Обещание.

      Сидя на влажной от росы траве, двое юношей беззаботно болтали. Небо над их головами давно покрылось яркими звездами, но уходить никто не спешил. Даже Дугар сегодня пообещал Руслану не возвращаться и провести несколько дней в Красном Яре. Гуляя по густым лесам и необъятным лугам, Ангарский с каждым разом убеждался, что это место оправдывает свое название. И олицетворение у Красного Яра тоже прекрасное. Вот смотришь на него, и сердце так приятно сжимается, а дыхание замирает...       — Дугар, а знаешь что, — Руслан приблизился к другу так, что они почти соприкосались лбами. — Давай пообещаем друг другу, что будем всегда вместе.       Дугара такие заявления немного... Ошарашили. Енисейский достаточно редко говорил так откровенно о чем-либо. Часто мог уйти от темы или отшутиться.       — Ну? — уже в нетерпении вытянув мизинец, Руслан поторопил друга.       — Эм, — смущало абсолютно все. И атмосфера, которая незаметно окутала их. И такие по-детски глупые клятвы на мизинчиках, но... — Я согласен.       Руслан тут же заулыбался и тихо захихикал. Эта улыбка, эта искренность, этот озорной блеск в его глазах. Все отзывалось в его сердце таким приятным теплом. Интересно, почему?

***

      Россыпь поцелуев тянется от лица до острых ключиц. Енисейский, уже пригревшись на коленях, целовал страстно, лишь бы побыстрее разжечь пламя возбуждения. Руки на талии сжимали крепко, так что и не убежишь. Хотя Руслан никуда и не собирался, наоборот, жался все ближе и ближе.       — Я так не могу, — почти шепотом проговорил Дугар, упираясь лбом в чужое плечо.       Енисейский в недоумении изогнул бровь.       — В каком смысле? — ведь Ангарский всегда радушно принимал его. Что изменилось в этот раз?       — Не прикидывайся. Знаешь же о чувствах и моем отношении ко всему этому, — последовал тяжелый вздох.       Да, Дугар знатно заебался от этих неопределенных отношений. Кто они друг другу, в конце концов? Можно подумать, что отношения эти явно романтические, но от романтики тут только жаркий секс. Ведь если не Ангарский, то будет кто-нибудь другой, кто поможет Руслану справиться с его ментальными проблемами. Хотя лучше сказать – забыться. Потому что от многочисленных сексуальных связей и походов в бары или казино проблемы не решатся сами собой. Вот и сегодня было очень погано на душе от самого себя. День выдался ни к черту, потому что этот назойливый мальчишка Сибиряков завалил работой. Так еще и режим «черного неба» ко всему прочему.       — Давай уже решим, что между нами?       Окончательно поняв, что никаким способом удовлетворить себя и расслабиться сегодня не сможет, он встал с Ангарского, чтобы взять своих "лучших друзей": пачку сигарет и зажигалку.       — Ладно, давай поговорим, раз ты так хочешь. — Тихо хмыкнув, он поджег сигарету. Затягиваясь никотиновым ядом, Енисейский вальяжно разлегся на кровати, медленно обвел взглядом лицо напротив. — Умеешь же ты момент испортить. Так ахуенно все начиналось. А ты...       — Ты опять уходишь от темы. Вновь и вновь. Руслан, тебе самому не надоело?       — Да не знаю я, что ты доебался-то? — главная защита – это нападение. А вообще, если быть честным, весь этот "допрос" давно начал раздражать. Раньше же как-то обходились без всех этих формальностей.       Они знают друг друга не первое столетие и всегда оставались и остаются... Кем? Друзьями? Нет, просто друзья не занимаются сексом. Друзья с привилегиями? Секс-партнеры? Звучит не очень, да и, как считал сам Руслан, совсем не подходило для них. О каких-либо других вариантах Руслан не смел даже думать. Связывать себя этими оковами под названием «отношения»... Это же совсем другой уровень. Не простые поебушки по средам и пятницам, а что-то более сложное, многогранное. То, над чем нужно работать, раскрывая свою душу партнеру, показывая себя настоящего и, самое главное, доверяя ему всего себя. Последнее особенно волновало Руслана. Доверять людям для него стало чем-то невозможным еще три века назад.       А Дугар... Дугар сопровождал его всю жизнь. Он даже признавался ему в любви. Но Енисейский, ничего не сказав, тактично удалился. Что тогда, что сейчас, он не мог разобраться в себе, не то что оценивать род их отношений. Все это так тяготило. Поэтому его вполне устраивало то, что есть у них сейчас.       Он потушил сигарету о пепельницу.       Видя в этих золотых глазах столько мольбы и печали, хотелось, как в детстве, обнять и приласкать. Но что-то внутри не позволяло так открыто показывать свою чертову привязанность.       Как же он хочет вернуться в детство. Туда, где нет никаких забот и проблем. Туда, где есть только он, Дугар и бескрайняя тайга...       — Руслан, — Ангарский легонько потряс его за плечо, заметив, что собеседник слишком глубоко ушел в свои мысли. — Если ты еще не определился с ответом или не уверен в нем, я подожду.       Он прожил в ожидании так долго. Так почему бы еще не подождать?       В приглушенном свете люстры, чужие синяки под глазами казались еще насыщенней. Он явно похудел с их прошлой встречи. Черты лица стали острее. Кто бы что не говорил, как бы не выглядел, в каком бы состоянии не прибывал, Руслан всегда будет для него самым красивым, самым чудесным, самым любимым.       — Блять, — слишком сложно. Он не хочет снова обременять Дугара этим томительным ожиданием. Не хочет обременять его собой. В горле встал ком, на глазах отчего-то навернулись слезы. — Просто... Просто будь рядом и все. Не уходи сегодня никуда. Завтра поедешь в свой Иркутск. А сейчас не покидай меня. — голос дрожал. Как же он ненавидел эти моменты слабости.       Видя, в каком плохом состоянии сейчас находится Енисейский, Дугар приобнял его, тем самым пытаясь утешить.       — Ну как я могу уйти сейчас? Мы же давали обещание всегда быть вместе. Я всегда буду рядом, поддержу, подожду. Только постарайся быть со мной честным.