Ночные совы

      «Самое моё не любимое, это то, что после каждой такой поездки, я обязательно попадаю в больницу, везет, что не во время» — метнув взгляд на маму, что сидела за рулём, я, так чтобы она слышала, сделала такой тяжелый вздох, что почувствовала как лёгкие ударяются о грудную клетку. Камилла поправила очки, решив проигнорировать это, вечно так. Когда мы едем в это гнетущее мою душу место, она максимально кратко и по делу говорит, а когда я начинаю ныть, то и вообще игнорирует.       — Хочешь что-то сказать, милая? — скептически отозвалась она, когда я повторила попытку привлечь к себе внимание.       — Хочу, почему тебе так важно сплавить меня куда-то? Ладно художка, волейбол, фигурное катание, но летний лагерь? Серьёзно? Почему я не могу быть просто дома, я так много бед тебе приношу? — она остановилась у светофора и на горизонте, я увидела именно то, о чём только что говорила. Летний лагерь, в котором я бывала чаще, чем дома, по крайней мере мне так казалось.       — Тебе там будет лучше, может пристрастья твои собьют, это всё ради тебя, ради твоей дальнейшей жизни как взрослого человека! — Камилла свернула на парковку, глуша мотор. — Забирай рюкзак и пошли.       Я гортанно простонала, понимала за какие пристрастья мне такие наказания, мой внешний вид отталкивал людей, хаотично подстриженные волосы, пирсинг, зависимость от сигарет и интернетной жизни. Хоть довольно спортивная и развитая, моя бунтарская натура перекрывала все плюсы на корню, а проблемы в прошлых отношениях оставили такой отпечаток на ментальном состоянии, что честно, людей я ненавижу больше чем собственное отражение.       Мама вытащила меня за шкирку и всучив в руки рюкзак увешанный значками и брелочками, повела к стойке регистрации, за которой сидел высокий, худощавый парнишка с зелеными волосами. «О, возможно тут будут собраты по душевному состоянию» — пронеслось в голове, пока мама в который раз заполняла за меня документы. Вот тебе и восемнадцатилетие через месяц, Камилла везде меня сопровождает не доверяя даже талончик взять в больнице. Позвали меня только тогда, когда надо было поставить подпись и ввести паспортные данные.       — Добро пожаловать в наш лагерь, Луз Носеда, оставь рюкзак у меня и можешь проходить к моей сестре вожатой, она стоит у доски информации собирая новеньких. На два с половиной месяца, мы будем рады видеть тебя в рядах наших совят! — его лучезарная улыбка ослепила, а столько доброты в голосе заставили тошноту подступить к горлу.       — Не разделяю ваш оптимизм, — я махнула рукой и отошла вместе с матерью. Пришло время прощаться.       — Mi pequeña, por favor, no te metas en problemas!       — Mamá, беда ходит со мной с детства, когда я сломала руку свалившись в волчью яму, — парировала я, скрестив руки на груди, так, что края топика задрались и оголили кусочек кожи до бёдер, что скрывали джинсы утянутые тугим ремнём.       — Я надеюсь больше на то, что ты перестанешь заниматься своими… В общем, чтобы ты пересмотрела свои варварские взгляды и тюремные замашки. Чтобы ты стала прежней, — она положила руку меня на щёку и я прильнула, привычка, еще с детства. Когда отец еще был жив.       — Я не буду прежней, после неё, я больше не смогу быть прежней. Ты знаешь, и лучше бы тебе побыстрее меня сдать, а то твой ухажер уже телефон разрывает от сообщений, — увидев её удивленное лицо, я усмехнулась и нахально продолжила. — Пока ты заправлялась, я заглянула в телефон думаешь я не узнала бы раньше, чем ты сказала?       — Я хотела сказать сегодня…       — Что укатываешь с ним, к нам на родину? И просто решила избавиться от меня таким образом, — я говорила достаточно громко, указывая рукой на вывеску лагеря. Рядом с нами стали толпиться подростки. — Gracias mamá, tengo pocos problemas psicológicos, что ты решила меня добить. Благодарю, передай своему хахалю, что если он будет очередным мудаком, я отстригу ему его…       — Луз! — не успела я договорить, меня перебила Камилла, которая резко притянула к себе, обняла и потрепав по голове пошла к машине. — Я буду писать тебе, ты знаешь, я не желаю тебе зла.       — Знаю, — прошептала я и повернулась. — Чего уставились? Концерт закончен, билеты сдавайте долговязому на пункте приёма.       