя вечно читать между строк, терпеть скрытность любимого человека и проводить полгода в одиночестве из-за корпоративной командировки. — о том, что мы расстанемся… — учёный встаёт с кресла, — подумаем тогда, когда расстанемся, ладно? и мягкие губы учёного касаются губ Авантюрина. такой нежный, такой мягкий поцелуй и блондина размазывает в чужих руках до субстанции, не поддающейся объяснению. руки Рацио просто обнимают его талию и отлаживают спину, без пошлости, без разврата и это так… замечательно. Авантюрину так хорошо рядом с ним, что, блять ладно, плевать, даже если расстанутся однажды, разве не нужно наслаждаться каждым моментом? млеть от этих теплых и сильных рук, от мягких губ и кофе в постель утром? всей душой отдаваться не только в постели, но и на кухне, когда они готовят вместе ужин? разве не нужно… просто радоваться? — тогда.. как дела на работе? — внезапно спрашивает Веритас, что Авантюрин аж замирает, — о… просто ты так мало о ней рассказываешь, что я подумал… — Веритас! целовать меня так</i> и спрашивать о работе? ты серьёзно?! это же почти уголовно наказуемо! - Авантюрин смеётся прямо в чужие губы, поправляя волосы, и вдруг вспоминает: — но раз уж ты сам вспомнил, то я думаю… я думаю ты можешь мне помочь в одном деле. блондин смотрит на Рацио с толикой нервного ожидания, но ведь он сам сказал, что всегда на его стороне, да? Авантюрин же верно понял? — всегда рад тебе помочь, — улыбка Веритаса это нечто. Авантюрину кажется, что он влюбился снова. — что ж… это снова касается твоей кредитки, — лицо Авантюрина озаряет хитрая ухмылка.