Jealousy

это тот самый принуждающий тон тэхена, от которого непроизвольно подкашиваются колени. чонгук отпрянул на шаг назад, чувствуя охватывающее трепетное волнение под сердцем. ему показалось или он в самом деле задал такой вопрос.. — а?.. — ты слышал меня. так звучит строгость? ну, знаете, чонгуку не очень нравится. вот сейчас он спросит «ты ку-ку?», а голос задрожит. а взгляд янтарных глаз тем временем не сходит с него и только наполняется чернущей густотой. альфа имеет полную власть над ним и это сейчас понимает не только чонгук. — насколько непослушным ты себя сейчас чувствуешь? выдержать зрительный контакт оказалось сложнее чем он думал. чонгук перебирает пальцы, сглатывает, рассматривая только вчера сделанный нюд на ногтях, будто только сейчас заметил крошечки потали на них. на этот вопрос нужно ответить искренне или так, чтобы тэхену понравилось? он сейчас в таком состоянии, когда может просто назвать тэхена папочкой и медленно снимать с себя шортики, стоя спиной к нему и виляя бедрами, только чтобы отвлечь его внимание на другое. у омеги коленки подкашиваются от одного только грозного вида тэхена, что тут еще говорить об ответах на его глупые вопросы, вызывающие возмущенный румянец на щеках. — отвечай на вопрос, — негромкое, но явное требование беспрекословного исполнения приказа. тэхен прекрасно читал его. чонгук вздрогнул и медленно отполз назад насколько это возможно, когда сзади только стена, все так же не поднимая взгляда. — я не знаю.. — ты не знаешь? — дрожащий тихий ответ более чем его удовлетворил. на лице красуется усмешка. — тогда, позволь мне спросить по-другому, — «боже, ты умоляешь взять тебя прямо здесь.» — насколько сильно ты хочешь, чтобы я наказал тебя прямо сейчас? щеки и шею затопил горячий румянец. чонгук просто вспыхнул спичкой и спрятал лицо за ладошками. черт бы тебя побрал, ким тэхен! альфа замечает покрасневшие кончики ушей, выглядывающие за прядями, и просто не может не поиграть как следует с этим маленьким крольчонком, загнанным в угол. тэхен поднимает руку, опираясь ей на стену над головой чонгука, и медленно опускается на уровень его глаз. — чего ты так смущен? — спрашивает, будто сам не является причиной. — это потому, что ты знаешь, что не останешься безнаказанным? с этой кожаной ленточкой на твоих бедрах ты просишься на порку, как минимум. его голос, звучащий прямо над ухом, и дыхание, задевающее волосы вынуждают свести вместе колени и издать самый настоящий жалкий скулеж. аромат свежескошенной травы, давящей своей терпкостью хвои окутывает омегу в защищающий кокон. нотки его запаха меняются каждую секунду, будто тэхен играется, но в то же время не хочет переусердствовать. чонгук лепечет невнятно что-то похожее на «боже, отстань..», но тэхен это улавливает чутким слухом, расплывшись в самодовольной ухмылке. — разве тебе не нравится когда я тебя наказываю? когда папочка бывает груб с тобой? — дразнит безжалостно. он разглядывает задрожавшие пальцы, скрывающие красное лицо его любимой крохотной детки, и убирает его руки от лица мягким движением. — или моей принцесске больше по душе, когда я нежен? тэхен пытается поймать его взгляд, отчаянно направленный куда угодно, только не на его бесстыдную рожу. чонгук терзает нижнюю губу и разглядывает пальчики ног, выглядывающие из-под сеточек колготок. возможно омега думал над ответом, но со стороны не скажешь, что он произнесет хоть звук, если этот звук не является писком уязвленной жертвы заигравшегося тигра. тонкая кисть, обрамленная изящным браслетом из белого золота и совсем не сочетающимся с ним бисерным браслетом с фигурками подсолнухов, была зажата между крупными пальцами тэхена. хватка мягкая и горячая, но выпутаться из нее невозможно без помощи. чонгук ощущает касание большого пальца на тыльной стороне ладони и задерживает дыхание, смотря на их руки и разницу между ними. ладонь тэхена большая, с легкостью обхватывает его кисть и греет своей теплотой. янтарные зрачки тоже разглядывают разницу между молочной, ухоженной кожи омеги и его крупной загорелой рукой, костяшки которой были сухие и с небольшими беленькими шрамами на коже. чонгук затих и, кажется, задержал дыхание, ожидая реакции от альфы, который