Отряхнув подошву от грязи, я пошла к доске информации, там уже стояло приличное количество таких-же ничего не понимающих детей, как и я. Высокая девушка, точная копия парня который регистрировал меня, она выглядела более уверенной, на ней как и на всех остальных работниках была тёмно-серая рубашка, жёлтая майка и серые шорты, на кармашке рубашки было вышито её имя.       — И так, добро пожаловать в лагерь, отныне вы совы и живёте по их принципу, следовательно вся активность будет совершаться в вечернее время суток, ночи у нас светлые, так-что, советую утром высыпаться. Я поделю вас на группы по четыре человека, для заселения в домики, ваши вещи пройдут обработку и всё запрещенное будет конфисковано, телефоны будут выдаваться только два раза в неделю, остальное время будут храниться у вашего вожатого.       — Класс, мало того, что личной жизни никакой, так ещё и социальную отнимут, — я закатила глаза, чья-то ладонь легла мне на плечо. Резко повернувшись, я перестала слушать девушку. — Ты ещё кто?       — Меня зовут Уиллоу, я хотела познакомиться, просто ты единственная выглядишь безобидной, — я в голос засмеялась.       Порванные джинсы, вызывающий макияж, укороченный топ, ботинки с шипами и шрамы, как на лице так и на теле. Да, я выглядела как хулиганка, хоть таковой и не являлась. «Ну, если меня не будут пытаться учить, и отнимать у меня средства к существованию».       — Прости, просто, я единственная, кто отталкивающе выглядит и озвучивает свои мысли в слух. По сравнению с остальными, я тут последняя к кому ты могла бы подойти, — Уиллоу задумалась, минуту она тупо глядела на меня, а потом улыбнулась, демонстрируя брекеты и проколотый смайл. — Тоже есть проколы, интересно.       — Да, поэтому для меня ты безопаснее остальных, плюс я не ощущаю злую ауру, скорее опустошение от тебя, — она встала рядом и повернулась лицом к Эмире, одной из вожатой, что продолжала активно говорить, с списками в руках.       — Группа пятая: Уиллоу Парк, Август Поттер…       — Портер! — исправил низкий парнишка, вставая рядом со мной, по левую руку.       — Извини, продолжим: Август Портер, Амелия Лайвклуд, Луз Носеда. Следующая группа… — я её уже не слушала.       — Блеск, в женском домике один парень, даже в трусах не походишь! — шутку видимо они оценили, раз рассмеялись, только отчасти это было правдой, раньше были разделения между мужским и женским, а теперь всех селят без разбору.       — Здравствуйте, я Амелия, — я пожала её руку, и они принялись обсуждать насущные проблемы пребывания Августа. Пока внутри меня не зажглось желание покурить, я отошла от всех к деревьям, доставая пачку из кармана и зажигалку, прикуривая.       Затянувшись и почувствовав жжение в лёгких, я выдохнула. Стало легче, раздражение от толпы людей сошло на нет. Рядом зашуршали листья, чьи-то шаги позади меня, я даже внимания бы не обратила, если бы в следующую секунду из руки не вырвали тлеющую сигарету вместе с зажигалкой. Я развернулась, из груди вырвалось гневное «эй, верни!», пока не увидела девушку чуть выше меня. На ней тоже была форма вожатых, только рукава засучены, а края длинной рубашки завязаны под грудью, что открывало вид на молочную кожу и нежные изгибы тела. Я отвлеклась только тогда, когда моя сигарета полетела в урну рядом, а тонкая ручка с чёрным маникюром не полезла в карманы моих джинс.       — Эй, мы толком не знакомы, а ты уже лезешь мне в джинсы? Верни пачку! — я сделала выпад вперёд и попыталась отнять мою единственную радость, после успокоительных, только руки у этой наглой особы, были длиннее чем оказалось.       — Эмира для кого говорила, что всё запрещенное будет конфисковаться? Правила созданы для таких как ты.       — А я создана, чтобы их нарушать, — парировала я и надувшись оперлась спиной на дерево позади себя.       — Пять нарушений и вылет из лагеря, вот это, — она помахала пачкой перед моим носом. — я забираю, считай это предупреждением, увижу ещё раз будет плюс одно нарушение, — её голос не вязался с внешностью, длинные волосы собранные в хвост, выбритый затылок и хмурое выражение лица, но такой тягуче приятный голосок, что хотелось засыпать под него.       — Блеск, а ты знаешь, что у зависимых лучше не забирать то, от чего они зависимы, в противном случае я вам жизни спокойной не дам, — я в наглую подошла ближе, почти соприкасаясь носом с её, заглядывая в ярко отливающие золотом глаза.       — Попробуй, — она улыбнулась, разворачиваясь на носках и уходя прочь.       «Прочь с моей зажигалкой и пачкой любимого винстона!».