тоже замолк. взгляд из-под ресниц направлен на нависающего над ним мужа. муженек тихий.. задумался. его цветочек, его маленькая камелия росла в тепличных условиях, была 24 на 7 окутана греющими лучами отцовского солнца, раскрывала лепестки неспешно, в то время, как альфа стыдливо наблюдал за этим процессом, коря себя за непристойные мысли. и наконец этот нежный бутон попал ему в надежные ладони. еле уловимый мягкий шлейф его запаха, одурманивающий рассудок; тонкие изгибы его тела; вьющие каштановые волосы, кокетливо выбивающие из укладки; еле заметный маникюр на ногтях, которых муж обязан расцеловать и сказать как его принцесске идёт новое обновление — омега, сотворенный из таких изящных деталей, который сейчас с трепетно розовыми щеками смотрел на задумавшегося альфу, ожидая от него действии, заслуживает только и только поцелуи. тэхен на секунду закрывает глаза, собираясь с мыслями, и окидывает взглядом сверху-вниз младшего, сказав лишь одну фразу, к которому пришёл. — только под моим присмотром. чонгук вскидывает аккуратные брови, выдав негромкое «а?» и тэхен продолжает: — я не запрещаю тебе надевать одежду, которую ты хочешь, ограничивать в выборах, в действиях, но прошу. ‐ альфа кладет хрупкую ладонь, которую держал все это время в руке, на свое плечо, и оставляет невесомый поцелуй на макушке младшего. — только под моим надзором. эм.. чонгук, конечно, знал что у альфы иногда бывают резкие перепады настроения, но чтобы настолько. 5 минут назад этот нахал чуть ли не совал руки ему в трусы, а сейчас целует его в волосы и говорит нежным-нежным басом. а точнее просит, боженька. щеки омеги все ещё пунцовые, но теперь из-за злости. губы сами собой надуваются и нижняя невольно выпирает вперёд, напрягая подбородок. чон вырывает руку из несильной хватки мужа, отвешивая ему возмущенную пощёчину. — угомони свои феромоны, дядя. я тебе кто, чтобы так играться с моими чувствами? кукла, ебучая?! — взрывается омега, режа чуткий слух альфы своим истерично высоким голосом. — научись доводить свое дело до конца, а не перепрыгивать из одной цели к другой. голос его маленького мужа звучит настолько грозно в данный момент, что тэхен поджимает губы, ощущая пылающую щеку от недавнего шлепка. мы не будем упоминать, что внутренний волк тэхена жалостно скулит от властного поведения омеги, нет, мы не будем об этом говорить. а последние слова омеги о «целях», что он имел ввиду.. пока дядя пытался крутить шестеренками, чонгук сам нечаянно выдал значение, переступая с ноги на ногу и сведя бедра вместе. шестерёнки тут же выдали звук ржавеющего метала и альфий нюх будто бы проснулся, только сейчас улавливая пряный аромат омеги — загустевшей камелии. — и я буду носить что угодно, не зависимо от того, будешь ли ты рядом со мной. а вот на это промолчать нельзя. — цветочек, — младший тут же вздрогнул от низкого тембра альфы, не ожидав от самого себя такой реакции. — во первых, мы доведём дело до конца, когда окажемся в спальне. в этом не сомневайся, твоя задница сегодня знатно пострадает, ‐ мрачная глубина янтарных глаз засасывала в себя, показывая маленьких алых чертей на самом дне. с тихим удовлетворённым мычанием он втянул загустевший аромат омеги, который от этого совершенно бесстыдного жеста покрылся стыдливым румянцем, сжав ладони в маленькие кулачки. — во вторых, твои вызывающие наряды мне очень нравятся. и знаешь в чем проблема? они нравятся не только мне, но и всем, блять, окружающим альфам. поэтому, ты мне напоминаешь, если на вечер у тебя возникают планы, как сегодня, и если я в это время буду свободен, терпишь моё присутствие. в крайнем случае, забираю после твоего обязательного звонка на своей машине. все понятно? рычащий голос альфы обретает ласку на последнем вопросительном вздохе, внимательно смотря на трепещущие ресницы младшего, устремленные вниз. альфа не давит аурой — хотя, с какой стороны посмотреть — он не пытается внушить свое мнение к восприимчивому омеге, и омега об этом знает. тэхену нужно было только удостовериться, что его маленькая принцесска поняла его точку зрения и, что альфа пытается оберегать его, оказать заботу, чем он справляется не так хорошо из-за нагруженного рабочего графика. — детка, — костяшкой указательного пальца аккуратно поднимает за подбородок голову младшего, настоятельно удерживая зрительный контакт. — угу-м? младший куксится, не разобравшись в своих эмоциях, но альфа тоже не отступает, выжидая согласный кивок или, хотя-бы, мычание от чона. поломался, маленький, ещё пару секунд и выдал еле слышное «угу-м.», надув щеки. — плохой дядя? — тешит старший еле слышным, ласковым шепотом, погладив костяшкой бархатную щеку. — плохой дядя, — утвердительно шепчут в ответ. тэхен от умиления растягивает улыбку до ушей и удовлетворенно клокочет сытным волком. он наклоняется ближе к уху младшего, касается носом благоухающей шеи и оставляет под местечком рядом с пульсирующей железой трепетный поцелуй. большая ладонь в последний раз одуванчиком гладит теплую щеку омеги и оставляет его в покое. организм омеги и потёк, и кипел от смущения, и взбунтовался, и успокоился, и все из-за одного альфы, рядом с которым ему ещё не привыкать к таким скачкам эмоции. внутренняя омега каждый раз прыгает от радости, когда улавливает рычащие нотки от альфы, и при первой же возможности требует узел. так яростно она выпрашивает член альфы, что чон ощущает болезненные спазмы внизу живота в такие моменты, проклиная омежьий род хныкающим голосом. альфа, кстати не отошёл от младшего. как стоял над душой, так и стоит, не в силах оторвать взгляд от своей омеги. а чонгук не выдерживает эту неловкую тишину: он насмотрелся на старшего, успел разглядеть пальчики ног до пятого маленького мизинчика, и теперь хочет.. в туалет. младший звучно разблокировает телефон перед альфой, а тому хоть бы что, в его мыслях крутится лишь «чем бы его маленькая камелия не тешилась», и чонгук вздыхает, подняв взгляд на старшего. — я.. пойду, — неловко чешет затылок и заводит руку за спину, нащупывая ручку от двери их спальни. — а ты.. приди в себя, дядя. тэхен за секунду, услышав щелчок открывающейся двери, накрывает руку омеги своей и одним резким движением тянет ручку к себе, рыкнув негромко, когда раздался обратный щелчок закрытия. — кто? ‐ мрачная аура тут же затапливает альфу. за, ебанную, секунду. младший чертыхается, пискнув от резко поменявшейся атмосферы вокруг их идеально тихой идиллии, и хотел было вновь сверкнуть небольшими клычками перед альфой, так взгляд старшего оказался более господствующим в их отношениях. — д-дя.. — кто? — перебивает хлестким рыком. и глаза альфы горят-горят опасным блеском. теплая рука все ещё находится над рукой младшего, крепко держа его в своеобразном захвате. — не дядя, — мотает головой в стороны для пущего доказательства и боится отвести взгляд от хищных зрачков напротив, будто отвлёкся чон на секунду — его горло тут же перегрызут эти сверкнувшие белоснежные клыки. — кто? — зверь успокоилась. вопрос звучит более сдержанно, а обладатель опасно острых клыков все ещё хочет услышать верный ответ от этой вредной принцесски. — милый, — наконец отвечает младший, не сдержав смешка. — мой дорогой, — ласково тянет омежьим сладким голосом, — мой альфа. старший утолил свою жажду, услышал желанное и грудно клокочет, не отрывая довольного взгляда от любимой улыбки на губах своего маленького мужа. — переодевайся и жди меня на кровати. тебе все равно не избежать наказания, цветочек. альфа чмокает в тёплую щеку и выпускает чона из захвата, открыв ему дверь. младший закатывает глаза под несильный шлепок по попе и заходит в спальню, придерживая дверь, чтобы развернуться и хлопнуть ей перед носом альфы. тэхен несдержанно низко смеётся, поднимая очки, сползающие на переносице, и перемещает их на голову, зачесывая тем самым спадающие на лоб пряди назад. старший выключит оставленный включённым рабочий макбук, помоет использованную кружку, вытерет стол, чтобы утром не быть причиной недовольно надутых губ младшего, и только потом отправляется в спальню, наказывать омежку. о, эта упругая пышная задница знатно пострадает. от покусывании перед сном. альфий клыки ещё чешутся после игрового и сладко звучащего «дяди» из уст младшего. и маленькая камелия знала, что его попа пострадает именно из-за еле ощутимых, но острых укусов клыков, а не из-за шлепков, как он хотел. просто.. камелия ещё маленькая для таких игр.